Милиционеры, охраняющие территорию китайской золотодобывающей компании Zhong Ji Mining, сентябрь 2019 года
Фото:

Светлана Зеленская

Материал Kloop.kg

Протесты местных жителей против появления китайской золотодобывающей шахты в Кыргызстане — очередная история о том, с чем сталкивается экономическая экспансия Китая в регионе. Центральноазиатские правительства всеми силами стараются привлечь инвестиции из КНР, невзирая на недовольство населения. Таких точек напряжения в Центральной Азии становится все больше. Kloop, ведущий портал независимой журналистики Кыргызстана, побывал в одной из них — на золотом месторождении Солтон-Сары в 300 км от Бишкека.

«Нам не нужны эти китайцы, мы всю жизнь жили скотоводством и будем жить, а они приходят копают наши земли, добывают наше золото, портят экологию, погибает скот, дети болеют!» — гневно кричит мужчина на коне. Собравшаяся у подножия горы толпа одобрительно свистит и гудит. Вокруг стоит пыль, между припаркованных как попало автомобилей бегут всадники в калпаках (кыргызских головных уборах, которые носят глубоко патриотичные мужчины). За ними вниз по горе едет бульдозер с разбитыми окнами, молодой мужчина выглядывает из его окна и снимает все на камеру смартфона. «Вот так прогоняем китайцев», — взволнованно заключает он. Из другого окна бульдозера торчит флаг Кыргызстана. 

На вершине горы группа людей в бежевых рабочих комбинезонах пытается вырваться из ловушки — с одной стороны белоснежные вершины гор, а с другой — разъяренная толпа. Стороны постоянно движутся назад или вперед — как в каком-то групповом танце — оттесняя друг друга. С обеих сторон летят камни. Вокруг бежевых комбинезонов мельтешат калпаки и флаги Кыргызстана — они готовы силой отвоевать эту территорию. Милиционеров недостаточно, чтобы взять ситуацию под контроль.  

«Все бы решилось мирно, но китайцы начали кидать в нас камни и получили за это в ответ. Они первыми напали», — возмущенно говорит из участников протеста, не замечая кровоточащую ссадину у себя на лице. 

Китайцы — сотрудники компании Zhong ji Mining, золотодобывающего инвестора, который работает на нарынском месторождении Солтон-Сары. Компания закрепила за собой этот участок еще в 2009 году, а разрабатывать его планировала начать только после 2019-го. Инфраструктуру они начали строить только в этом году, но и за это время им удалось построить здесь больше объектов, чем местной компании за 20 лет работы.

Местным это не нравится: по их словам, китайцы портят экологию, потому что строят слишком быстро и много. «За год работы они могли бы здесь все перерыть, а где мы будем пасти скот?» — говорят местные пастухи.

Солтон-Сары — не только золотое месторождение, а еще и пастбище, которым пользуются жители восьми сел. Местные считают, что китайские предприниматели загрязняют их землю и воду, а от этого погибают животные. 

«Нам нет никакой пользы от этих китайцев, мы всегда сами по себе жили — пасли скот. А потом китайцы приходят и раскапывают наши земли, добывают золото, загрязняют все. А нам что? Что останется потом нашим детям, если уже сегодня там умирает скот от грязной воды и дети начинают болеть? Что будем с их будущим?» — спрашивает Зейве, коренная жительница одного из ближайших к месторождению сел, держа на руках маленькую внучку.  

На языке ультиматума

Добывать золото на Солтон-Сары в 1994 году начало кыргызское предприятие «КыргызАлтын». Этот завод стал первым горным предприятием независимого Кыргызстана, построенным на свои деньги. Zhоng Ji — вторая компания, получившая лицензию на разработку соседнего участка на месторождении.

Местные выступали против этого еще в 2011-м, когда китайская компания только начала разведывательные работы, но власти замяли конфликт, ограничившись круглыми столами и дискуссиями. Противостояние обострилось летом 2019-го — компанию обвинили в отравлении воды и гибели скота. Но власти провели проверку и заявили, что виноваты сами жители — якобы вовремя не сделали прививки скотине. Компания выплатила деньги потерявшим скот пастухам, и дело замяли.

Но 3 августа 2019 года на базе китайской компании произошла драка — двое местных против десятка сотрудников компании. По версии кыргызских парней, они просто попросили воды, а китайцы их жестоко избили. Китайская компания говорит, что это местные были пьяными, а их сотрудники просто защищались. И все же, эти двое оказались в больнице, а на следующий день к руднику направились от 500 до 1000 мужчин, требующих закрытия предприятия.

Конфликт попробовал разрешить губернатор Нарынской области Аманбай Кайыпов, но ему просто выдвинули ультиматум — китайцы должны покинуть Солтон-Сары. Он пообещал решить вопрос и уехал. Протестующие дали ему время до вечера. А потом взялись за камни.

Дорогой инвестор

Премьер-министр Кыргызстана Мухаммедкалый Абылгазиев заявил, что подобные инциденты между местными и иностранными рабочими не должны мешать работе предприятия, потому что тогда от страны отвернутся инвесторы. 

По словам программного директора австралийского аналитического центра China Matters Дирка ван дер Клея, который специализируется на отношениях КНР и государств Центральной Азии, Китай разделяет страны в регионе на две группы. Узбекистан, Казахстан и Туркменистан интересны Китаю как поставщики ресурсов и партнеры по инфраструктурным проектам. Например, почти 80% добываемого в Туркменистане газа экспортируется в Китай по газопроводам, которые проходят через Узбекистан и Казахстан. Последний — партнер Китая в инициативе «Новый Шелковый Путь», масштабном инфраструктурном проекте, который позволит китайским продуктам быстрее попадать на рынки европейских стран. Большая часть наземных путей этого «пояса» пролегает через Казахстан.

Кусок золотой руды с месторождения Солтон-Сары
Фото:

Светлана Зеленская

Но и в Казахстане бурная деятельность китайских бизнесменов провоцирует недовольство местного населения — по их мнению, Китай отбирает у них рабочие места и лучшие земли. Сразу в нескольких крупных городах казахстанцы выходят на антикитайские митинги, но власти и тут тверят о том, что Китай один из крупнейших инвесторов и кредиторов страны.  

Кыргызстан и Таджикистан не являются главными участниками последних крупных инициатив КНР, но Китай — самый крупный инвестор для Бишкека — за последний год китайские прямые инвестиции в кыргызскую экономику составили около $338 млн. Это почти 40% от всех прямых инвестиций в стране. И по словам кыргызского исследователя, специализируещегося на экономических отношениях между Китаем и странами ЦА, Данияра Молдоканова, больше всего китайских инвесторов интересуют полезные ископаемые — например, золото. 

Кроме того, по состоянию на 2019 год, Кыргызстан должен Китаю около $1,7 млрд — за все займы, которые КНР давала ему на протяжении последних десятилетий. Долг Экспортно-импортному банку Китая составляет почти 80% внешнего долга Кыргызстана. По словам Молдоканова, условия китайских кредитов непрозрачны: «Если брать кредиты у МВФ или Мирового Банка, то там есть четкий прозрачный список правил, одинаковый для всех. Условия китайских кредитов менее прозрачны и зависят от того, как стороны договорятся». По его мнению, кыргызстанские власти берут деньги у Китая потому что «это проще, быстрее и нет никакой волокиты».

Китайские инвестиции или долговая ловушка?

Запасы золота в участке Бучук — части Солтон-Сары, которая разрабатывается китайцами — составляют 12 тонн. Zhong Ji Mining собирались добывать по две тонны каждый год. Из-за протестов разработку месторождения китайские сотрудники начать не успели. Работа Zhong Ji Mining до сих пор не возобновлена. Рабочих и технику увезли обратно в Китай и ждут, когда кыргызские власти закончат расследование августовских беспорядков. Посольство Китая в Кыргызстане потребовало строго наказать тех, кто «незаконно вторгся» на территорию месторождения.

Дирк ван дер Клей считает, что Китай очень умело влияет на то, что говорят политики в регионе. «Система рычагов Китая такова, что они очень хороши в том, чтобы выкупать молчание или словесную поддержку», — говорит эксперт. По его мнению, китайские власти должны быть очень раздражены ситуацией на Солтон-Сары, потому что такие моменты усложняют работу других китайских компаний в стране.

Еще до конфликта Госэкотехинспекция нашла нарушения в работе компании и выписала штраф на 448 тысяч сомов или $6,5 тыс. — по словам местного чиновника, китайцы начали исправлять найденные нарушения. Но местные не согласны — говорят, золотодобытчики просто проигнорировали эти требования.

Ухудшающаяся экология

«Китайцы ушли — вода стала чище и трава снова нормально растет», — говорит Мирлан, который пасет свое стадо всего в нескольких километрах от китайского предприятия. 

Они с женой живут в юрте неподалеку. Из удобств — маленький генератор и смартфоны, которые ловят 4G. А если забрать их, жизнь семьи совсем не отличается от того, как кыргызы жили сто лет назад — в центре юрты стоит маленькая печка, которая и кормит, и греет семью, а снаружи стоит большой казан, рядом на солнышке нежится хозяйская собака. Но как только хозяин садится на лошадь, чтобы загнать баранов в стойло, она сразу же подпрыгивает и бежит за ним.

Жена Мирлана накрывает на стол. Все только собственного производства: масло, сметана, айран (кисломолочный напиток — ред.) и лепешки.

Мирлан — один из тех, кто первым начал говорить о нарушении компанией экологических норм. По его словам, в июне у него без каких-либо признаков болезни умер первый баран. На следующий день он потерял еще двух животных, а через день — еще столько же. «Они все были привиты. Просто умирали — пили воду из ручья и умирали там же в нескольких метрах», — с горечью вспоминает Мирлан. Для него смерть даже одного барана существенная финансовая потеря. А летом, по его словам, он потерял 36 голов.

Представительница Госинспекции по ветиринарной безопасности в Нарынской области Кумара Исакова заявляла, что в июле 2019-го погибло только 22 барана — в тушах двух из них обнаружили нитрат и мышьяк, остальные были чистыми.  

Но Мирлан уверен — его скот погиб из-за загрязненной воды в ручьях, стекающих на пастбища из участка Бучук, который разрабатывает китайская компания. «Когда они взрывали породу на горе, тут такая пыль поднималась, ничего не было видно. Снежные вершины становились коричневыми, а потом все это попадало в нашу воду», — говорит Мирлан.

Указатель к будущему хвостохранилищу
Фото:

Светлана Зеленская

Вода, которую пьют некоторые местные жители и скот — талая вода из ледников на вершинах гор. У русла одного из них китайская компания собиралась построить отстойник для отходов производства и даже возвела дамбу, чтобы туда не просачивалась вода. Но члены комиссии из местных жителей, которая мониторит работу компании, уверены — дамба построена неправильно и в скором времени начнет загрязнять воду. Но в китайской компании говорят, что все проверки не нашли нарушений, а глава ветинспекции заявил, что скот пал из-за заражения паразитами и недостаточной вакцинации. 

Непрозрачные сделки

Месторождение, оказавшееся в эпицентре конфликта, отличается от соседнего, разрабатываемого местной компанией. Там в привычной рутине дробилка с грохотом измельчает камни рядом с постройкой, где золото отделяют от руды. На фоне их неторопливой работы китайцы на своем участке смогли за какие-то месяцы прорубить дороги на склоне горы, построить дамбу и заложить фундаменты будущих построек.   

Именно такие темпы работы китайской компании могли испугать местных жителей, считает директор госагентства по продвижению инвестиций Шумкарбек Адилбек уулу. «Если китайцы хотят построить завод за 6 месяцев, то они это делают ударными темпами», — говорит Адилбек уулу.

Поэтому китайцы и привлекают к строительству своих рабочих, что тоже не нравится местным жителям — по словам Адилбека уулу. Хотя, по его мнению, после завершения строительства китайские компании начинают нанимать больше рабочих из числа местных жителей. По данным правительства из почти 500 сотрудников, работающих над созданием инфраструктуры компании, почти 300 — кыргызы. В то же время, словам Молдоканова, в стране относительно низкий человеческий капитал, нет профессионалов, а поэтому удивляться тому, что китайские компании привозят с собой своих же рабочих, не стоит.

«Денежный интерес» за растущей синофобией

Первый конфликт, связанный с работой Zhong Ji Mining возник еще в 2010-2011 годах. Тогда жители села Эмгекчил протестовали против того, что лицензию на разработку месторождения дали китайцам, а не местной компании «Алтын Эмгекчил».

Дорога в Эмгекчил начинается с арки, которую с обеих сторон охраняют два позолоченных льва.

В центре села небольшая мечеть — по словам жителей соседних деревень, в последние годы Эмгекчил стал фанатично религиозным. Недавно местные активисты купили весь алкоголь в селе и раздавили его бульдозерами, объявив неформальный сухой закон. Правда, еле держащийся на ногах мужчина,который переходит дорогу перед нашим автомобилем, видимо этот закон нарушил. Ритмично покачиваясь, он заворачивает за высокий забор, который прячет особняк. «Разумеется, хозяин этого дома занимался добычей золота», — говорит наш водитель.

На шахтах, которые теперь принадлежат китайской компании, местные жители раньше добывали золото сами, а потом продавали его на черном рынке. Здесь почти у каждого были самодельные аппараты для отделения золота от руды. По этой причине эмгекчильцы первыми начали протестовать против китайских инвесторов — они хотели добывать драгоценный металл сами.

Когда-то за 15 часов, проведенных в шахте, эмгекчильцы могли заработать по $150, однако Нарынская область последние 10 лет оставалась в тройке лидеров по уровню бедности среди регионов. Хотя не все верят в тяжелую судьбу эмкегчильцев. «Были времена когда даже подростки в Эмгекчиле ходили с пачками денег. Бывало, местные после удачного похода в шахты гуляли в Нарыне и спускали сотни долларов за одну ночь», — говорит местный журналист Мирлан.

Теперь здесь все занимаются только скотоводством, уверяют местные, хотя мы тут же видим как мужчина внимательно перебирает породу в большом чане воды.

В соседнем Мин-Булаке, центре сельского округа, его глава Казыбек Усупов встречает нас в шикарном кабинете, но снимать себя на видео запрещает, а для фотографии садится за стол поскромнее в кабинете по соседству. Говорит, конфликт местных с китайцами комментировать не будет, пока не получит распоряжение «сверху». На самом деле он понимает, что если он публично поддержит китайцев, его не поймут местные, а если встанет на сторону местных, то не поймут уже китайцы. Компания Zhong Ji Mining по официальным данным выделила мин-булакскому сельскому округу больше $500 тысяч — это около трети местного бюджета.   

Мин-Булак считается одной из самых богатых сельских управ — именно из-за материальной помощи от Zhong ji Mining. За эти деньги местные чиновники отремонтировали школы, детские сады, заасфальтировали дороги и купили сельскохозяйственную технику. «Кыргызстану для развития нужны инвесторы, все страны так развивались», — считает Усупов.

Но, по словам экспертов, китайские инвестиции в Кыргызстане всегда сопровождаются большими откатами всем чиновникам, которые встречаются на пути инвестору. «Китай адаптируется под статус-кво. Если в стране есть коррупция, то китайцы будут действовать в рамках этой системы», — заявляет исследователь Данияр Молдоканов.

Почему Китай расширяется в Центральной Азии: уроки для других регионов

Кыргызстан не является самым важным для Китая рынком сбыта — торговля со странами Центральной Азии составляет мизерную часть китайской внешней торговли. Но регион может быть привлекателен китайским инвесторам по другой причине — в Китае им делать уже просто нечего. По словам Дирка ван дер Клея, добывающим и сельскохозяйственным компаниям в Китае сейчас приходится несладко — приходится поднимать зарплаты сотрудникам, маневрировать между экологическими законами и ограничениями и конкурировать с тысячами себе подобных. Поэтому очень многие компании из китайских провинций пытаются найти внешние рынки.

В Центральной Азии — низкая конкуренция и большие возможности. Так, Таджикистан стал привлекателен для производителей цемента — цены на него там достаточно высокие, а достойных соперников почти нет. И кыргызские власти с радостью принимали бы больше инвестиций со стороны Китая, но, по мнению ван дер Клея, они опасаются непонимания со стороны гражданского общества.

По словам эксперта Шеридала Бактыгулова, корни негативного отношения к Китаю лежат в советской пропаганде 1960-х — тогда Кыргызстан и Казахстан входили в Среднеазиатский округ, который готовился к войне с Китаем. «Начиная со школьной скамьи на уроках начальной военной подготовки население тоже готовили к этому противостоянию. Возникающие в тот период советско-китайские приграничные конфликты привели к тому, что негативная установка о китайцах прочно вошла в наше сознание», — говорит эксперт. Кроме этого трагические события 1916 года также не прибавляют любви к китайцам — тогда после неудачного восстания против российской империи кыргызы бежали в Китай, где большая часть спасавшихся погибла.

«Вы знаете про "Уркун" (восстание 1916 года — ред.)? Как тогда китайцы убивали кыргызский народ и делают это сейчас. Эту воду, которая течет с Бучука, мы пьем. А китайцам плевать [какого она качества], как и правительству», — говорит один из аксакалов (почтенных пожилых людей) села Мин-Булака, сидя на табуретке в тени дерева. Проходящие мимо жители останавливаются и уважительно здороваются со старцем. «Экология сильно портится это скажется на наших будущих поколениях».   

Впрочем, среди местных есть и те, кто понимает, что без китайских инвестиций экономике Кыргызстана будет сложно. Уланбек — хозяин дома, в котором произошла драка между местными и китайскими рабочими, кривится и плюется, когда мы спрашиваем его о том, какую сторону он поддерживает. 

— А почему вы тогда сдавали им дом?

— Такие вы интересные! — его загорелое и обветренное лицо складывается в гримасу, — До чего только жизнь не доводит! Вы же вот носите свои рваные джинсы и кроссовки, которые сделали в Китае. Почему? Потому что они мощные. Вот и мы так.

Материал создан при поддержке Медиасети

Поделиться:
spilnokosht desktopspilnokosht mobile