26-летний полтавчанин Роман с позывным «Монгол» в рядах ВСУ служит уже третий год. Он снайпер, и говорит, что боевики объявили за его голову вознаграждение. Но при этом Монгол не скрывает своего лица и откровенно рассказывает собственную историю.

Я встретил Романа в начале марта в окрестностях Донецка. Утром волонтеры выехали на «ноль», чтобы лично познакомиться с «Монголом» по просьбе спонсора, который согласился приобрести подразделению хорошую снайперскую винтовку, но только убедившись, что она попадет в правильные руки.

Ни имени благотворителя, ни подразделения, ни тем более позицию, на которой воюет Роман, называть пока нельзя из соображений безопасности. Но военные там служат, как будто бы в «котле»: справа от них боевики уже в 200-х метрах, слева - в 700-х. В ночь перед записью интервью двое боевиков заблудились и попали прямо в окоп в ВСУ, но испугались и убежали.

В окопах местами по колено воды ...

Пока не начался новый бой, мне удалось записать небольшое интервью с Романом. Это стало возможным только потому, что в то утро вокруг Донецка стоял туман. Ни беспилотники, ни разведчики сепаратистов не могли наблюдать за позицией.

Приводим рассказ «Монгола» прямой речью.

О СЕБЕ

Я женился весной 2015-го. Мы уже жили какое-то время вместе, а потом ... «зеленка» снова началась. Ну, как-то страшно стало. Думаю, надо больше успеть в этой жизни. Детей нет. Да и какие тут дети? Я дома бываю 2 недели в год (смеется - ред.).

У меня сейчас третий контракт. По полгода. Такая интересная организация, надо перестраховываться. В случае, если я захочу куда-то перевестись, меня просто не переведут. Поэтому проще уволиться и перевестись уже в ту часть, куда хочешь.

Кстати, интересная история с «учебкой». У нас там была рота АТОшникив, то есть ребят, воевавших в девяносто третьей [бригаде] в аэропорту, прошли Дебальцево, Иловайск в разных бригадах. И их после этого для контракта отправили на две недели в «учебку» на Десну, где нас «учили» сержанты-срочники! Которые даже оружие правильно держать не умеют еще. По факту это мы их учили, потому что нормальные ребята были, понимали, как и устроено. Они сказали: «Ребята, мы вас ничему не научим, научите вы нас чем-нибудь». И 2 недели мы там развлекались, гоняли их по лесу.

Нас там всех заставляли надевать эту «пиксельку», которая не имеет боевого применения и сделана просто отвратительно. В ней потеешь, мерзнешь, она не маскирует, там ужасный крой, она неудобная, и плюс еще там нитки плохие, она рвется сразу. Вообще никак.

ОБ ОБЕСПЕЧЕНИИ

Сейчас здесь достаточно ребят, которые уже много где побывали, то немного легче стало, чем в 2014-м, когда никто ничего не умел и не знал. Ну, на той стороне - аэропорт, там русские, их там много. У них там есть танки ... (из-за спины Романа раздаются выстрелы - ред.) У них там ПТУРы (противотанковые управляемые ракеты, - ред.) 2009 года разработки. Ну, вряд ли это шахтеры. У них там в шахтах ПТУРов не производят (опять стреляют - ред.) Это не по нам, это в сторону. Бывает, правда, рикошеты прилетают, но редко.

Хотелось бы большое спасибо сказать волонтерам. По сути эта война - практически за их счет ведется. В 2014 году приезжали к нам ребята, снимали. Я говорю: все что на мне - волонтерское, кроме бронежилета, он ЗСУ-шный. У меня даже автомат был «отжатый», потому что нам выдали тогда винтовки и все.

Нам не выдавали автоматы, потому что две колонны, которые заходили в зону перед нами, попали в засаду, и куча вооружения осталось сепаратистам. Наши мудрые начальники решили, что нечего их так хорошо обеспечивать и выдали все по минимуму.

Взвод снайперов ехал вообще без ничего. Мы были разбиты по парам, и имели две винтовки на двоих, один РПГ-22, гранаты были, которые мы сами украли со склада. Вот так мы воюем ... Ну, это было давно, поэтому мне не стыдно (смеется - ред).

Сейчас получше, но опять же: здесь несколько иная специфика. Там у нас было больше маневра, а здесь у нас траншейной-позиционная война. Вот так она выглядит (Роман показывает ногу по колено в грязи - ред.) Здесь у нас у всех уже больше недели ни разу ноги сухими ни были.

Я вот думаю, сейчас мы немножко привыкнем, адреналин пройдет, все простудятся и заболеют. Это, конечно, печально.

Те же траншеи во многих участках удобнее взрывать. Есть специальные окопные заряды. Но не выдают. Приходится буквально под пулями копать траншею.

Власти нашей не стану благодарить. Кажется, они все затягивают специально.

В принципе всем известно (ну там, общие знакомые, туда-сюда) - на складах ВСУ есть достаточное количество и тепловизоров, и обвесов на оружие, и другого оружия, но его не выдают. Выдают Нацгвардии. То есть, в наше подразделение, в котором я раньше был, приезжал наш поставщик, ему список дали, очень-очень короткий. Он туда поехал, по позициям прошлись и ему говорят: «А чего вы так скромно?»

Показывают ему - на складе такие вещи! Там есть замечательные тепловизоры, прицелы ночные. Зато как приезжает спецназ МВД какой-то, о котором даже никто никогда не слышал, или Нацгвардия - то закупаются фактически эшелонами. И сидят в Харькове и в Киеве. Ну, ребята, это несерьезно! Нам здесь надо ...

Буквально каждый день кто-то может сказать: «У меня сегодня стреляли, нам надо в ответ как-то работать». Мы хотим закончить эту войну и просто к женам вернуться и к семьям. Жены третий год ждут ... Наболело.

По боеприпасах - в принципе нормально все. Хотя, конечно, 7h1, снайперский патрон - у нас очень большая редкость.

Здесь даже глупо жаловаться, что по нам стреляют - это же война. Но нет резиновых сапог, нет элементарных вещей для построения укрытий. То есть, с этим всем очень туго. У нас в армии логистики снабжения практически нет. Поставка практически нет, а что такое логистика - никто даже не знает. Ну, как-то так.

Мы просто с небольшого подразделения, у нас меньше людей, начальники ближе к нам, потому привозят иногда нам водичку, какое-то печенье...


О ВОЙНЕ И ПЕРЕМИРИИ

Ну, сейчас просто туман, поэтому мы можем позволить себе гулять, скажем так, относительно «безнаказанно». И то, буквально час назад сюда ГП-шки прилетали (выстрелы из подствольного гранатомета). В принципе, стрельба здесь постоянная, за несколько дней привыкаешь (слышны выстрелы - ред.) Это «Грады» работают. А сейчас - КПВТ (крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый - ред.).

Вчера танчик по нас работал. Здесь минометы, например, только 120-мм. Легче здесь вообще никто серьезно не воспринимает. И их здесь уже нет, нет смысла.

Там у них [боевиков] позиция, они туда приезжают, как правило выставляют два 120-мм минометы. Отстрелялись, изменили позицию. Ну, это начинается где-то с вечера. Сейчас вот это всё - это «тишина». А вот с вечера и, наверное, до середины ночи, кроют тяжелой артиллерией.

Я помню, когда появились только Минские договоренности. Ну, вообще-то, все перемирие начинались с того, что была жесткая артподготовка по всем позициям, по сути, в среднем во время перемирия меньше стрелкового оружия применяется, больше - тяжелой. Ну, вот и все «перемирие».

С другой стороны, его ни разу не соблюдали. А каждый раз, когда мы им давали хорошей сдачи, и у них были потери, они потом делали запрос на перемирие, и нам начальство делало втык, потому что мыне придерживаемся перемирия.

Мы не кричим «измена». Просто это за все время как-то приелось. Мы стараемся свою работу выполнять как можно лучше. Проблема в том, что начальники своей «мудростью» иногда этому мешают. Ну ладно. Может, им там действительно виднее, но впечатление противоположное. Вообще, сказали, что мы сюда на три дня приехали, а мы здесь уже торчим и торчим.

***

В какой-то момент «Монгола» прерывает стрельба:

- Это мы стреляем. Но сейчас прилетит к нам, поэтому нужно отсюда уходить.

Бежим к траншее, в которых плещется вода.

- Толя, работаем? Занимаем позицию. Толян, Дай направление! Сейчас, гранатка возьму только ... Вам лучше оставаться в блиндаже, - обращается ко мне Роман.

- Все уже, вы не вылезайте. Не, ну будут подходить, будем отбивать.

- Ничего гранаты брал, - улыбается «Монгол».

Атаку боевиков отбили. Волонтеры подгоняют: время уже двигаться вглубь от линии фронта. Напоследок Роман просит меня передать послание своей жене, которая не может дозвониться ему из Полтавы, потому что здесь не работают мобильные сети:

- Маришка, привет. Я тебя очень люблю. Связи нет, и я вернусь. Все нормально.

На момент выхода репортажа Роман впервые за много дней уехал в Полтаву, чтобы оформить на себя новую снайперскую винтовку и снова вернуться на передовую.

Автор: Богдан Кутепов

Фото: Громадское

Поделиться: