Переселенець зі Слов'янська зміг виїхати з міста до Донецька. Зараз сам допомагає вивозити людей. Волонтерам вдається евакуювати по 50 людей на день. Розповідь про умови життя в Слов'янську, те, як на людей впливає обстріл.

 

Про ситуацію у Слов'янську

31 мая выехал семьей из города Славянска, когда нас перестали бомбить. Пока стрельба и военные действия были только в пригороди, жизнь в Славянске была мирная. До тех пор, когда начали обстреливать жилой и спальный район – микрорайон Артёма. После того, как каждый день начали обстреливать жилые районы, люди начали панически покидать Славянск. Шло это с большущим нарастанием. Когда один дом, два – это ещё ничего, но когда это по всему городу… На сегодняшний день основные здания, инфраструктура города практически разрушены, спалены, приведены в негодность. Нет на территории Славянска уже вторую неделю света, нет воды, связь практически не работает. В некоторых районах Артёма, где есть электричество, ещё более-менее связь работает и свет есть, но в остальных районах ничего нет. Было время, когда больницы были полностью пустые. Те, кто там болел, просто выезжали, их каким-то образом вывозили. Потом была информация, что больница забита людьми ранеными, но оперировать или как-то помогать – врачей там нет, хирургов нет. Терапию вывезли в Святогорск, ещё что-то сделали. Люди предоставлены сами себе. Как сможешь, так и помогай. На сегодняшний день одна аптека работает- по улице Ленина, там очень большие очереди, чтобы хоть какие-то лекарства купить.

 

Про можливість виїхати

Кто не уехал живёт в подвалах, а среди таких большая часть немощных. У них нет средств для выезда, нет транспорта, не знают, куда ехать, либо дети-инвалиды – самая уязвимая часть людей. Все, у кого был транспорт, уехали. Не могу сказать, что не производится эвакуация. Были и автобусы, было много частных людей, верующие люди много приложили руку и до сих пор выводят. Но это для 120-тысячного города, по 50 человек в день – это очень мало. С коридорами раньше было легче. Не столько было зла и неприязни, что выпускали и те, и другие. А сейчас дороги практически закрыты, никто ни выехать, ни въехать не может. Особенно мужчин не пускают, выпустить ещё, может, и выпустят, но запустить – нет. С мужчинами очень серьезно.

 

Про обстріл

Я не тактик военных действий, но в основном из того, что я видел, обстреливаются те части города, где находятся ополченцы. Они сейчас практически внутри города, СБУ заняли, горотдел заняли – именно в эту центральную часть и наносятся удары. Также по городу ездит самоходное орудие, которое стреляет по блокпостам украинской армии. а украинская армия в свою очередь отвечает туда, где оно стреляло. А там жилые кварталы, там люди погибают, много сегодня разрушенных, спаленных домов, это просто не описать. Посёлка Семеновка уже практически не существует. Я когда-то там работал. Ни Верхней Семёновки, ни Нижней, ни психбольницы, которая там наверху – всё разрушено, там прямые попадания, там стены повыворачивало, ничего нет живого. Информация была, что больных эвакуировали, а здания самого нет. И там же ежедневно ведуться боевые действия. Самое страшное, когда идёт ночью обстрел. Повторюсь, я не специалист в военном деле, но когда стреляют с орудия – это один звук, а когда стреляют с «Града» - это довольно сильный рёв, сильный взрыв, такая мощь, что просто не передаваемо. Мы, люди, которые там живут, уже научились отличать. Чувствовали, что такое взрывная волна, знали, что это такое. Если Калашников – уже знаем, если миномёт - уже знаем, если гаубица - тоже знаем из чего стреляют. Начали уже в этих вещах разбираться.

 

Про дітей

Есть случаи из того же окружения, которое я знаю: дети после таких бомбёжек – ночных, дневных, не важно – начинают писяться, кричат, боятся. Я по своим даже детям смотрел, когда мы приехали в Донецк, два или три дня побыли, и тут началась гроза. Я видел, как они сьеживаются только от грозы, просто от этого шума. Сейчас мы уже неделю здесь, немножко легче, но сам факт. Я и по себе знаю: где-то что-то стукнуло, грюкнуло, кто-то выбивает палас - а внутри сжимается всё. Потому что отдается на психику. Знакомая моя женщина, у неё трое деток, хотела остаться в Славянске до самого конца. Но не смогла по одной простой причине, что у старшего сына начали седеть волосы. Она собралась и уехала на западную Украину, её там приняли верующие люди. Я думаю, в Славянске остались те люди, которые уже не выедут никуда. Срочно для них нужно электричество, нужна вода, медикаменты – это в первую очередь. Я слышал информацию, Тарута объявил о гуманитарной катастрофе в некоторых городах Донецкой области. Я вам скажу, что в Славянске она давно. Там же ничего не работает. Если электричества нет, сразу канализация не работает, вода не подаётся, света нет. Люди живут в таких условиях.

 

Про війну

Если остановят эту безумную войну, всегда ж шансы есть выжить. Если с таким же нарастанием будут дальше обстреливать Славянск, поверьте – ещё недели две и его не будет. Его практически не будет. Сегодня созванивался, ночь прошла более-менее тихо (18 червня — прим.ред). Часов на 10 утра не стреляли, но позавчера ночью была очень сильная бомбёжка по Черенковке, микрорайон Химик, район Свердлова – это район железнодорожного вокзала. Там очень много было пущено снарядов. Говорят, что практически ночь не спали, только под утро стало всё затихать. Знаете, что меня больше всего удивляет? За два месяца проведения АТО в Славянске ни на метр, ни туда не передвинулись, ни назад. Как стояли блокпоспы на Семёновке, на Рыбхозе, на Краматорске, так они и стоят. Страдает только мирное население в ходе боёв. Ни на метр ни украинская армия не продвинулась, ни ополченцы ДНР не передвинулась их позиция. Два месяца просто идёт бомбёжка.

 

/ Наталя Гуменюк

Поділитись: