Прошел первый год со дня Объединительного собора, на котором была создана Православная церковь Украины. Через три недели после него она получила Томос от патриарха Варфоломея и заняла 15-е место в диптихе поместных Православных Церквей. Впервые украинская церковь оказалась в этом списке, потому что та, которая официально называется УПЦ, является лишь интегрированной частью Российской православной церкви, а потому не признается мировым православием полноценной поместной церковью.

Если то, что было до собора, в основном готовилось на Фанаре, районе Стамбула, где находится резиденция Вселенского патриарха, и в определенной степени в Киеве на Банковой, то события после вручения Томоса прежде всего развивались уже в ПЦУ: формирование структуры Церкви, переход общин, попытка реванша бывшего патриарха Филарета и отношения с другими церквями. А уже в ответ на это идет реакция в мире. В конце концов, в первый же год своего существования ПЦУ проходит испытания как межконфессиональными, так и государственно-конфессиональными отношениями.

Последние результаты социологических исследований показывают небывалый рост популярности и доверия к молодому предстоятелю ПЦУ митрополита Епифанию — более 38%. Это самый высокий рейтинг доверия среди всех украинских религиозных лидеров. А еще год назад лишь очень немногие из невоцерковленных знали о его существовании. Ранее он был известен как наместник патриарха УПЦ КП, ректор Киевской православной богословской академии. Перед объединительным собором его объявляют кандидатом в предстоятели новой церкви от УПЦ КП, хотя и там не все его поддерживают. 

Сейчас все больше появляется информации об обстоятельствах подготовки собора, о попытке тогдашнего лидера УПЦ КП превратить предоставление Томоса объединенной церкви в легализацию УПЦ КП. Тогда важно было не сорвать сам собор, к чему прибегал Патриарх Филарет, ставя свои условия. Он понимал, что восстановленная ​​в октябре 2018 года Киевская митрополия в составе Константинопольского патриархата, которая объединила всех православных в Украине, не могла после получения Томоса об автокефалии, то есть полной независимости, сразу стать патриархатом. Поэтому владыка Филарет хотел временно поставить во главе своего питомца Епифания, надеясь управлять церковью изнутри, а Епифаний будет представлять ее вовне. Сегодня мы узнаем, что собор должен был состояться ранее, в ноябре, что накануне 15 декабря константинопольские экзархи готовы были покинуть Киев, что, в конце концов, сам собор мог и не состояться из-за позиции Филарета. И при таких обстоятельствах, когда влияние экс-лидера УПЦ КП на новую ПЦУ было самым сильным, владыке Епифанию удалось выйти и постепенно начать укреплять свое влияние и формировать лицо ПЦУ, не похожее на предыдущие институции.

Важно, что в самом начале команде относительно молодых епископов во главе ПЦУ удалось не отбросить от себя многочисленных сторонников Филарета, в среде которых было недовольство, что Киевский патриархат ликвидируют, что название церкви ПЦУ, а не УПЦ, что миро должны получать из Константинополя, а не варить самим и тому подобное. И 90-летний юбилей патриарха не позволял делать резких движений на ослабление его роли, часто деструктивной. И в первом синоде за Филаретом закрепляется Киевская епархия бывшей УПЦ КП, то есть собственно митрополит Епифаний становится епископом без епархии. Самого Филарета начинают называть «почетным патриархом» (чтобы удовлетворить его амбиции), хотя никакого официального решения о таком именовании не было представлено публично.

Но когда Филарет пытается восстановить КП, Епифаний занимается развитием церкви, знакомством с паствой, общением с мирянским активом. И чем дальше, тем больше они расходятся как в видении развития ПЦУ, так и в методах работы. Это также ощущалось на уровне межконфессиональных отношений, в частности, с руководством УГКЦ. Патриарх Филарет резко осудил желание главы УГКЦ совершить паломничество в Софию Киевскую, а митрополит Епифаний неоднократно говорил о желании сотрудничества и избегал конфликтных вопросов. Также Филарет строил государственную церковь по образцам РПЦ, Епифаний делает акцент на обществе, в чем следует греческим образцам деятельности церкви, в чем-то — католическому опыту привлечения мирян.

Когда почетный патриарх идет на откровенный раскол в мае-июне 2019-го, синод ПЦУ постепенно устраняет его с руководящих должностей, но не выводит из состава епископата церкви. Этот шаг был положительно оценен. Сам Филарет теряет сторонников, поскольку многие из епископов или священников УПЦ КП, которые его еще могли поддерживать, понимают проигрышность ситуации. Зато все чаще в организации акций в поддержку ексглавы КП замечают людей из окружения пророссийских политиков, УПЦ МП. Апогеем становится появление Филарета в одиозных российских СМИ и темники в его пользу, распространяемые прокремлевскими медиа в Украине. Однако эксперты говорят, что чем дальше, тем меньше кремлевские политтехнологов заинтересованы в «раскрутке» Филарета ради ослабления ПЦУ изнутри, не видя эффективности в этом.

Не секрет, что фигура Филарета была «токсичной» как для значительной части УПЦ МП, так и для мирового православия. И такой его сделала в первую очередь многолетняя пропаганда Московского патриархата. В конце концов, владыка Филарет умел и сам против себя настроить потенциальных союзников. Сейчас становится известно, что когда только готовился Объединительный собор, он делал все, чтобы минимизировать участие в нем представителей УПЦ МП, чтобы иметь подконтрольное большинство из УПЦ КП. И здесь его ситуативным союзником стали эмиссары из МП, которые также давили на епископат УПЦ МП. А потому из более чем десяти ожидаемых епископов (цифры были от 14 и выше), на соборе присутствовали только двое. И за этот год ни один из епископов УПЦ МП так и не перешел в ПЦУ. В конце концов, недавний Синод ПЦУ отправил самого почетного патриарха на почетную пенсию, предложив ему возглавить отдельную миссию.

Что касается общин, то переход верующих из УПЦ МП в ПЦУ, успешно стартовал практически во время самого собора, активное стадию имел в январе-феврале, а с марта волна начал затихать и существенно замедлился уже после президентских выборов. Конечно, пропаганда и запугивание действительно действовали, а победу Зеленского в руководстве УПЦ МП восприняли как шанс на реванш. Вернуть тех, кто перешел, не удалось, но давление, в первую очередь физическое, на потенциальных «беглецов» выросло. Уже во время первого тура выборов наблюдатели фиксировали в селах боевые отряды, которые прессовали православных верующих и угрожали судами и насилием в случае «измены» МП. И суды действительно начались, против общин, которые перешли, и чиновников, которые оформляли эти переходы. А пропагандисты УПЦ МП продолжают распространять в мире миф о гонимой и преследуемой МП в Украине, переход верующих с общинами называют захватом храмов. На этом фоне звучит призыв Епифания к миру в межправославных отношениях и отказ от насилия.

Конечно, очень важными для ПЦУ стали акты ее признания тремя церквями и сослужение с представителями других церквей (так называемое «гибридное признание»). Можно предположить, что демарш Филарета ускорил этот процесс. И это признание раскрыло для ПЦУ перспективы столь важного межправославного диалога. В то же время, это стало, по словам пропагандистов УПЦ МП, «ножом в спину». И именно эти признания ПЦУ, а они еще будут, стали важным шагом к подавлению амбиций «третьего Рима» как части имперской политики Кремля.

В целом этот год был богат на события в жизни ПЦУ. Но важно, что он показал, насколько православные украинцы хотят отходить от постсоветских взглядов и методов в строительстве церкви, насколько другими, не выстроенными в советских семинариях, могут быть межконфессиональные отношения и сотрудничество с государством и обществом. Одним словом, работы много.

Поделиться: