«Бывают случаи, когда волк может подружиться с медведем, а с другим волком – нет»

Журналист, гендиректор Интерфакс-Украина Александр Мартыненко прокомментировал в интервью “Громадскому на русском” перспективы отношений Украины с новым президентом США.

Как, на ваш взгляд, отразится результат выборов в США на отношениях Украины и Америки? И как победа Трампа повлияет на внутреннюю ситуацию в Украине?

Отразится непосредственно, потому что Штаты за последние два года, да и раньше, были значительным фактором влияния в Украине. Кто-то говорит о внешнем управлении, кто-то нет, но тем не менее факт остается фактом: они активно участвуют в нашей жизни. Они активно участвуют в строительстве новых государственных институтов, например, антикоррупционных. Они активно занимаются реформами в государстве и гражданском секторе в регионах. Потому не может не отразиться. Но вот как? Это другой вопрос. Демократическая администрация, именно эта конкретно, да и вообще предыдущие, они были склонны к некоему миссионерству. Они несли какую-то миссию свободы слова, свободы народов угнетенных и так далее. А республиканские администрации всегда были более технологичны. Они, понимая, что есть Соединенные Штаты, есть их партнеры, союзники, собственно, работают в этой парадигме. Поэтому я бы сказал, что работа их здесь, в Украине, претерпит изменения независимо от Трампа.

Какого рода изменения?

Они более прагматичны. Республиканские администрации всегда искали партнеров в мире. Поскольку это самая большая страна в мире, то они у них были. Партнерам давались определенные права, от партнеров требовали определенных обязательств. Они все укладываются в стандарты западной демократии, там ничего такого, как правило, сверхъестественного нет, но у партнеров, с одной стороны, была свобода, с другой ответственность. Демократы же, как правило, входили внутрь этих партнерских стран и пытались сами что-то сделать изнутри, понимая, что партнеры сами ни на что не способны. Поэтому требования, с одной стороны, будут больше, с другой стороны, будет больше свобод: как внутри украинского общества, так и в украинской власти. Еще один момент очень важный: от партнеров требуется эффективность. Они должны контролировать власть, они должны ею управлять, они должны распоряжаться этой властью, то есть они должны быть сильными. Вот это самый большой вызов для всей нашей политики.

На практике как это может выглядеть? Те реформы, которые в Украине пытаются провести, которые идут в одной связке с американскими партнерами, насколько этот курс будет продолжаться? Или финансирование закончится?

Всех интересует, что будет с деньгами. Сейчас нет ответа на этот вопрос. Но с ними что-то произойдет, а что именно – сказать сложно. Но то, что потоки будут перераспределяться, это факт. Что очень важно, демократы все-таки пытались что-то сделать, не всегда понимая условий. В результате многие реформы здесь сумбурны, хаотичны и не приживаются. А вот республиканцы в этом смысле, и я даже не о Трампе сейчас, мы говорим о смене администрацией и стилей их работы, они другие.

То есть вы не демонизируете личность Трампа?

Абсолютно, потому что прекрасно понимаю, что есть команда, которая придет. Команда, которая придет из аппарата республиканцев, потому что другого пути нет. В этом смысле думаю, что будут более жесткие требования по поводу денег: деньги мы вам давать будем, но вы должны делать что-то реальное. Надо еще учитывать такой момент: вся нынешняя украинская власть - это в каком-то смысле дети демократов. Дети не в плане того, что они их родили, а в том, что они их учили. Это дети-ученики. Они ходили в эти школы демократические. Каждый день демократы учат их работать и жить. Они чувствуют за них ответственность, они ведущие. Для республиканцев наша власть никакие не дети. У них никаких родственных связей с ними нету. Наоборот даже: они считают, если это все наследие демократическое, с ним еще нужно разбираться и понимать, что работает, а что нет. И вот этот пересмотр, кто из этих детей эффективен, вообще нужен в будущем Америке, а кто нет – он впереди. Будет много неожиданностей.

Я помню выступление Трампа на форуме YES в прошлом году. Он не совсем, по-моему, понимал, где Украина находится, и обращался к Украине теми словами, с которыми мог обратиться и к Гватемале приблизительно. С другой стороны, ему, как человеку, который является абсолютным прагматиком, чужды абсолютно всякие идеологические моменты, кто борется за независимость, а кто нет. Но республиканцы, с другой стороны, совсем не чужды. Тут надо понять, что есть он, и есть партия. А вот этот вечно волнующий всех вопрос: а вдруг он подружится с Россией и разделит мир на сферы влияния – вот я, а вот Путин. Конечно, это не так. Конечно, этого ничего не будет, надо четко понимать: единственное, что он рассматривает в Украине, - это инструмент воздействия на Москву. Воздействовать на Москву он, конечно, будет. Потому что он бульдог. Он по своей манере бульдог, он по бизнесу бульдог. Он, в конце концов, недвижимостью занимался. У них бизнес недвижимости накладывает определённый отпечаток на людей. В этом смысле он прекрасно понимает Петра Алексеевича Порошенко, они бизнесмены и понять друг друга могут элементарно. Один бизнесмен во власти и другой бизнесмен во власти. Понять-то могут, а сработаются ли – не знаю. Потому что бывают случаи, когда волк может подружиться с медведем, а с другим волком могут быть проблемы.

На ваш взгляд, не сильно ли медиа приукрасили личность Хиллари и демонизировали Трампа?

Эта ситуация еще раз доказала, что никакое медиа, даже при огромном количестве денег и телевизионного времени, не может сделать человека президентом, если он не попадает в общественное настроение. Это миф и сказка, что чем больше телевизора, тем лучше. В этом случае было чем больше телевизора, тем хуже. Это я неоднократно читал и слышал, когда люди говорят «ребят, нам её пихали, нам её заталкивали, нам её насильно…», то есть её было так много, что было естественное чувство отторжения. Она была искусственной, она была красивой, но искусственной. Он был некрасивый, но естественный. Это не то чтобы крах политтехнологии, но во всяком случае это крах традиционных политических технологий. Все это телевидение пыталось закатать катком всех избирателей, абсолютно не учитывая их взгляды и вкусы, поэтому и вызывало огромное желание прийти и показать дулю всему этому истеблишменту, а телевидение в этом смысле все считают частью государственной машины, в том числе и в Штатах.

Ведущая Екатерина Сергацкова