Программа «Наши деньги с Денисом Бигусом» («Наші гроші») выпустила расследование, в котором говорится, что сын уже экс-заместителя секретаря СНБО Олега Гладковского — Игорь — вместе с друзьями является участником схем по хищению в оборонном комплексе Украины. В расследовании говорилось, что в сделках также участвовал спецагент Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) Евгений Шевченко, подробности по его роли в коррупционной схеме журналисты пообещали рассказать в следующей части расследования. Сам Шевченко в своем Facebook опроверг свою причастность к схемам хищения в оборонном комплексе. В эфире Громадского Евгений Шевченко рассказал, как он попал в расследование журналистов и почему считает себя «диванным инвестором».

Как познакомился с фигурантами расследования?

Был знаком с отдельными фигурантами этого дела — [Андреем] Рогозой и [Виталием] Жуковым... С Рогозой знакомы давно, лет 10, а с Жуковым меня познакомил Рогоза в 2016 году.

Агент НАБУ?

Я — не агент НАБУ и никогда им не был, нет такого термина вообще. Я сотрудничал (с детективами НАБУ — ред.) на конфиденциальной и добровольной основе в тех производствах, информация о которых у меня была или появлялась. Например, информация о не очень хороших действиях в любых ситуациях в коррупционной сфере, или на госпредприятиях, или когда кто-то пытался давать взятки детективам НАБУ.

Откуда узнавал о коррупции в оборонной сфере?

Есть определенные бизнесы у меня. Или по бизнесам, или по знакомым... Когда я вернулся с войны, я начал возвращаться к бизнесу и увидел, что к сожалению, в Украине ничего не изменилось... Коррупция приобрела еще большие масштабы, чем при [экс-президенте Викторе] Януковиче, она стала более циничной и безграничной.

Как попал в дело с хищениями в оборонке?

Имел некоторое отношение к оборонному бизнесу, к поставке некоторых контрактов из Беларуси... Трудно сказать... я не принимал лично участие... я исключительно как инвестор некоторых контрактов, то есть ко мне приходили люди, говорили, что у них не хватает оборотных средств, есть ли возможность купить, скажем, лопасти к вертолету, а я помогал.

Рогоза, Жуков, Гладковский (Игорь, сын Олега Гладковского — ред.) — они конкретно работали по поставкам, по контрактам, то есть у них была своя организация... Я желал познакомиться с Гладковским-старшим (Олегом Гладковским — ред.).

Почему хотел познакомиться с Олегом Гладковским?

Не интересно было мне ловить председателя сельсовета, или судью районного суда... Если помогать в уничтожении коррупции, то нужно бить по высших должностных лицах.

Как он докажет, что не принимал участия в коррупционных схемах?

Такая работа — она как обратная сторона медали. На определенном этапе, учитывая доверительные отношения, которые мне надо установить с преступниками, конечно, становлюсь очень похожим на преступников. Потому что мы говорим и действуем как преступники, циничные преступники.

Расследование о коррупции в оборонке правдиво?

Они, к сожалению, так и не допустили меня в свой бизнес-круг, в свои схемы они меня не пустили. Меня назвали в расследовании «инвестор оборонного схематоза», но на самом деле я их никогда не финансировал, с ними контрактов не было... но хотел, я уже зашел в этот круг, мы уже начали фиксировать негласные следственно-розыскные действия.

Определенные лица в НАБУ знали о моей деятельности, тем более, они получали от меня информацию о тех или иных коррупционных преступлениях. Но опасности для меня нет никакой, потому что я реально не принимал никакого участия в этих коррупционных контрактах.

Шевченко выразил уверенность, что Рогоза и Жуков знали, что он причастен к антикоррупционным органов.

Какие отношения были с фигурантами расследования?

Ни сына Гладковского, ни самого Гладковского, я к сожалению не видел... до сегодняшнего дня. Телефонных номеров их не имел, не переписывался и не созванивался.

Я не был посредником как таковым. Я не участвовал в организации контрактов. Я исключительно как диванный инвестор... Вот в этом расследовании, у них подавляющее количество контрактов было с предоплатой, им вообще не нужен инвестор, они получали предоплату.

Я там фигурирую. Там возможно организации контрактов, потому что мы планировали некоторые контракты с Рогозой, но они не были реализованы... Я им (журналистам — ред.) рассказывал, но они не поверили.

Это закончилось в январе 2017 года, по оборонке, больше попыток сотрудничества не было.

Я ни разу не давал взятки, ни одному работнику.

«Операция по разоблачению Гладковского не удалась»

Когда я уже более или менее хорошо общался с Рогозой и Жуковым и уже было несколько движений, чтобы познакомиться с Гладковским... Но не удалось, потому что Рогоза был арестован [главным военным прокурором Анатолием] Матиосом, а с Жуковым я не очень дружил.

Чем сейчас занимается Евгений Шевченко и кем себя называет?

Разный бизнес есть, охранное агентство в Украине, за пределами Украины, инвестиции в недвижимость... Меня миллионером можно назвать с натяжкой большой... Если речь и может идти, то это максимум об одном миллионе... Я предприниматель, который любит свою родную землю.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Предвыборный гамбит. Пожертвует ли Порошенко обвиненным в коррупции другом ради президентства

Этот материал также доступен на украинском языке

Подписывайтесь на наш телеграм-канал.

Поделиться: