Владимир Кара-Мурза младший

18 сентября в России — единый день голосования, выбирать будут в том числе в Государственную думу.

Как россияне относятся к предстоящему голосованию: как к реальным выборам или просто как к опросу? Собираются ли они голосовать? Как выглядит российская оппозиция? И есть ли в программах кандидатов Украина и крымский вопрос? Обо всем этом мы поговорим с историком, общественным деятелем, зампредом партии ПАРНАС Владимиром Кара-Мурзой-младшим. Он сам не баллотируется на выборах, но поддерживает кандидатов.

— Для многих избирателей это голосование «малых дел» — то есть они поддерживают не партию, а конкретного кандидата. Действительно ли на этих выборах играет большую роль «личный фактор»?

Давайте начнем с того, что уже больше 16 лет в нашей стране ни разу еще не проводились федеральные выборы, которые были бы признаны свободными и справедливыми — я говорю о европейских наблюдателях: наблюдателях ОБСЕ и Совета Европы. Последний раз такие выборы были в марте 2000 года, которые были признаны в целом соответствующим европейским демократическим стандартам. С тех пор прошло уже 16 лет, и свободных и демократических выборов в нашей стране не было. Поэтому давайте изначально делать на это поправку, и не будем рассуждать о том электоральном действе, которое произойдет 18 сентября как о каких-то настоящих выборах. Это квази-выборы, недовыборы в недопарламент.

Но тем не менее я и мои коллеги считаем, что даже в такой ситуации мы должны использовать эту процедуру, это электоральное действие для того, чтобы представить нашему обществу альтернативу. На самом деле огромная проблема – это тактика «выжженного поля», которая уже долгие годы проводится нынешним режимом. Это касается и телевизионного эфира, и политического пространства, и парламент у нас давно не место для дискуссий. И поэтому, на мой взгляд и взгляд моих коллег, важно напрямую разговаривать с людьми, напрямую говорить с избирателями и показать им, что альтернатива существует и что вот этот миф о якобы безальтернативности власти — это не более, чем миф.

Я являюсь федеральным координатором общественного движения Открытая Россия, которое на этих выборах в Госдуму поддерживает около двух десятков кандидатов в одномандатных избирательных округах, поэтому вы совершенно правильно сказали про персональный характер этих выборов. Альтернатива очень важна, и очень важно, что она должна быть и персональной тоже. Это должна быть сущностная, содержательная, идеологическая альтернатива, безусловно. Но очень важно и то, чтобы эта альтернатива имела персонификацию. У нас есть два десятка кандидатов от Санкт-Петербурга до Иркутска (это широкая география), от Балтийского моря до Кавказа. Мы делаем то, что возможно в нынешних условиях, когда доступа оппозиции к телевизионному эфиру практически нет, а если есть — то он довольно специфический. Нас называют «национал-предателями», «врагами», «пятой колонной», показывают, что мы агенты Госдепа. Поэтому в этих условиях наши кандидаты ведут кампанию тем способом, который является единственно возможным: это каждодневные прямые встречи с людьми, это листовки, газеты, агитационная продукция, главное — это прямой контакт с избирателями.

— А насколько просто представителям оппозиции вести избирательные кампании? С какими сложностями они сталкиваются?

Две недели назад нас арестовали в Санкт-Петербурге. Мы проводили встречу с избирателями в парке. Встречу проводил зарегистрированный кандидат в депутаты Госдумы Андрей Пивоваров, мой коллега, я там с ним участвовал. На этой встрече было около 40 человек, тут приехали три полицейских машины, нас арестовали, отвезли в полицейский участок. Нам объявили проведение несанкционированного митинга, что достаточно остроумно: встреча зарегистрированного кандидата в депутаты с избирателями у нас теперь считается несанкционированной акцией. Правда, суд нас оправдал, что тоже достаточно редко для сегодняшней России. Но конечно, то, что мы можем делать, — это только такой прямой контакт с людьми, встречи во дворах, встречи с людьми в домах, газеты, листовки – непосредственный контакт с избирателями.

— Насколько сами избиратели активны на этих выборах?

А это мы увидим в ближайшее воскресенье. Но большинство встреч проходят при очень большой явке: от десятков до, наверное, пары сотен человек приходят на эти встречи с кандидатами. И вы знаете, «любительское» социологическое исследование, которое мы провели, оно показывает, что 86% не существует: вот я за последние несколько недель объездил множество регионов, был на множестве встреч с избирателями, и я не вижу, честно говоря, тех 86%, которые якобы есть у нынешней власти. Люди устали от несменяемых лиц и в телевизионном эфире и в политическом пространстве уже много лет, люди устали от того, что власть неподконтрольна, она неподотчетна, что она занимается только обслуживанием личных интересов и не представляет интересов граждан.

— В проекте Михаила Ходорковского «Вместо Путина» вы выступаете как эксперт?

Я, во-первых, координатор движения «Открытая Россия», которое инициировало этот проект и, кроме того, да, я являюсь членом совета, который на первом этапе предлагает различные кандидатуры для обсуждения.

— Насколько этот проект своевременен? Почему его решили запустить за неделю до парламентских выборов?

До президентских выборов (если они тоже пройдут по плану, что тоже не гарантировано), даже если они пройдут в установленный срок, — осталось всего полтора года. Поверьте, это очень небольшой срок в политике. А самое главное, что уже на протяжении целого поколения, то есть уже почти 17 лет, у нас в стране строится безальтернативная система, вертикаль власти с одним и тем же человеком. И вот люди, наши сограждане, граждане России, которые в 2018 году впервые станут избирателями и придут голосовать на президентских выборах — это будут люди, которые родились при власти Владимира Путина. И это на самом деле страшно, потому что история показывает безошибочно, что несменяемая власть — это всегда коррупция, это всегда застой, это всегда злоупотребление.

Правда, надо признать, что действительно поиск политической альтернативы в нашей стране значительно затруднен. Например, потому, что одного из самых очевидных кандидатов в президенты оппозиции в прошлом году расстреляли на Большом Москворецком мосту, в двухстах метрах от Кремля. Потому что многие люди, которые не согласны с нынешним политическим режимом, они находятся в тюрьме, вынужденно находятся в эмиграции, они по искусственным причинам, с помощью всяких там псевдо-судебных решений, лишены избирательных прав.

И, тем не менее, даже в такой ситуации, на мой взгляд, оскорбительно в 140-миллионной стране с огромным множеством ярких, талантливых, успешных, опытных людей, говорить о том, что какому-то одному человеку нет альтернативы. Это просто абсурдно. И поэтому цель этого проекта, «Вместо Путина», —  за полтора года до президентских выборов дать старт общественной дискуссии и представить общественности разные варианты ответа на вопрос: «Если не Путин, то кто?»

— То есть все-таки в первую очередь это попытка прощупать общество, попытка спровоцировать дискуссию?

Ответ на вопрос «Если не Путин, то кто?» могут дать только российские граждане. И цель этого проекта – как раз начать эту дискуссию. И показать, что есть

огромное количество людей, которые могут хоть завтра занять президентское кресло, потому что нашей стране нужен не царь-бог и отец, и вождь, как это к сожалению, сегодня представляется, а нужен грамотный, нормальный управленец, который будет избран на свободных выборах, и по итогам завершения срока спокойно уйдет в отставку, как это происходит во всех нормальных странах.

Как выглядит сейчас лицо российской оппозиции? Это некий распавшийся пазл или есть какое-то единство?

После 17 лет строительства властной вертикали, когда многие убиты и выдворены из страны либо оказались лишены избирательных прав, некорректно было бы в нормальных терминах рассуждать о каких-то рейтингах или даже о политическом лице. Сегодня мы находимся в ситуации, когда даже вот эти недовыборы — возможность для человека, для гражданина, прийти и сказать, что он не согласен с этим.

Для меня было одним из самых сильных впечатлений посещение музея национал-социализма в Кельне. Там один из экспонатов — это избирательный бюллетень с референдума 1934 года. Это тот самый референдум, когда Гитлер был объявлен фюрером Германии. Там стоял крестик напротив слова «нет». И я думал, что человек, который так проголосовал, он не мог изменить историю. Но на совести этого конкретного человека не было ни концлагерей, ни газовых камер, ни миллионов убитых.

Это в наших возможностях сказать «нет» этой власти, и я уверен, что миллионы наших сограждан этой возможностью воспользуются.

— Присутствует ли в программах оппозиционных кандидатов Украина и крымский вопрос?

По итогам встреч с избирателями в разных регионах страны, вот эта тема, которая раздувалась, — «Крым наш», «встали с колен» — она людей по большому счету вообще не интересует. Бывает, что приходят засланные провокаторы, которые стараются эту тему поднять, но обычных избирателей геополитические темы — та же Сирия — вообще не волнуют. Их волнуют обычные ежедневные проблемы, и люди все больше и больше начинают видеть очевидную связь между проблемами в повседневной жизни, и тем, что власть у нас несменяемая и неподотчетная.

Что касается оппозиционных партий, а их две — Яблоко и Партия Свободы, они обе объявили о том, что считают аннексию Крыма незаконной, и отказались выставлять кандидатов в одномандатных округах, организованных в Крыму. Так что здесь позиция совершенно очевидная и однозначная. Просто на встречах с избирателями во дворах эту тему не поднимают вообще.

Как вы относитесь к решению Украины запретить голосовать на своей территории?

Я пока не понимаю, как это возможно практически, — запретить голосовать, ведь посольства — это территория другой страны. Но я повторю позицию свою и коллег: мы все прекрасно знаем, что эти выборы недемократические, но все равно, даже такие выборы нужно использовать для выражения своей позиции, для предоставления альтернативы. И я бы хотел, чтобы у российских граждан, которые находятся на территории Украины, тоже была возможность высказать свое мнение.

Писатель Борис Акунин в своем блоге высказал мнение, что к этим выборам надо относиться как к такому всероссийскому опросу о доверии или недоверии власти. Как вы считаете, что покажет этот опрос?

Во-первых, мы не знаем, насколько объективно будут считаться эти голоса. Я надеюсь, таких откровенных фальсификаций, которые были в 2011-м году, в этом году не будет, потому что власти не понравилось, когда 100 тыс. человек стояли напротив Кремля на Болотной площади и требовали отставки Путина. Поэтому все действия, которые сейчас предпринимаются для создания видимости более честных выборов — смена руководства Центризбиркома, приглашение европейских наблюдателей и так далее — говорит о том, что они боятся повторения протестов.

Я думаю, что во множестве регионов нашей страны это голосование разобьет миф о том, что альтернативы нет. Мы видели, как три года назад Борис Немцов победил на региональных выборах в Ярославской области. Или как Алексей Навальный на выборах мэра Москвы даже по официальным данным набрал 30%. А не 2%, как трубит кремлевская пропаганда. Итогом этого голосования будет то, что мы покажем, сколько на самом деле людей не приемлет этого режима. И сколько людей хочет, чтобы Россия была нормальной, свободной, демократической, европейской страной. Именно за этими людьми будущее нашей страны.  

/Ксения Туркова

Поделиться: