Парламентская кампания 2019 года была инновативной и хаотичной. Новизна и непредсказуемость ситуации еще больше усилились в результате выборов. Старое разделение элит на «оранжевых» и «бело-голубых» ушло на обочину истории, а в центре оказалось деление на «новых» и «старых».

Новых стало очень много. По данным ЦИК, их главный трамплин — партия «Слуга народа» — приведет в Верховную Раду около 250 депутатов (более 120 по партийным спискам и около 130 по мажоритарным округам). Таким образом, в руках одной партии окажется парламентское большинство. А если проведут надлежащую работу по привлечению самовыдвиженцев-мажоритарщиков к пропрезидентской фракции, она может приблизиться вплотную к однопартийному конституционному большинству. К чему приведет такая ситуация? Как повлияет однопартийное большинство на развитие Украины?

Я предложу свои ответы, исходя из того, как функционирует политическая власть в постсоветских политических культурах. Постсоветский опыт, собственно, знает три формы того, как действуют правители, когда их партия контролирует исполнительную и законодательную ветви: авторитарная система с одной правящей партией, автократия с фасадной многопартийностью и демократия с однопартийным правлением.

Неприкрытый авторитаризм (например, долгое время в Беларуси и Узбекистане) контролирует парламент и местные советы, а также отбирает и готовит кадры для своих целей с помощью единой правящей партии. В этой системе все подчинено властному центру, в том числе и неформальные властные кланы. Эти группы четко контролируются властью и дополняют формальные институты с целью большей эффективности режима. Эта система явно далека от реалий современной Украины.

Автократия с фасадной многопартийностью (например, Казахстан и путинская Россия) создает «партию власти», которая, как и в первом случае, контролирует местные советы и парламент, а также готовит кадры для правящих групп.

Однако при этом «партия власти» вынуждена участвовать в ритуальных выборах. Всегда есть партии «системной оппозиции», которые помогают строить демократический фасад и выпустить пар населению во время малоконкурентных выборов.

Такой системе помогают и неформальные организации — кланы, «усыновленные политические семьи», — участвующие в функционировании «вертикали власти», контролируя с доминирующих позиций официальные учреждения. В истории современной Украины такой порядок действовал не раз, и это завершалось Майданами — цветными и электоральными.

Однако и среди балтийских стран, а также в демократические периоды существования других постсоветских стран, были периоды, когда партия-победитель в конкурентных выборах получала мандат на полный контроль кабинета министров. В этом случае демократический эффект зависел от того, насколько правящая партия зависела от неформальных клановых структур, и является ли система парламентской.

Принимая во внимание наш опыт и опыт соседних стран с похожим укоренением властных институтов в советское прошлое, обеспокоенность однопартийностью имеет основания.

Появление партии, которая контролирует большинство в Верховной Раде, большинство комитетов и Кабинет министров, и одновременно подчиняется президенту, несет немалые риски.

Назову лишь некоторые из них.

Первый риск — концентрация власти в руках одной группы элит. Если правящая коалиция не даст оппозиционным партиям возможности контролировать часть комитетов в ВРУ, то это, безусловно, приведет к работе национального парламента в интересах небольшой группы лиц.

Самый свежий пример из нашей истории связан с 2014 годом, когда правящая коалиция не дала оппозиционным партиям и группам ни одного комитета в управление. Это, в свою очередь, сузило возможности для поддержания диалога между представителями различных групп населения и привело к реформам без учета интересов многих украинских граждан.

Также правление немногих — дословно «олигархия» — позволило кланам вернуться в политику и вернуть себе свое политэкономическое значение в обмен на лояльность к правящей «девятке».

Второй риск — нестабильность правления, где принятие решений происходит в пределах одной партии. Однопартийное большинство — серьезный соблазн установить свой порядок, отодвинув соперников на обочину и выведя их из процесса принятия решений.

В таких условиях решения оказываются ошибочными и вызывают политическую нестабильность. В условиях непрекращающегося конфликта на востоке страны нестабильность может привести и к потере государственности, и к человеческим жертвам, и к прерыванию роста экономики.

Предпосылка для продуктивной стабильности — сбалансированное правление, где решения принимаются после консультаций со всеми заинтересованными сторонами и с учетом их интересов.

Однопартийное правление ведет к сужению тех, кто вовлечен в процесс принятия решения. Отсюда — увеличение количества ошибок. Лавина политических ошибок чаще всего приводит к политическим кризисам и революционным ситуациям, когда легитимной власти противопоставляются альтернативные центры власти.

Однако однопартийное правление в современной Украине имеет и свои позитивные возможности. Невыполненные обещания реформ в 2004/5 и 2014/15 годах подрывают доверие украинских граждан и к демократии, и к государству. А невыполнены эти реформы во многом из-за разницы в позициях партий, входивших в правящие коалиции. Таким образом, в настоящее время у президента Зеленского и его сторонников есть и мандат на построение эффективной демократии и экономики, и политические инструменты для такого строительства.

Опросы весны-лета 2019 года показывают, что ключевые запросы от украинцев правительству состоят из трех задач: (1) установление мира (или прекращение войны), (2) эффективное правительство, способное не мешать гражданам и предоставлять им критически важные услуги, и (3 ) повышение доходов домохозяйств (и уменьшение расходов, в частности в связи с ростом цен на коммунальные услуги). Теперь Владимир Зеленский может выполнить эти задачи и построить государство, способное поддерживать достигнутое.

Важно учитывать, что «партия Зеленского» — это группа людей, собранных во многом случайно, по странным критериям новизны и, отчасти, неизвестности. В этой группе людей нет общего идеологического каркаса, и как политическая солидарная единица они еще не построены. Они вместе — благодаря Владимиру Зеленскому и случаю.

Достаточно ли этого, чтобы быть единственной силой принятия решений в пользу реформ? Сомневаюсь. Я уверен, что довольно скоро эта группа активных и амбициозных людей разделится на внутренние устойчивые фракции, управлять которыми будет непросто.

Лидеры партии и фракции должны будут приложить огромные усилия, чтобы научить своих парламентариев азам политики и парламентской работы. Руководителю фракции придется постоянно прибегать к сверхусилиям, чтобы поддерживать дисциплину, коммуникацию и солидарное голосование во фракции. Однопартийность только звучит просто...

Так, двадцативосьмилетняя история независимой Украины учит, что мы не упускаем шанс потерять свой шанс на свободу, справедливость и достаток. Сейчас перед нами и нашими правителями снова есть шанс на установление хотя бы приемлемых условий политико-правовой и экономической жизни.

Нарушим ли мы правило потери шансов? Или выберем путь развития, а не вращения в революционных циклах? Изменит ли сложное однопартийное правление направление развития Украины? Об этом мы узнаем в ближайшие год-два.

Поделиться: