Анастасия Канарева, Богдан Кинащук

«Серая зона» — документальный спецпроект о последствиях войны в Донбассе и о том, как она изменила жизнь людей по обе стороны фронта. «Война и Море» — вторая часть проекта.

«Не работает ни один лагерь, а их здесь было пять рядом. Из Донецкой области приезжали, из других регионов. В выходные их родители посещали. А мы там за углом сидим, торгуем. Им хорошо, и нам хорошо. Не надо было ездить в Мариуполь. А сейчас видите...»

Мы встречаем бабу Любу на остановке автобуса в Сопино на почти пустой улице. Она только что вернулась из Мариуполя. Раз в несколько дней вынуждена ездить туда, чтобы продать несколько килограммов огурцов, которые выращивает у себя на огороде. Пенсии едва хватает, а это — единственный способ заработать. Работы дома больше нет. До войны женщина продавала овощи отдыхающим, которых было немало.

Баба Люба вынуждена ездить в Мариуполь продавать овощи

В Сопино и Бердянске красивая береговая линия и неглубокое теплое море. Август.

В Сопино и Бердянске красивая береговая линия и неглубокое теплое море

Мы договариваемся о встрече с женщинами, которые работали в детском лагере до самого закрытия. Сначала они насторожены и не желают говорить. Сюда постоянно кто-то приезжает, но это ничего не меняет. Через некоторое время они становятся приветливее.

Вспоминают, как осенью 2014 сидели под обстрелами в подвале вместе с вожатыми, последнюю группу детей тогда уже вывезли. Два месяца не было света и воды. А потом на территорию заехали украинские военные и оставались там несколько месяцев. Однако их обстреляли, были раненые, и они уехали.

В Сопино не работает ни один из пяти пансионатов

А в августе этого года уже другие бойцы хотели закопать за лагерем военную технику, привезли экскаваторы. Тогда все местные, которых здесь осталось немного, собрались и не позволили этого сделать.

«Ты бы вокруг своего дома позволил это сделать? Где живет твоя мать, дети — спрашиваю я у солдата», — говорит женщина в платье в горошек. Ее также зовут Любовь. Мы часто здесь встречаем женщин с таким именем.

Именно в тот день мы пытались попасть в Сопино, однако нам отказали в штабе АТО. Уже более двух лет этот населенный пункт «закрытый». Пропускают сюда только местных, другим необходимо получить разрешение у военных.

«У меня сын работал в пансионате, а сейчас сидит дома. Все работали, даже из города на работу приезжали», — рассказывает подруга Любови Вера.

Вера и Любовь работали в пансионате, пока им под обстрелами не пришлось покинуть здание

«У нас здесь раньше такого не было. А теперь люди боятся туда ходить, везде заминировано», — показывают женщины на кустарники и сорняки, которым поросли обочины некогда ухоженного и опрятного поселка. Среди травы видны таблички с надписью «мины».

Неподалеку от пансионатов — минные поля

Местные рассказывают, что за эти годы поселок заполонили мыши. В 2014 не успели собрать с полей зерно, теперь туда дорога закрыта — там стреляют постоянно. К линии фронта отсюда — 6 километров.

До линии фронта отсюда — 6 километров

Любовь и Вера выезжали из Сопино ненадолго, когда не выдерживали из-за боев и обстрелов. Сначала — в Мариуполь, затем — в Россию. Но вернулись.

Сложно представить, но всего в 70 километрах отсюда на запад от Мариуполя войны будто и не было. Пляжи полны людьми, все базы отдыха и пансионаты работают. Здесь есть работа, а значит — надежда. Война разделила побережье на два противоположных мира.

В 70 км к западу от Мариуполя пляже полны людьми, все базы отдыха и пансионаты работают

«Деньги прокатили и приехали. Жаль... Всю жизнь прожили. А теперь остаться без крыши над головой? Как жители Широкино остались. И кому они нужны? Никому...»— вздыхают наши новые знакомые Любовь и Вера. А потом зовут есть борщ, потому что дети, а значит — надо накормить.

«Серая Зона» — репортажный спецпроект Громадского о последствиях войны на Донбассе, и о том, как изменился регион и судьбы его жителей.

Читайте также этот материал на украинском языке

Поделиться: