«Считают, что бизнес — это богатые и деньги у нас есть». Можно ли застраховать бизнес и какая компенсация от государства, когда ракета уничтожает все
26 мая. В первом ряду столичного Лукьяновского рынка мужчина в кепке с самокруткой в зубах роется в обгоревшем железе — здесь была его «точка» со всевозможными мелочами типа батареек, скотча и терок для кухни. Три на три метра, а сколько там добра!
Кто-то указывает ему на ножницы, у которых расплавилась пластиковая ручка. Мол, забери.
«Для чего они мне? — сердится мужчина, складывая в пакет клочья проводов. — Товара сгорело на 2 миллиона гривен, что мне уже…».
Это произошло в ночь на 24 мая, когда россияне ударили по Киеву ракетами и дронами. Тогда дотла сгорел один из старейших рынков Киева — Лукьяновский, торговый центр «Квадрат», убытки понесли крупные и малые бизнесы.
Ущерб: 200 тысяч за бакалею
Около 40 предпринимателей, торговавших на рынке, обратились к городскому голове, чтобы тот дал технику для расчистки хотя бы ближайших к метро рядов рынка, мимо которых ежедневно проходили тысячи человек. Они хотят поставить обычные палатки и торговать из них.
«Жить с чего-то надо, — объясняет Ирина, у которой ежесекундно звонит мобильный телефон. — Я торговала бакалеей одна, без продавцов, с начала войны: кофе, чай, масло. В марте вышла на пенсию, и она у меня 3400 гривен. Что это за деньги?». Свой ущерб она оценивает в 200 тысяч гривен.
64-летняя Марина Ноговицына на рынке имела свой ювелирный магазинчик. Также у нее здесь был ксерокс, и люди приходили делать копии документов. Все это сгорело. Остались разве что рекламные вывески магазинчика.
Через день после прилета предпринимательница вместе с дочерью Юлей копаются в строительном мусоре из кусков стен и стекла. Находят несколько серебряных колец, припорошенных пеплом. Уцелела и глиняная чашка — любимая Марины. Больше искать ничего не смогли: спасатели выгнали. Они разбирают конструкции, и арматура может упасть на голову. Женщины рассчитывают прийти позже, потому что, говорят, мародеры шныряют уже по всему рынку.
«Ущерб мы не считали, морально еще не готовы, — вздыхает Марина. — У меня на работе даже документы на предпринимательство сгорели».
Она рассказывает, что начинала здесь как наемная работница в «ювелирке», а через 10 лет выкупила бизнес. С 2014 года он ее кормил. Дочь и сын взрослые, обеспечивают себя сами.
«Люди знали, что у меня ксерокс, шли “на меня”, утром даже очереди стояли. На золото, серебро — тоже свои клиенты. Бывает, иду по улице, они не знают, как меня зовут, так кричат: “Привет, золотая”».
Марина говорит, что в первый год полномасштабки россияне разрушили квартиру ее сына в Ирпене. Ее быстро восстановили, потому что «у государства еще были деньги».
Спрашиваю, будет ли восстанавливать бизнес.
«Если это здание, а оно принадлежит рынку, отстроят, то конечно. Потому что уже в 2022-м нас восстанавливали — мы как раз напротив завода Артема. Так месяцев девять не работали. Будем и на возмещение подавать — может быть, государство что-то выделит. Считается, что бизнес — это богатые и деньги у нас есть. А если это все деньги? Но я не сдамся, мы, украинцы, люди упрямые», — голос ее крепнет.
«Мама, это тебе знак с неба, что нужно отдохнуть, — дочь гладит ее по руке. — Поможем и я, и брат первое время. Я кольцо выставила на продажу то, что бывший жених подарил».
Женщины смеются.
Марина фотографируется возле разрушенного помещения и говорит, что победит — и она, и Украина.
«Видела, как горит мой бизнес»
50-летняя Наталья Богурская — владелица маленькой парикмахерской на рынке. Была. Все сгорело. 13 лет она арендовала помещение и имела много клиентов, потому что брала недорого: 350-400 за стрижку, маникюр так же. Сама стригла, а мастерами маникюра работали две девушки, которых взяла на работу.
До этого в парикмахерской уже четыре раза выбивало окна. Предпринимательница вставляла их за свой счет, а в 2024-м после прилета забила ДСП и повесила сверху баннер.
Сейчас Наталья активно ищет помещение под новую парикмахерскую. Именно на Лукьяновке. Мастерицы живут рядом, и клиенты тоже местные: пенсионеры, военные. Считала, что нужно найти не менее 100 тысяч гривен на самое простое оборудование.
«Сомневаюсь, что рынок будет функционировать дальше. Но мне звонят клиенты, они в отчаянии. Так что у меня один вариант — открываться дальше», — комментирует она.
У Натальи муж, сын и брат — военные. Брат встретил на Харьковском направлении бойца, который у нее стригся. Это для нее много значит.
Парикмахерская была ее единственным заработком, и то на жизнь не всегда хватало, поддерживал и помогал муж.
«У меня характер такой, что стараюсь не сдаваться. Бизнес можно возобновить, хоть и тяжело. Это не потерянная жизнь», — говорит твердо.
Пока готовился материал, Наталья нашла себе помещение по улице Белорусской. Это недалеко от ее прежнего места работы.
Клиенты записываются пачками, а она плачет от умиления.
«В “Квадрате” мне все были как родные»
57-летняя Галина Крупельницкая имела в ТЦ «Квадрат» магазин женской одежды. Рассказывает:
«У меня был еще один — больше, на Виноградаре, но не потянула аренду, закрыла. И все вещи оттуда перевезли сюда. Здесь экономически выгоднее всего. Вся моя жизнь здесь — 25 лет. Дети меня не видели: мама на работе, мама в поездках. Когда-то ездила в Италию, Китай. Польшу, Турцию, сама товар привозила. А потом и продавцов наняла, нормальные зарплаты им платила. Четыре года были эти обстрелы, окна вылетали, мы меняли и дальше работали. Казалось, что все не так страшно».
В бизнесе Галина — одна. Мужа похоронила пять лет назад, дети взрослые. Магазин был больше чем работой, ее продавцы с ней с самого начала бизнеса. «Я их очень люблю, это родные люди», — признается женщина.
Документы на восстановление она будет собирать, хотя и не очень верит, что ей что-то компенсируют.
Бизнесы из Лукьяновки ищут разные выходы: кто-то открывает «банку» на помощь, кто-то просит поддержать, покупая товары в их же магазинах, расположенных в других районах города, ресторан грузинской кухни продает сертификаты по 500 гривен, на которые можно будет поесть на 1000 гривен.
Цены возле метро выросли
Возле станции метро, как и до прилета, кипит стихийная торговля.
«Люди же голодные, их нужно накормить», — говорит женщина в платке, которая продает жареные котлеты по 30 гривен за штуку и жареную рыбу по 250 гривен за килограмм.
Многие с пионами — 30-50 гривен за бутон. Их быстро разбирают: киевляне хотят поддержать продавцов.
«А что делать? Стоим и после прилета — это наши заработки», — объясняет пожилая женщина с пучками зелени и яйцами, которая торгует здесь каждый день.
Одна из покупательниц жалуется, что после уничтожения рынка цены у «бабушек» выросли. Клубника не 180 гривен, а 250, сыр домашний был по 150 — уже 250.
Замечаю свою «золотую» героиню. Покупает букет огромных красных маков у бабушки.
Жизнь продолжается.
Механизмы для бизнеса
Предприниматели из Лукьяновки, с которыми мы общались, не страховали свой бизнес. Сейчас они собирают документы и надеются получить от государства хоть какое-нибудь возмещение.
Через два дня после обстрела в Минэкономики представили механизм для бизнеса в случае потерь из-за российских атак.
«Для Киева и Киевской области уже наработан четкий алгоритм действий для предприятий, пострадавших в результате вражеских атак. Наша задача — чтобы каждый предприниматель знал, куда обращаться, как быстро получить помощь и какие государственные инструменты уже работают для восстановления экономической активности», — отметил заместитель министра Тарас Высоцкий.
Чиновники разработали пошаговую инструкцию, куда и к кому обращаться бизнесу, и обещают, что государство будет помогать по трем направлениям:
- гранты на восстановление производственных предприятий: здесь производители могут получить до 16 миллионов гривен, а государство финансирует до 80% стоимости проекта;
- государственная программа компенсации потерь от военных рисков, которая предусматривает выплату до 30 миллионов гривен за поврежденное или уничтоженное имущество, а также до 3 миллионов гривен на частичное возмещение расходов по предоставлению страховых услуг (об этом говорится в постановлении правительства № 1541);
- программа «Точка опоры» для предприятий, временно приостановивших деятельность из-за обстрелов, которая обеспечивает компенсацию части заработных плат персонала и единого социального взноса (ЕСВ) на период простоя или переноса мощностей.
Страхование не нужно очень бедным и очень богатым
Государство стимулирует коммерческое страхование от военных рисков — субсидирует расходы бизнеса на покупку частных страховых полисов, возвращая большую часть страхового платежа (премии). И программа действует по всей Украине. Однако покрываются не все затраты, а только определенная недвижимость и производственное оборудование.
«Есть существенные ограничения: не страхуют продукцию, сырье, склады, логистику. Это очень плохо, потому что многие товары находятся в производстве, потом — на складах. Правительство обещает это изменить, нужно обезопасить большее количество субъектов бизнеса и логистических цепей», — рассказывает генеральный директор ассоциации «Страховой бизнес» Вячеслав Черняховский.
Всего около 15 компаний занимаются страхованием от военных рисков. Одни страхуют только большие грузы. Другие — посылки. То есть компанию нужно выбирать по своим приоритетам.
«Очень важно, чтобы человек, когда будет искать страховое покрытие, смотрел на перечень рисков и на лимит покрытия по военным рискам, потому что это может быть не 100% стоимости имущества, а 10%, или 20%, или 30% от общей стоимости имущества. 30% — уже неплохо. Если это не прямое вмешательство. Этого достаточно для ремонта, если другое уцелело», — говорит Черняховский.
Мы спросили, получат ли предприниматели из Лукьяновки, которые не имели страховки, возмещения. По словам Черняховского, пострадавшие не получат ничего. Разве что городской голова выделит какую-то помощь из городского бюджета:
«Ситуация для них плохая в целом. Почти никто не хочет страховать возле аэродромов, военных заводов, частей, узловых станций, потому что туда прилетает. Даже в одной страховой компании не захотели их офис страховать, потому что он возле завода Артема. Условно говоря, человек из Лукьяновки приходит страховать что-то от военных рисков, его берут, потом второй, третий, и страховая компания смотрит на карту, а там концентрация потенциальных убытков от одного прилета уже зашкаливает.
У меня у товарища две квартиры в одном доме. И ему сказали: “У тебя рядом вокзал. Из-за этого мы не будем брать сразу две твои квартиры”. Поэтому он застраховал их в разных компаниях».
Черняховский советует именно малому и среднему бизнесу страховаться. Ибо гиганты, по его мнению, если теряют в одном месте, могут перекрыть потери за счет другого.
«Страхование прежде всего нужно не тем, кто самый богатый. У них есть возможности финансовых маневров. И не бедным, потому что у них ничего нет. А вот малому и среднему бизнесу это необходимо: окна выбило, за аренду капает, зарплату продавцам платить. И каждый по своему карману может найти уровень страхового покрытия», — заключает страховщик.