«Мне суждено принять этот приговор, как приговор для всего крымскотатарского народа, от имени Российской Федерации, которая оккупировала мою Родину», — так закончил последнее слово в «суде» заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтем Чийгоз 9 августа 2017.

Максим Кошелев

«Мне суждено принять этот приговор, как приговор для всего крымскотатарского народа от имени Российской Федерации, которая оккупировала мою Родину», — так закончил последнее слово в «суде» заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтем Чийгоз 9 августа 2017.

Так называемый Верховный суд оккупированного Крыма 11 сентября приговорил заместителя председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтема Чийгоза к 8 годам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима.

«Суд» признал Чийгоза виновным в организации массовых беспорядков на митинге под зданием Верховной Рады Крыма 26 февраля 2014 в Симферополе — в канун так называемого референдума.

По словам адвоката Ахтема Чийгоза Николая Полозова, сегодня «суд» вместе с вынесением приговора также признал заместителя председателя Меджлиса гражданином Украины. Защита будет обжаловать приговор и добиваться освобождения Чийгоза вместе с украинским правительством.

Уже более двух лет Чийгоз находится в СИЗО Симферополя и даже на судебных заседаниях присутствует только на экране видеотрансляции.

Ахтем Чийгоз — один из тех, кто долгое время участвовал в крымскотатарском национально-освободительном движении. Много лет он был членом Меджлиса — бахчисарайского регионального, а затем и центрального.

26 февраля 2014 он был среди тысяч участников митинга под стенами Верховной Рады Крыма за сохранение территориальной целостности Украины.

Тогда проукраинские активисты, подавляющее большинство из которых составляли крымские татары, морально победили пророссийски настроенную массовку «Русского единства». Но политические оппоненты взяли реванш после полного захвата Крыма Россией.

Весь 2014 и начало 2015 года Чийгоз, как заместитель председателя Меджлиса, открыто выступал против российской аннексии полуострова. Несколько раз это вызывало споры с пророссийскими парамилитарными силами так называемой «самообороны».

В конце концов российские силовики решили наказать тех, кто 26 февраля 2014 препятствовал проведению сепаратной сессии крымского парламента. Были задержаны сразу нескольких человек, в том числе и Ахтем Чийгоз. Все — крымские татары, которых обвиняли в организации массовых беспорядков, приведших к гибели двух человек.

Известно, что двум фигурантам «дела 26 февраля» — Мустафе Дегерменджи и Али Асанову — следователи предлагали закрыть дело в обмен на показания против Чийгоза, но они отказались.

За год дело против Чийгоза отделили от общего дела по митингу. Поэтому все судебные заседания проходили при отсутствии Ахтема — он оставался в СИЗО на видеосвязи. Хотя от СИЗО до суда — не более трех минут. По этому делу допрошены десятки свидетелей, и лишь единицы дали показания, что видели Чийгоза на митинге.

«Тайные свидетели» — еще одно ноу-хау российского правосудия — тоже путались в показаниях. «Тайные» они потому, что якобы сами являются членами Меджлиса, но не знают ни его структуры, ни распределения полномочий.

Более того, на суде оказалось, что людей на митинг приглашал не Чийгоз, а другой тогдашний член Меджлиса — Заур Смирнов. Но этого человека в СИЗО не посадили, — с самого начала аннексии Смирнов пошел работать в команду подконтрольного Кремлю главы Крыма Сергея Аксенова. Кстати, сам Аксенов тоже принимал непосредственное участие в митинге 26 февраля 2014 Но он также почему-то не на скамье подсудимых.

Пока длился суд, родным Ахтема Чийгоза было туго. На его жену — Эльмиру Аблялимову — оказывали давление, несколько раз неизвестные появлялись у них во дворе. Но ей помог пример мужа, который всегда был образцом стойкости.

В начале лета 2017 адвокаты Чийгоза обратились в суд, в российскую федеральную службу исполнения наказаний, к политическому руководству России и международному сообществу с призывом помочь Ахтему Чийгозу увидеться с матерью. У нее были проблемы со здоровьем, и хотя она держалась почти все то время, пока Ахтем пробыл под следствием, но в начале лета ее состояние резко ухудшилось.

Лишь после нескольких недель публичных кампаний в перерыве во время судебного заседания Чийгоза отвезли к умирающей матери. Встреча продолжалась 10 минут. На похороны Чийгоза уже не пустили.

«Перед смертью моей мамы я попросил у нее прощения. Как сын в последние трудные дни я здесь вот сидел. Собрав последние силы, она сказала: «Я горжусь тем, что воспитала такого сына». Чтобы я ни делал, как бы мне ни было тяжело, — я не знаю, выйду вообще живым, — я боюсь больше всего того, что мои действия, мысли, высказывания могут опорочить меня как человека, как крымского татарина, и моему народу будет стыдно за доверие, за избрание меня в Меджлис крымскотатарского народа», — сказал Ахтем Чийгоз в последнем слове на суде.

Кому-то эта речь может показаться слишком пафосной, но каждый член Меджлиса во дворе Ханского дворца дает краткую клятву: «Ant etkenmen, söz bergenmen millet içün ölmege!». В переводе: «Я поклялся, я дал слово за народ свой умереть!»

Об этой клятве забыли бывшие члены Меджлиса, которые перешли работать в подконтрольное Кремлю правительство Крыма, но Чийгоз и другой заместитель председателя Меджлиса Ильми Умеров о ней помнят, несмотря на годы в СИЗО и принудительную карательную психиатрию.

Поделиться: