«Дети аннексии»: Как крымские семьи защищаются от репрессий

В переполненной шумными малышами комнате в одном из спальных районов Симферополя трудно осознать, что практически все дети в зале - дети политзаключенных.

В соседней комнате со сладостями и чаем - женщины, большинство с покрытой головой, - это жены и дочери задержанных. В главе стола - еще четверка крымских татар, которых только что выпустили из СИЗО. Так проходит встреча «Крымской солидарности» - инициативы, которая собрала ближайших родственников людей, которые пострадали из-за поддержки друг друга.

А пока взрослые советуются, как помогать друг другу, у детей праздник, который устроила волонтерская группа «Наши дети» ( «Бизим балалар»), основанная в июне 2016-го года. Они собирают средства для 66 детей крымских политзаключенных, а также помогают семьям трех пропавших без вести крымских татар и семье Олега Сенцова. Ежемесячно каждый ребенок получает 5000 рублей (2500 грн).

«Пусть только посмеют что-то сделать тем, кто помогает детям», - уверенно говорит одна из волонтерок. Организация не зарегистрирована официально, но действует в правовом поле, потому что такая благотворительность разрешена российским законодательством.

У большинства задержанных - а это практикующие мусульмане - многодетные семьи, женщины или не работают, или не могут устроиться на работу.

«Из семей забрали кормильцев. Те судебные процессы, которые проходят, не дают нам надежды решить что-то правовым способом, но по крайней мере мы можем помочь финансово», — говорит Дилявер Меметов.

Молодой парень учился на химическом факультете и не имел отношения к правозащитной деятельности, пока 12 мая 2016-го года в Бахчисарае не задержали его отца Ремзи Меметова. Тогда по обвинению в терроризме, а также в связях с запрещенной в России организации «Хизб ут-Тахрир» задержали четырех крымских татар - Зеври Абсеитова, Рустема Абильтарова, Энвера Мамутова и Ремзи Меметова.

Сам Ремзи Меметов по образованию инженер-механик, но стал поваром, когда после депортации семьи вернулся в Крым в 1995-м, и затем стал заниматься подготовкой мусульманских праздников в Бахчисарае. Сын настаивает, что с момента задержания следственные действия по существу не ведутся, просто продлевается срок пребывания в заключении.

Всего по делу «Хизб ут-Тахрир» задержано 19 жителей Крыма. Большинству из них инкриминируют статью 205.5 УК РФ, по которой грозит от 3 до 10 лет лишения свободы.

Адвокат Эмиль Курбединов объясняет, что даже если среди всех 19-ти арестованных и есть члены «Хизб ут-Тахрир», то обвинение это так и не доказало, не предоставило веских доказательств террористической деятельности.

«Российское законодательство несовершенное и крайне обобщенное, его можно использовать как инструмент борьбы с инакомыслием», - говорит юрист.

Фото: Громадское

«Крымская солидарность» объединяет не только задержанных по делу «Хизб ут-Тахрир», но и всех, чьи обвинения можно считать политическими. Под следствием находятся лидеры крымских татар - заместители Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров и Ахтем Чийгоз. Последнему вменяют организацию массовых беспорядков 26 февраля 2014, когда Крым был подконтролен Украине. Статья предусматривает до 10 лет лишения свободы.

«Впервые мы небольшим кругом собрались в кафе в Севастополе по поводу задержанных там. (Речь идет о деле так называемой «Севастопольской четверки» - ред.). Сейчас у нас традиция собираться каждую последнюю субботу недели. Наш круг пополняется. Помогает нам в этом российское государство, проводя новые аресты», - с иронией говорит адвокат Абурешит Джеппаров, вспоминая, как первые встречи немногих родных переросли в инициативу «Крымская солидарность».

Его коллега Эмиль Курбединов добавляет, что массовость арестов приводит к тому, что испуганные семьи заключенных перестают бояться, ведь им уже нечего терять: «Маски сброшены. Каждый показал, кем он является. Это уже не те расхлябанные люди, которых я видел здесь до прихода России».

Наджие Аджи-Мамутова хотела бы сделать день хотя бы немного праздничным для детей. Атмосфера действительно очень приветливая - чай, сладости, веселая музыка. Будто все присутствующие собрались на семейное событие. Кажется, так думают и прохожие.

Наджие Аджи-Мамутова. Фото: Громадское

«Такой день все же утешение, но детство моих детей кончилось в день ареста мужа», - сдержанно говорит женщина.

Муслим Алиев, с которым Наджие прожила более 20 лет, был активным человеком в крымскотатарской общине в Алуште. По приглашению местных мусульман он участвовал в организации похорон, проведении ритуалов бракосочетания и наречения новорожденных. Он за решеткой с 11 февраля 2016 года, также по делу о причастности к исламской организации «Хизб ут-Тахрир». Ему грозит 20 лет заключения.

Больше года — с тех пор, как идет следствие, — семье не разрешают свидание. Самая большая радость для семьи — когда задержанного приводят в зал суда, а не только включают через конференц-связь. Громадское встречалось с Наджие весной прошлого года, когда она с ужасом вспоминала, как происходил арест:

«Было четыре человека в масках, в черном, с автоматами. Они прижали его к полу с криками: «Лежать! Не двигаться! Не сопротивляться!» Детей напугали страшно. Нашему младшему 8 лет. Он говорит, что боялся проснуться, лежал в постели и думал, что это просто сон. Они у нас были шесть с половиной часов. И этот ребенок все это время ждал, когда нас будут убивать. Сын говорит: «Анайка, кто их родил? Анайка - это мама». Я говорю: «мама родила, всех рожают мамы». Он так смотрит на одного, на другого в масках и говорит: «Не может такого быть, мама таких родить не могла».

Фото: Громадское

С того времени голос Наджие звучит более уверенно.

«Именно дети не дают погрязнуть в этом всем, они наши энерджайзеры. Но все же это очень на них сказывается. Весь этот год мой младший постоянно болеет», - сетует женщина и говорит, что чтобы держаться, она все время помнит, что сама на свободе, поэтому и ей, и другим семьям необходимо делать как можно больше для тех, кого удерживают за решеткой.

Поделиться: