В воскресенье в Москве прошел марш памяти Бориса Немцова, убитого в 2015 году российского оппозиционного политика, который выступал с резкой критикой в адрес президента России Владимира Путина.

Татьяна Васильчук, по материалу «Новой газеты»

В воскресенье в Москве прошел марш памяти Бориса Немцова, убитого в 2015 году российского оппозиционного политика, который выступал с резкой критикой в адрес президента России Владимира Путина.

На марш памяти Немцова пришло больше людей, чем год назад. В предыдущий раз участников было более 7 тысяч, в этот — почти 11 тысяч. При этом часть собравшихся не успела пройти через полицейские рамки к началу шествия. Примечательным было и то, что акция объединила людей разных политических взглядов.

На шествии несли портреты убитых журналистов, в том числе Орхана Джемаля, Кирилла Радченко и Александра Расторгуева, убитых в Центральной Африке при невыясненных обстоятельствах минувшим летом. Были растяжки в поддержку члена «Открытой России» Анастасии Шевченко (обвиняемой в «преступном умысле» — она якобы советовала активистам движения внедряться в протестные группы, предоставляя им бесплатную юридическую помощь или создав «тематические аккаунты» в соцсетях — ред.). Были у участников марша и фотографии фигурантов инспирированного российскими силовиками дела «Нового величия» (его участников обвиняют в организации экстремистского сообщества и планировании захватить власть в России путем государственного переворота — ред.), а также баннер-портрет украинского политзаключенного Олега Сенцова.

Колонна с портретами убитых в России журналистов и общественных деятелей. Москва, 24 февраля 2019 года. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

— Этот выход в годовщину убийства стал символом для меня, — рассказывает Юрий Александрович, он пришел на марш с женой Татьяной, — Они [власти] каждый раз санкционируют шествия, думая, что никто не придет и это неопасно. У нас же, вы знаете, многие не любят ходить на санкционированные акции, потому что побродили, покричали и хватит, расходитесь домой. А люди приходят. Власть думает: «ну, сколько уже можно, сколько лет уже прошло, а эти все равно приходят». Потому что здесь нет идеологии и политических делений, здесь собираются просто адекватные люди.

Были на акции и политические флаги — отдельными колоннами прошли представители оппозиционных сил.

«Мы приходим не просто покричать, что страну разворовали и долой эту власть. Может, какие-то политики и приходят сюда посветить своим лицом, но главное здесь — это плакаты о том, что происходит в стране. О тех, кому нужна помощь, — говорит участник акции Максим. — Вон там обвиняемые по делу «Сети», «Нового величия», а там — черные сердца [символика в поддержку арестованной активистки «Открытой России» Анастасии Шевченко, у которой в реанимации умерла дочь, — ред.]. Я уверен, что Борис Немцов хотел бы, чтобы мы выходили именно так. Не за себя в России, которая обязательно будет свободной, как мы знаем, а за них».

«Борис Немцов — герой России», «Убийцы Бориса Немцова сидят в Кремле и Грозном» — эти лозунги скандировали участники.

«А за что Борис боролся? За что погиб? — восклицает Татьяна, женщина с висящим на шее плакатом в поддержку украинских и российских военнопленных — «Обмен всех на всех». — Он же жизнь на это положил — чтобы все объединились и не спорили друг с другом, чей это марш и кто на нем настоял, кто организатор. Это никому не важно!»

Многие участники сказали, что марши в память Немцова проводятся не ради установки памятника ему или таблички на месте его убийства.

— Дело ведь не в памятном знаке. Его поставят и все засядут дома? Сколько памятных знаков убитых «нквдшников» по всей стране… Кто за них выходит? Да никто. Вот здесь у нас память, — Татьяна показывает рукой на сердце, — Пока мы помним, люди живы. Конечно, они [власти] не уйдут. Благодаря маршам, не встанут «ой, простите, мы устали обворовывать страну, до такого состояния Россию довели». Я считаю, что все начнет меняться только когда их собственные дети испытают на себе подобное, когда сами они начнут страдать и умирать от мусорных полигонов.

«Свободу Насте Шевченко», «Свободу жертвам войны» [обмен пленными России и Украины], «Свободу Олегу Сенцову», «Свободу узникам совести», «Свободу Анне Павликовой и Марии Дубовик» — требование свободы самое главное здесь сегодня.

Требование «свободы» самое главное на марше. Москва, 24 февраля 2019 года. Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Люди несут портреты политзаключенных Максима Смышляева, Петра Порпулова, Романа Сущенко, Дмитрия Пчелинцева.

— Знаете, я смотрю на эти фотографии и думаю, сколько у нас в стране покалеченных судеб, — рассказывает Мария, у нее в руках белые гвоздики, — Хочется в один день проснуться и оказаться в свободной стране. Где бы не сажали невиновных детей, где бы не умирали дети невиновных родителей. Мне кажется, так правильно, что об этом говорят именно на марше такого человека, великого оппозиционера Бориса Немцова. Он бы вышел и кричал об этом. А теперь мы должны выходить за них всех и за него самого. Это очень важно быть сопричастным в наше время.

В целом, марш проходил спокойно — «ОВД-Инфо» сообщил только об одном задержанном, еще у рамок — Тимофея Петрушенко задержали после обнаруженного у него плаката с нецензурным высказыванием о Владимире Путине.

— Очень много молодежи пришло, нас это обрадовало, — разговариваем после возложения цветов с подругами Галиной и Юлией. Юлия рассказывает о своих впечатлениях от марша. — Раньше приходили те, кому в девяностых было от 25 до 40, вот эта группа, а сейчас так много молодых. Многие же из тех, кто выходит сейчас, о Немцове так, едва слышали. Ну и что? Они выходят и так борются за права. За права всех нас.

— В последние годы Советского Союза никто не думал, что все изменится так резко. А потом раз — и все, другая страна, — вспоминает Галина. — Еще в 2000-м году кожей почувствовала, что веет моими молодыми брежневскими временами. Думаю, мы сейчас подходим к похожим кардинальным изменениям. Немцов за них боролся. Я считаю, мы должны продолжать, за него.

Поделиться: