Крымские татары продолжают жить в Крыму, как бельмо на глазу - заместитель председателя Меджлиса Ильми Умеров

Заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров Фото: krymr.org (RFE / RL)

12 мая 2016-го года ФСБ в аннексированном Крыму возбудила против Ильми Умерова уголовное дело по статье 280.1 за якобы призыв в эфире телеканала ATR к действиям, которые «угрожают территориальной целостности Российской Федерации».

Расследование завершено, Умеров начинает знакомиться с материалами дела, после чего должен начаться суд. Обвинение предусматривает лишение свободы сроком на 5 лет.

С 18 августа Ильми Умеров находился в 9-м отделении стационарной судебно-психиатрической экспертизы для лиц, не находящихся под стражей.

7 сентября Умерова освободили из психиатрической больницы в оккупированном Крыму.

Что сейчас происходит с правами человека на полуострове?

В последнее время появилось кое-что новое в действиях оккупационных властей. Они начали заниматься ограничением прав и возможностей наших адвокатов. Мы не можем похвастаться, что у нас много адвокатов. Их, к сожалению, очень мало. В РФ нет свободы слова, соблюдения прав человека, нет нормальных судов. Поэтому адвокатов, желающих связываться с делами крымских татар, с делами, которые связаны с политикой и вообще с Крымом, не так уж и много.

У меня есть один московский адвокат. Он одновременно является адвокатом Ахтема Чийгоза, заместителя председателя Меджлиса. Николай Полозов является моим адвокатом. Его теперь привлекают по моему же уголовному делу в качестве свидетеля. Свидетель не может быть адвокатом в этом деле по законам РФ. И теперь Полозов является свидетелем обвинения.

Еще одно новшество. Вместо возбуждения таких уголовных дел, расследование которых тянутся очень долго, они теперь взяли за практику заводить административные дела. Обвиняют человека в административном правонарушении, как правило за публикацию или репост в соцсетях, и сажают человека на 10-15 суток.

Что вы можете сейчас сделать? Что могут сделать крымские татары? Что может сделать Меджлис, находясь здесь?

Возможности очень и очень ограничены. Мы не признаем проведенный в 2014-м году референдум, не признаем юрисдикцию РФ в Крыму, не признаем аннексию и присоединение, не признаем оккупационные власти. Такой молчаливый ненасильственный протест. И, что главное, продолжаем здесь жить. Как бельмо на глазу, крымскотатарский народ в своем большинстве продолжает жить в Крыму. Незначительное количество уехало.

Сколько осталось и сколько уехало?


Мы считаем, что если было 300 тыс. крымских татар в Крыму, то 20 тыс. уехали. Другие живут в Крыму. Пожелания к власти украинской, к парламенту, к президенту перейти от слов к делу и принять несколько законов. Один из них - о статусе крымскотатарского народа, и внести изменения в Конституцию Украины о Крыме, который сегодня является автономией, сделав Крым крымскотатарской автономией в составе Украины. И делать это нужно, не дожидаясь деоккупации и освобождения Крыма.

На практическом уровне, любые действия, которые будет делать Украина, никак не отобразятся на Крыме. Здесь нужно работать над тем, чтобы укреплялись экономические санкции в отношении РФ. Я других вариантов не вижу. Санкции должны расшириться, а РФ сама прийти к тому, что она должна отказаться от Крыма и частей Донецкой и Луганской областей.

Вернуть Крым должна сама Россия. Других вариантов я не вижу, потому что слишком милитаризован полуостров, и нет военных сил, которые могли бы противостоять военной мощи, что находится в Крыму.

Слева направо: национальный лидер крымских татар Мустафа Джемилев, председатель Меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров и заместитель председателя Меджлиса Ильми Умеров Фото: страница Ilmi Umerov в facebook

Вы можете вспомнить, каким было 26 февраля 2014-го года? Сейчас многие люди, возможно, забыли. Кто-то помнит только так называемый искусственный референдум. Вы помните эти дни? Как все происходило, как вы все узнавали?

Это был очень важный период. Примерно начиная с 20-х чисел февраля каждый день мы получали сведения, что Верховная Рада Крыма собирается принимать сепаратистские решения, обращаться к Путину с просьбой присоединить Крым к РФ. И мы почти ежедневно собирались в здании Меджлиса крымскотатарского народа, проводили какие-то совещания, делали какие-то заявления, готовили резолюции. Это был очень напряженный период. Возможно, мы тогда сами не понимали, на пороге каких событий мы находимся.

А каким было 26 февраля, вспомните?

У нас была информация, что в этот день спикер крымского парламента Константинов собрал сессию, чтобы принять обращение к Путину. У нас была информация, что это обращение имеет сепаратистское содержание. В руках мы его не держали, не читали, но все последующие события подтвердили наши подозрения и намерения крымской, тогда еще украинской, власти, принять сепаратистские решения.

 

Мы решили провести пикет напротив здания Верховной Рады с целью показать наше отношение к возможному развитию событий в Крыму.

Мы были против сепаратистских решений в Крыму, мы за единую Украину, мы стояли и скандировали: «Крым - это Украина». А на другой стороне площади перед Верховной Радой Крыма собралась политическая сила, которая называлась «Русское единство» с российскими флагами. Если у нас были украинские и крымскотатарские флаги, - у них были русские, и они скандировали «Крым - Россия». Они собрались, чтобы оказать давление на депутатов, чтобы те быстрее приняли решение о каком-то референдуме с последующим присоединением Крыма к России.

Столкновения между активистами "Русского единства" и крымскими татарами возле Верховной Рады Крыма в Симферополе 26 февраля 2014
Фото: Artur Shvarts / EPA

Было понимание, что происходит с точки зрения военных, силовых структур России?

Честно, положа руку на сердце, скажу, что четкого понимания и осознания, что может до такого дойти, не было. Даже вечером, когда все кончилось и Чубаров попросил людей разойтись по домам, большинство людей разошлись. Когда прощались, говорили, что, наверное, еще лет 10 сепаратистских настроений в Крыму не будет. Оказалось, что мы сильно ошибались. Все произошло не просто в ближайшее время, а сразу в эту ночь.

Все произошло в ночь с 26-го на 27-е февраля. Грушники российские без опознавательных знаков, в военной форме осуществили захват здания Совета Министров АР Крым и здания Верховной Рады АР Крым. Я так думаю, что руководство и Совета Министров, и Верховной Рады об этом знало. Потому что не было никакого сопротивления. Не было приказов ни одному подразделению, ведь в Крыму было более 300 военных подразделений. Были всевозможные «Альфа», «Беркуты». Была, в конце концов, милиция, войска СБУ. Никому ни одного приказа сопротивляться или осуществлять какие-то действия против того, что происходит в Крыму, отдано не было.

Конечно, мы не знаем до конца, но был ли смысл что-то делать иначе? В тот момент многие люди не знали, что происходит, не знали, как поступить. И, возможно, этих ответов нет до сих пор.

Если бы каждая воинская часть по одной автоматной очереди в ответ дала тем, кто их заблокировал, это было бы 300 автоматных очередей. Если бы военные части получили приказ и оказывали какое-то сопротивление, то настолько далеко эти проблемы бы не зашли. Даже можно было проиграть эти военные действия, было какое-то продолжение. Были какие-то партизанские движения, часть населения поддержала бы военных. В этом случае никому не оставили шанса оказать любое сопротивление.

Как вы думаете, насколько ваше положение опасно? Как вы вообще оцениваете свою ситуацию?

Против меня возбуждено уголовное дело по статье «экстремизм», за публичные призывы к нарушению территориальной целостности РФ. Мне реально светит пятилетний срок. Я нахожусь под подпиской о невыезде. Судите сами, какая опасность мне угрожает. Но мысль уехать из Крыма у меня не появляется.

Заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми УмеровФото: страница Ilmi Umerov в facebook

Поделиться: