19 августа 2015 года Северо-Кавказский военный окружной суд Российской Федерации в Ростове-на-Дону завершил рассмотрение дела украинского режиссера Олега Сенцова и активиста Александра Кольченко. Сенцова обвинили в создании и управлении террористической группировкой, а Кольченко в участии в ней.

Текст: Ангелина Карякина

Редактор: Елена Шарговська

Незаконно осужденный в России украинский режиссер Олег Сенцов голодает уже две недели. Он, как и активист Александр Кольченко, который проходил с ним по одному делу, находятся в заключении уже четыре года.

Северо-Кавказский военный окружной суд Российской Федерации в Ростове-на-Дону завершил рассмотрение их дела 19 августа 2015 года. Сенцова обвинили в создании и управлении террористической группировкой, а Кольченко в участии в ней. Прокурор потребовал 23 года колонии строгого режима для Сенцова, 12 — для Кольченко. 25 августа приговор был оглашен: Сенцов получил 20 лет заключения в колонии строгого режима и теперь отбывает срок на Ямале, Кольченко – 10. Он находится в Челябинске.

Громадское разбиралось в деталях дела, которое российские следователи тщательно складывали почти полтора года.

Почему оно не клеилось с самого начала?

Основные фигуранты дела

Олег Сенцов

Украинский кинорежиссер Олег Сенцов хорошо помнит этот день. Его задержали у подъезда собственного дома в Симферополе 10 мая 2014 года (в материалах дела фигурирует другая дата — 11 мая).

Олег Сенцов. Фото из личного архива

В Крыму уже состоялся референдум, проукраинские митинги, на которых появлялся режиссер, свернулись. Проукраинские активисты время от времени собирались, продумывали, как провести автопробег или как помогать семьям блокированных в своих частях украинских военных. В симферопольском арт-центре «Карман» проводили курсы медицинской помощи. Вообще Сенцов должен был снимать свой второй полнометражный фильм «Носорог» — часть средств он собрал еще зимой и ради Майдана отложил работу над фильмом. Потом началась аннексия Крыма.

Уже позже, в российских судах Сенцов подробно расскажет о том вечере: с мешком на голове, в микроавтобусе его привезли в здание СБУ в Симферополе. Там били, душили, раздевали и угрожали изнасилованием. Требовали назвать имена крымских активистов и тех, кто планировал взорвать памятник Ленину.



Олег Сенцов рассказывает о пытках

«Услышав мой отказ, предложили дать показания против руководства Майдана. Если это они дали приказ, получишь 7 лет. Нет — сделаем руководителем тебя и получишь 20», — пояснил режиссер.

Далее Олега Сенцова отвезли домой на обыск: «Но ничего, кроме ценного для меня — моего ребенка, который вынужден был за этим наблюдать, они не нашли».

Вскоре после этого Сенцова переправят в Москву. Его заявления о пытках суд так и не приобщил к делу: синяки и гематомы назовут результатом собственных садо-мазохистских наклонностей.

Памятник Ленину в Симферополе. Именно его якобы планировал взорвать Сенцов вместе с другими крымскими активистами. Фото: Наталья Гуменюк / Громадское

Александр Кольченко

Симферополец Александр Кольченко до ареста учился в Таврическом университете на географическом факультете. «По политическим взглядам я антифашист и анархист», — несколько раз подчеркнет он на протяжении процесса.

Кольченко участвовал в многочисленных акциях — в поддержку студентов, рабочих «Крымтроллейбуса», участвовал в экологическом движении.

Фото Александр Кольченко. Фото из личного архива

С Олегом Сенцов познакомился в феврале 2014-го — они вместе с общими друзьями ездили на Майдан в Киев, где Александр провел полтора дня. В суде он, как и Сенцов, открыто скажет, что Майдан — одно из самых впечатляющих событий, которое ему довелось увидеть собственными глазами. «Это был пример невероятной взаимопомощи, поддержки. Я и сам успел принять участие в некоторых делах — отдал привезенные продукты, немного убрал снег».

В заключении Кольченко попросит выслать ему книги Ивана Франко. Тюремная цензура будет проверять трехтомник больше месяца. В конце концов, пропустит.

В ростовском СИЗО он будет читать Лесю Украинку. «Она на русском плохо усваивается», — напишет он маме.

Геннадий Афанасьев

Фотограф и юрист по образованию Геннадий Афанасьев познакомился с Олегом Сенцовым на проукраинском митинге в Симферополе.

Геннадий Афанасьев. Фото из личного архива

«Я обменялся контактами с Олегом по работе — знал, что он режиссер», — объяснит он позже в суде. Афанасьева задержали в центре Симферополя 9 мая 2014-го. Только через полтора года после этого адвокат Афанасьева сообщит, что парня также били, пытали и заставляли признаться в «терактах».



Дома у Афанасьева проведут обыски, будет изъята фотоаппаратура (местонахождение которой до сих пор неизвестно). Геннадий признается в участии в поджогах офисов партии «Русское единство» и «Партии регионов» и заключит со следствием соглашение, согласно которому в обмен на показания против Сенцова он получит 7 лет лишения свободы.

И только 31 июля 2015 года в зале ростовского суда, сорвав аплодисменты подсудимых, Афанасьев откажется от всех предыдущих показаний, кроме тех, которые касаются его участия в поджогах. «Все остальные показания были даны по принуждению, — скажет он. — А Сенцова с Кольченко я оговорил».

На виході із зали суду Афанасьєв сказав «Слава Україні».#Сенцов і Кольченко: «Героям слава!»
— Hromadske.UA (@HromadskeUA) July 31, 2015

Алексей Чирний

Одним из любимых занятий 34-летнего Алексея Чирния были исторические реконструкции. Историк по профессии, он любил рыцарские турниры, участвовал в археологических раскопках. Его знали по прозвищам Вертолет и Морпех. Некоторые считали его чудаком: даже в разгар аннексии он продолжал ходить по улицам Симферополя в камуфляже. От военной службы Чирния комиссовали по состоянию здоровья — из-за психологических проблем.

Алексей Чирний во время заседания Северо-Кавказского военного окружного суда России в Ростове-на-Дону. Фото: Артур Асафьев (RFE / RL)

Чирний познакомился с Афанасьевым на одном из проукраинских митингов незадолго до референдума. Далее было несколько встреч, где он познакомился с Олегом Сенцовым. Кольченко знал до этого и лишь эпизодически — когда встретились на археологических раскопках и больше не общались.

Его роль в деле — одна из ключевых, ведь именно Чирний обратится к знакомому по рыцарским турнирам Александру Пирогову с просьбой изготовить самодельную взрывчатку. Он планировал взорвать памятник Ленину — это должно было стать вершиной его активистских достижений. Впрочем, с приспешниками Чирний ошибется трижды. Пирогов заявит на него в ФСБ. Там ему выдадут скрытую видеокамеру и прикажут снимать все встречи с товарищем. Двое других знакомых, Дюс и Кирюша, которых Чирний тоже планировал привлечь к подрыву памятника, окажутся представителями так называемого ополчения и также будут свидетельствовать против него в суде.

В конце концов именно ФСБ изготовит муляжи взрывчатки, Пирогов принесет и оставит их для Чирния в условленном месте. Там, возле схрона, Чирния и арестуют 9 мая 2014-го. Он признается в участии в поджогах офисов «Русского единства» и «Партии регионов» и довольно быстро заключит соглашение со следствием фактически на тех же условиях, что и Афанасьев — в обмен на показания против Сенцова ему предложат 7 лет лишения свободы. В московском СИЗО Чирния посетит российская правозащитница и журналистка Зоя Светова. Окажется, что он в психиатрической больнице «Бутырки» — сокамерники заявили, что он говорил о самоубийстве. В Москве Чирния защищал назначенный следствием адвокат. Попытки другого адвоката, Ильи Новикова вступить в процесс и убедить отказаться от показаний, закончились поражением. По мнению Новикова, Чирний мог давать их не добровольно. Находясь фактически в информационной изоляции, Чирний отказался от услуг защитника.

Разговоры Чирния и Пирогова — самая сильная часть обвинения. Видеозаписи этих встреч будут демонстрировать в ростовском суде почти полностью. Правда, имя Сенцова в них не фигурирует.

В зале суда Чирний откажется от показаний, ссылаясь на статью 51 Конституции РФ — право не свидетельствовать против себя. Адвокаты не смогут задать ему вопросы.

Суд будет зачитывать его предыдущие показания вслух. Чирний будет сидеть в нескольких метрах от режиссера, и ни разу не взглянет в его сторону.

Акция в Симферополе, посвященная 200-летию со дня рождения Тараса Шевченко, 9 марта 2014 года. На фото в центре в бежевой куртке Олег Сенцов. На следующий день 10 марта 2014 года Олега задержат возле собственного дома. Фото: RFE / RL

Арт-центр «КАРМАН»

«Он отмечал, что никаких радикальных действий в Крыму быть не может, потому что здесь военные и ситуация совсем другая, чем была на Майдане. Только мирные акции — вот все, что может быть».

Симферопольский арт-центр «Карман», в котором по версии следствия собирались «террористы», был едва ли не единственным в Крыму независимым арт-центром. Много лет он работал как театр и площадка для независимых художественных проектов, образовательных лекций и кинопоказов. Рассказывает Галина Джикаева, художественный руководитель арт-центра «Карман»:

«У нас работал киноклуб, мы часто показывали социально-критическое, документальное кино. Однажды во время показа фильма о Межигорье на нас напали и сорвали просмотр. В то время, как в Крыму разворачивались события, у нас проводили только медицинские курсы — уже позже от сотрудников ФСБ я узнала, что это "террористическая деятельность, которой руководил Олег Сенцов". И версия следствия — это полная чушь, я сразу это им сказала. У нас с ними была неформальная встреча, где мне давали подписать какие-то бумаги, но я отказывалась. Мне дали понять, что будут давить, наконец вызвали на официальную встречу в ФСБ. Туда я уже не пошла, успела уехать.

С Олегом, как и с Геннадием, я познакомилась весной. Чирния и Кольченко не знала, хотя вполне возможно, они были нашими зрителями, посещали театр. Гена был очень идеалистическим, в чем-то даже наивным — когда открыто критиковал ситуацию.

Относительно Олега, я очень хорошо помню его слова, прямо противоположные обвинению. Он отмечал, что никаких радикальных действий в Крыму быть не может, потому что здесь военные и ситуация совсем другая, чем была на Майдане.

Только мирные акции — вот все, что может быть».

Олег Сенцов во время заседания Северо-Кавказского военного окружного суда России в Ростове-на-Дону, август 2015 года. Фото: Антон Наумлюк (RFE / RL)

В чем обвиняют Сенцова и Кольченко?

В апреле 2014-го в Симферополе случились два пожара. 14 апреля вспыхнул офис партии «Русское единство». По этому же адресу Карла Либкнехта 11/2, находился офис «Русской общины Крыма». На видео с камер наблюдения, которое будут демонстрировать позже в суде, видно, как около 4-х утра двое в капюшонах подходят к офису. Один что-то разливает на дверь, второй бросает окурок. Оба убегают, хотя огонь так и не вспыхнул. Через несколько секунд один из них возвращается, поджигает двери зажигалкой и исчезает в темноте. Двери мгновенно загораются. Через несколько минут пожар тушат охранники. Пострадают только двери. Общую сумму ущерба оценят в 30 тыс. бублей (около 9 тыс. грн). Следствие квалифицирует поджог как «теракт».

Фото «Медиазона»

Именно в офисе «Русского единства» в разгар аннексии находился своеобразный «штаб» крымской «самообороны». Сюда привозили на «предварительные допросы» тех, кто высказывался против действий России или просто носил украинскую символику. 11 марта здесь били и допрашивали украинского активиста Михаила Вдовченко, которого поймали в центре Симферополя с желто-голубым флагом.

«Я возвращался с митинга с украинским флагом. Не знаю, может, переклинило меня, но с ним мне было спокойнее. На одной из улиц увидел где-то порядка 30 парней в кожанках — они шли по двое, а с ними шел еще и руководитель. Он был в разгрузке, штанах хаки, словом, походил на военного. Он увидел меня издалека и крикнул «отойти в сторону», я отошел. А он кричит: «Да нет, беги отсюда вообще, тебя сейчас убьют». Парни достали дубинки из-под кожанок, я испугался и побежал. Но они меня догнали: «Брось флаг», — и начали бить палками, кричали «забиваем его». Хорошо, что на мне была шапка.

Потом кто-то сказал: «Ведите его в «пункт». Меня привели в офис «Русского единства». По дороге рассказывали, что сейчас ногти вырвут, зубы вырвут, будут пытать... «Пой гимн Украины!». Довели до черных ворот офиса, когда я понял, что это последняя возможность убежать, — и вырвался. Меня повалили, начали бить — я сильно кричал. В этот момент где-то неподалеку проходили два мента, вокруг вообще было много людей и только одна женщина подошла: «Что же вы так его бьете?». В это время из-за ворот вышла какая-то другая женщина, ее называли Алиной, «куратором по Крыму». Она сказала той женщине, которая обо мне спросила, что я провокатор, рвал паспорта.

Тогда по Крыму ходила такая легенда, будто по квартирам бегают провокаторы, просят показать паспорт, рвут его и убегают — мол, чтобы специально люди не смогли в референдуме принять участие. И в Крыму в это верили.

Меня завели во двор, начали допрашивать. Главное, знаю ли я кого-то из «Правого сектора», кто платит деньги и так далее. Но я не мог им ничего сказать об этом. Алина меня сфотографировала, потом ей пришла смс, она сказала «он врет» и ушла. Позже ко мне вышел врач, немного обработал меня и дал воды. Там много ходило людей с оружием и без, в военной форме и без, но без опознавательных знаков. Спрашивали, кто я, «если бандерлог, почему тогда целый? Дайте нам». Потом меня забрали в один из военкоматов и там пытали еще 9 дней", — вспоминает Михаил Вдовченко.



В ночь на 18 апреля загорелся офис «Партии регионов» по адресу Аксакова, 7. На то время туда уже успела переехать партия «Единая Россия» и в суде именно ее, как пострадавшую сторону будет представлять Александр Бочкарев, бывший командир так называемого крымского ополчения. По документам офис все еще принадлежал «Партии регионов», впрочем Бочкарев заявит, что «регионалы» перешли в ряды «Единой России» всем составом — вместе с имуществом и офисом. Мол, поджигая офис «Партии регионов», злоумышленники намеревались нанести вред именно «Единой России».

На вопрос суда, видел ли он в Крыму «Правый сектор», Бочкарев, едва сдерживая себя, будет заявлять: «Да я их собственными руками хватал! Откуда я знал, что это "Правый сектор"? Так они же из Закарпатья приезжали, кто еще это мог быть?».

От пожара пострадает кухня офиса, выгорит окно. Убытки оценят в 200 тыс. рублей (около 62 тыс. грн). Следствие также квалифицирует поджог как «теракт» и установит: в обоих участвовали Чирний, Афанасьев, Кольченко, а также Зуйков и Боркин, которых задержать не удалось. Все трое признались в участии в поджогах.

Афанасьев и Чирний, заключив сделку со следствием, скажут, что идеологом поджогов был Сенцов. Кольченко объяснит свои мотивы тем, что хотел нанести материальный ущерб партии, «которая позволила Путину ввести в Украине войска».

В финальной речи прокурор подчеркнет: „«Офисы объединяло то, что в названиях обоих присутствовали слова „Россия“ или „российский“».

Единственное, что связывает Олега Сенцова с поджогами офисов — показания Афанасьева и Чирния в рамках их же сделки со следствием. Напомним, позже Афанасьев от них откажется. А Кольченко неоднократно будет указывать, что никаких распоряжений от Сенцова никогда не получал.



 Как освещали дело в российских медиа

Но фигурантов дела будут обвинять не в поджогах, а в участии в террористической группе, которой якобы руководил Сенцов. Вина Сенцова, согласно обвинительному заключению, заключается в следующем: «Будучи сторонником необходимости смены власти в Украине в 2014-м году, Сенцов выезжал в Киев, где в составе подразделения „Автомайдана“ и вместе с „Правым сектором“ участвовал в протестах. Там он принял идеологию „Правого сектора“, установив контакт с ее лидерами, а позже получил от них указание создать на территории Крыма структурное подразделение „Правого сектора“ и перейти к террористической деятельности с целью дестабилизации органов власти Крыма и влияния на принятие органами РФ решения о выходе Крыма из ее состава».

Фото обвинительного приговора

«Был ли Олег связан с „Правым сектором“? Во-первых, „Автомайдан“ не был с ПС связан, — комментирует дело Сенцова активист „Автомайдана“ Алексей Гриценко. — Когда нас держали в плену в Крыму, нас тоже спрашивали про „Правый сектор“. И даже в той страшной ситуации, когда говорили, что „Автомайдан“ — это радикальное крыло ПС, я не сдерживался и смеялся. Ну, что значит, „Сенцов воспринял их идеологию?“ У них была идеология?».

Олег Сенцов во время заседания Северо-Кавказского военного окружного суда России в Ростове-на-Дону, август 2015 год. Фото: Антон Наумлюк (RFE / RL)

Позже адвокаты будут настаивать на том, чтобы суд приобщил к материалам дела справку от «Правого сектора» за подписью Дмитрия Яроша. В ней организация заявляет: ни Сенцов, ни Кольченко никогда не были и не являются членами «Правого сектора». И за этот шаг адвокатам вынесут выговор: в России «Правый сектор» запрещен как экстремистская организация. Судья отметит попытки приобщить к делу документы от этой организации — проявление неуважения к суду.

Фото справок Правого сектора о том, что Сенцов не является и не являлся членом организации. Первая справка — с подписью Д.Яроша

Все фигуранты дела на момент задержания — граждане Украины. Сенцов и Кольченко настаивали, что российского гражданства не получали и требовали встречи с консулом — судья решит, что она возможна только после вынесения вердикта.

Постановление следователя Бурдина о гражданстве Кольченко

Афанасьев и Чирний имели российские паспорта — было ли это частью сделки со следствием, никто из них не говорил. Только Афанасьев в суде сказал, что решение взять российский паспорт было едва ли не единственным добровольным шагом за время процесса.

Олег Сенцов (слева) и Александр Кольченко во время заседания Северо-Кавказского военного окружного суда России в Ростове-на-Дону, август 2015 год. Фото: Антон Наумлюк (RFE / RL)

Свидетели обвинения

Обсуждая аннексию Крыма и планы подорвать памятник, парни периодически переключаются на более интересные для себя темы: язычество, духов. Пирогов время от времени останавливается посреди леса, собирает травы, пьет воду из ручьев и рассуждает о пользе лекарственных растений. Но ни в одном «фильме» Сенцов не упоминается.

По словам защиты, всех свидетелей можно условно разделить на три группы: те, кто имел уголовное прошлое, те, кто сотрудничал с ФСБ так или иначе или вообще был сотрудником службы, и «добропорядочные граждане», которые участвовали в проукраинских митингах или встречах активистов — их показания появлялись в деле позднее, чем показания свидетелей из первых двух групп. Некоторые из них противоречат показаниям других или собственным предыдущим показаниям. Ниже краткая информация о нескольких из них.

«Уголовное прошлое»

Свидетеля Ярослава Бураковского ростовский суд заслушал по видеосвязи. Бураковский давал показания из крымского СИЗО, где он содержится за кражу. По этой же статье его судили уже как минимум дважды.

Согласно его последним показаниям, в феврале 2014-го в группе в социальной сети «ВКонтакте» «Правый сектор Крыма» он познакомился с Афанасьевым, Чирнием и Энвером Асановым, к которому впоследствии переселился, сняв у него комнату. По словам Бураковского, он был свидетелем встреч Сенцова и других фигурантов дела в доме Асанова (его следствию задержать не удалось). Но вспомнить одежду, в которой он видел Сенцова не сможет: «Людей встречают не по одежке». Бураковский также утверждает, что был свидетелем того, как Сенцов призвал людей к более «радикальным действиям, направленным на то, чтобы власть России приняла решение о выходе Крыма из ее состава» — именно так звучит формулировка следствия.

В показаниях Бураковского за май прошлого года группа «Правый сектор Крыма» отсутствует, а с Асановым, как утверждал свидетель тогда, он познакомился в баре. Именно в доме Асанова следователи изъяли шлемы, футболки с красными крестами, медикаменты. Среди прочего, нашли пистолет Макарова — на нем якобы присутствует «генетический материал», что с «высокой вероятностью» принадлежит Сенцову. Режиссер в свою очередь отмечал, что во время допроса его били и вкладывали в рот пистолет.

Александр Кольченко (слева) и его адвокат Светлана Сидоркина во время заседания Северо-Кавказского военного окружного суда России в Ростове-на-Дону, август 2015 год. Фото: Антон Наумлюк (RFE / RL)

«Агенты ФСБ»

Свидетеля Александра Пирогова, давнего приятеля Чирния, можно условно отнести к обеим группам. Пирогов по прозвищу Пин (от «Пингвин») имеет две судимости, и когда к нему вдруг обратился Чирний с просьбой изготовить взрывчатку, тот не без причины задумался. Согласно материалам дела, Пирогов размышлял недолго — буквально на следующий день он уже писал заявление в ФСБ о намерении его знакомого совершить преступление. В ФСБ Пирогову предложили принять участие в «оперативном эксперименте» и выдали скрытую камеру: отныне все встречи с Чирнием Пин должен был фиксировать на видео, но «не провоцировать его ни на какие действия».

Именно благодаря Пину в материалах дела появились не только вещественные доказательства намерений Чирния подорвать памятник Ленину, но и замечательное кино. На записях слышно и видно не только их с Чирнием, но и птиц, шум деревьев, разговоры прохожих. Обсуждая аннексию Крыма и планы подорвать памятник, ребята периодически переключаются на более интересные для себя темы: язычество, духов.

Пирогов время от времени останавливается посреди леса, собирает травы, пьет воду из ручьев и рассуждает о пользе лекарственных растений. Но ни в одном «фильме» Сенцов не упоминается.

На одной из первых встреч Чирний сразу объясняет: хочет работать самостоятельно, подорвать памятник отдельно от тех, с кем поджигал офисы. Он называет их «дебилами», критикует за непрофессионализм и недостаточную активность. Во время поджогов Чирнию не везло несколько раз: то кувалдой не разбивалось окно, то на лице плавилась балаклава. Подрыв памятника и другие взрывы должны произвести серьезное впечатление. На вопрос же Пина, имеют люди, с которыми общается Чирний, отношение к «Правому сектору», тот отмечает: «Нет. Тот, кто типа руководит, говорит, что он из "Автомайдана"».

На суд в Ростов Пин прилетит из Симферополя: ему покроют расходы на дорогу, гостиницу, а также суточные.

В материалах дела отдельно фигурируют показания засекреченных свидетелей — сотрудников ФСБ. В суде они выступали в закрытом режиме, а вместо имен по делу указаны псевдонимы.

Офис «Русской общины Крыма» после попытки поджога, в которой обвинили Олега Сенцова и Александра Кольченко, в 2014 году. Фото: Станислав Юрченко (RFE / RL)

«Добропорядочные граждане»

Фотографа Александру Команскую допрашивали также с помощью видеосвязи из Крыма, в тот же день, что и Бураковского. Команская утверждает, что была на нескольких встречах с Сенцовым и другими фигурантами дела. По ее словам, «Сенцов призывал к активным действиям, направленным на выход Крыма из состава РФ». На вопрос судьи, каких именно действий, Команская уточняет: «Подрыв памятника Ленину и Вечного огня». В апреле она вспоминала только о памятнике Ленину. Девушка выступает очень активно, иногда опережая вопрос прокурора. Говорит, что не разделяла радикальных взглядов Сенцова, Афанасьева и других и быстро решила прекратить общение с ними.

В феврале прошлого года, в разгар аннексии, издание Slon.Ru опубликовало на сайте комментарии крымчан по ситуации на полуострове. Среди них есть и комментарий Команской: «Я украинка. Считаю, что люди вышли на Майдан, потому что власть перешла все допустимые нормы. Любые сепаратистские призывы караются законом. Крым как был 23 года частью Украины, так им и останется».

Вещественные доказательства

Среди вещественных доказательств в деле фигурируют маски, перчатки, украинские флаги, дымовые шашки, наколенники, медикаменты, пневматические пистолеты и даже ручная граната, которая якобы была изъята в доме Асанова. В квартире Чирния был найден шарф с символикой «Правого сектора» — одна из самых ценных находок следствия. В квартире Сенцова изъяты DVD с фильмами, среди которых отдельно упоминаются «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма и «Третий Рейх в цвете» BBC. На одном из последних заседаний в суде будет выступать кинокритик Антон Долин, который будет доказывать художественную ценность обоих лент. На вопрос прокурора, можно любую часть из этих лент использовать с целью пропаганды праворадикальных взглядов, Долин скажет :«Как и часть любого другого произведения. Например, "Винни Пуха"». После выступления Долина судья решит не присоединять фильмы в качестве вещественных доказательств к материалам дела.

У Сенцова также изымут билеты на поезд (Киев-Симферополь и Симферополь-Киев) и деньги: около 65 тыс. грн по версии следствия он получил от Анатолия Гриценко за его сына, активиста «Автомайдана» Алексея. По крайней мере именно об этом говорится в показаниях Анафансьева, от которых он позже откажется. По словам Сенцова, деньги были предназначены для съемок фильма «Носорог» — документы кинокомпании защита представила в суде.

Олег Сенцов (слева) и Александр Кольченко во время заседания Северо-Кавказского военного окружного суда России в Ростове-на-Дону, август 2015 год. Фото: Антон Наумлюк (RFE / RL)

Почему Сенцов?

С первых арестов следователи упорно искали среди задержанных «старшего». Имена «заказчиков» и «руководителей» пытались получить и от Сенцова. Дело пропитано лихорадочными поисками «главного», которые свидетельствуют скорее о том, что его авторы так и не поняли природы протестов вроде Майдана, их горизонтальной структуры, отсутствия четкой иерархии, а иногда и плана. На месте Сенцова мог оказаться любой, отмечают друзья режиссера. Но оказался именно он.

«Олег был действительно заметным: открыто помогал нашим военным в Крыму, вывозил оттуда их семьи, — отмечает Алексей Гриценко. — Он был на Майдане. Помню, мне его представили как режиссера из Крыма, он сразу включился в работу. Кстати, в основном он занимался нашим офисом, то есть отвечал за организационную часть — составлял графики дежурства, например. У нас там всегда был порядок».

Сенцов:Я вважаю себе активістом Майдану.Майдан-це головний вчинок,який я зробив у своєму житті http://t.co/SMGRRpCun4 pic.twitter.com/mGIuj1VwPH
— Hromadske.UA (@HromadskeUA) August 6, 2015

В Симферополе Сенцова ждут двое детей — младший сын требует особого внимания, у мальчика аутизм. В суде Олега поддерживала двоюродная сестра Наталья.



На заседании Северо-Кавказского окружного военного суда Ростова-на-Дону 19 августа обвиняемый в терроризме украинский режиссер Олег Сенцов в своем последнем слове заявил, что не будет ни о чем просить суд.

Послесловие: Следствие в Украине

В 2014 году в Украине по факту похищения фигурантов дела открыто уголовное производство. Расследование продолжается до сих пор. Им занимается прокуратура Крыма, которая теперь находится при Генпрокуратуре Украины. Основной задачей следствия должно стать предъявление подозрения всем следователям, прокурорам, судьям и другим причастным не только к похищению и вывозу украинских граждан за пределы государства, но и к пыткам, незаконному лишению свободы, угрозам и другим преступлениям. Большинство этих чиновников, говорят адвокаты, также должны быть привлечены к уголовной ответственности по статье «государственная измена».

Суддя: де проживаєте?
Сенцов: зареєстрований в Криму, а проживаю у Ростові
Суддя: ви не проживаєте тут
Сенцов: я проживаю тут, у камері #2
— Hromadske.UA (@HromadskeUA) July 21, 2015


Это обновленная версия материала, который впервые был опубликован в 2015 году.

Поделиться: