До 1945 года, когда Советский Союз захватил Курилы, на южных островах архипелага — Итурупе, Кунашире, Шикотане и Хабомаях — уже много лет жили японцы. После нескольких лет совместного и вполне дружного проживания всех японцев с Курил вывезли. С тех пор бывшие жители островов вместе с правительством борются за право вернуться на родину.

Их средний возраст — более 80 лет, большинство из них проживают в самом близком к островам городе Немуро.

СССР, а позже Россия, владеет Южными Курилами уже более 70 лет, и для многих русских, а их тут около 16 тыс. человек, острова тоже являются родиной, которую они не хотят отдавать японцам. Общая площадь Южных Курил — 8,6 тыс. кв. км.

Корреспонденты «Новой газеты» расспросили о прошлом и будущем островов японцев и русских, родившихся на Курилах.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Сакаэ Касивабара

  • родился на острове Танфильева (японское название — Суйсё-дзима)
  • бывший учитель морали в старшей школе
  • 78 лет

Я помню, как бежал по песчаному берегу и по ровному полю, как ловил рыбу на берегу, где много скал, и как я наступил на креветки, которые спрятались между водорослями. Сейчас на острове Танфильева осталось три наших кладбища. За могилами ухаживают пограничники, косят траву, но на кладбище, которое находится совсем близко к заставе, нас не пускают.

Есть разные варианты решения [курильской проблемы], но в любом случае Япония не может пойти на уступку в вопросах суверенитета. Острова — это исконно японская территория, что признано в японских законах и соответствует международному праву. Пока острова не вернут, мы будем продолжать борьбу.

Мы вообще уважаем русскую культуру, поэтому россиян воспринимают тепло в Японии. Но к политике России отношение, конечно, хуже. Хотя не скажу, что Путин мне не нравится, негативного отношения у меня к нему нет.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Валерий Авдеев

  • родился на острове Кунашир
  • Рабочий краеведческого музея
  • 64 года

Моя мамка в Тятино (сейчас этого поселка уже нет — ред.) приехала в 1946 году с Кавказа, и они еще два года с японцами жили. Жили дружно — японцы многому их научили. Наши же ни разу столько рыбы не видели. Тут зашла горбуша, и по рыбе в речке можно было ходить ногами. Мамка моя за хвост тянет рыбу, а сзади японка: «Варвара-сан, а рыбу в речке нельзя ловить, она детишек принесла, вон в море бери». Еще научили, что у сайры носик ядовитый и его надо выбрасывать.

И совместные браки были. Старшина полюбил японку, а когда ее депортировали, то она с его ребенком уехала в Японию. Оставить ее ему не разрешили, видимо. Японские мужчины звали наших женщин в Японию ехать, говорили, что они там горя знать не будут. Они и рады были, но как тут уедешь.

На данный момент Курилы — это русская земля, и здесь наш флаг должен быть. Но память — такая штука. Японцы приезжают сюда, падают на могилки и плачут. Они все вспоминают. Жалко их, с одной стороны. Но с другой стороны, они войну проиграли и согласились, что это российская земля. С этим тоже ничего не поделаешь. Острова им точно не отдадут.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Рамина Асфандиярова

  • родилась на острове Шикотан
  • ученица 10-го класса
  • 15 лет

Курильские острова — исконно русские. Я не знаю, как может повернуться судьба, но мне кажется, наши острова должны остаться нашими. И они останутся нашими.

Все, кто родился здесь, в них есть закаленный характер, которого нет у жителей обычных российских городов на материке. Мне кажется, мы здесь, на острове, можем радоваться обычным мелочам. У нас очень часто нелетная погода, и мы безумно радуемся, когда летом приходит солнышко. Или когда море теплеет, а это бывает очень редко, и мы можем искупаться. Мне очень интересно, что станет с островами в будущем. Здесь не так уж и скучно. Тут с каждым годом становится все лучше, у нас новая школа построена, скоро на месте старой школы будет построен новый Дом культуры, Интернет очень хорошо стал работать (школу построили через 25 лет после того, как старую разрушило землетрясение, а 3G появился в 2018 году — ред.).

Вообще, Шикотан принес в мою жизнь только положительные эмоции.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Хироси Токуно

  • родился на острове Шикотан (японское название — Сикотан)
  • владелец рыбной компании
  • 84 года

Если Шикотан вернут, то я перееду обратно. У меня есть быстроходный катер для любительской рыбалки. Рыбы там много, природа красивая, много хороших бухт. Будут приезжать туристы, а я их научу, как ловить рыбу. Мы хотим, чтобы русские тогда остались, и среди русских есть люди, которые хотят остаться. Это в Японии мы можем свободно выражать свое мнение, а в России, если правду скажешь, то можно получить давление сверху. Когда мы лично встречаемся с русскими жителями, то многие говорят: «Давайте жить вместе», а на официальных мероприятиях говорят: «Это наш остров, и вместе с японцами мы жить не хотим».

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Игорь Томасон

  • родился на острове Шикотан
  • смотритель маяка, бизнесмен
  • 53 года

Японцы много людей вылечили, доставили сюда массу гуманитарной помощи, построили поликлинику, электростанцию, причал на Кунашире, а наша Россия после землетрясения так нам не помогла.

Если совместное проживание будет, то можно будет наладить систему. Есть же практика совместного проживания до 1945 года. На Шикотане многие готовы отдать остров Японии, но никто прямо не скажет. У нас в стране не очень хорошо будет предпринимателю или бюджетнику, который такое скажет.

Отличительная черта жителей Шикотана — это готовность ко всяким внештатным ситуациям. То резко света нет, то воды, то тряхануло — особо не расслабишься, не забалуешь. Второе: терпимость к людям. Территория небольшая, и видишь все время одних и тех же людей. Когда к нам с материка приезжает кто-то, то через некоторое время начинает нервничать, у них клаустрофобия, а мы уже привыкли к этому. Соответственно, есть взаимопомощь: мы всегда друг другу поможем, гораздо проще, чем на материке, это люди делают.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Хироси Такеучи

  • родился на острове Зеленый (японское название — Сибоцу-то)
  • рыбак
  • 83 года

В 1945 году на наш остров Зеленый (часть Хабомаев — ред.) совершенно неожиданно пришло судно, из которого совершенно неожиданно высадились люди с ружьями и, ни на кого не обращая в поселении внимания, промаршировали в школу. От испуга многие убежали в горы. Сейчас смешно рассказывать, а тогда мне, ребенку, было очень страшно. Советские солдаты стали жить и спать в школе. Русские очень сильно поразили мое детское воображение, потому что сильно отличались даже в мелочах от японцев: пили сакэ залпом, а не маленькими глотками, и закусывали сырыми луковицами, которые солили. Никаких проблем не было, наоборот, с ними было очень весело.

Вообще, русские дважды [поступили со мной плохо]. Первый раз меня выселили с моей родины, а когда в Немуро я занялся выловом лососевых и у меня было два судна, Россия запретила вылов рыбы. Больше заниматься своим бизнесом я не могу.

[В Японии почти] нет людей, кому бы совсем не было больно из-за проблемы с островами, ведь бывшие жители расселились по всей Японии. Если бы острова снова стали японскими, то Немуро бы невероятно расцвел, ведь на Итурупе есть горячие источники, а японцы их обожают. Можно было бы сделать и поля для гольфа. Немуро стал бы туристическим раем, куда приезжали бы японцы со всей страны. Вообще, надо отменять визы как для японцев, так и русских, не надо никого выселять.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Ахмад Дудаев

  • родился на острове Шикотан
  • замдиректора магазина электротехники
  • 28 лет

Шикотан — это море, холодный ветер и дом. Без моря мне тяжело, да и как северянину жару не очень хочется. После тишины здесь, в городе, наверное, будет казаться, что суета. А может, и ничего, может, и наоборот, будет весело. Возможностей там больше, конечно, история там творится. На концерты можно сходить.

Я ведь был на Шикотане местным диджеем. После университета попросил отца деньги выделить, и мы купили вертушки, эквалайзер. В клубе раньше баянист только был. Я в кабаке играл, миксы делал, диски записывал. Для сельских дискотек мы тут давали копоти! Раньше было больше молодежи, можно было реально дискотеку сделать, потусить. Сейчас нет, и если клуб откроется, то невозможно будет и человек тридцать-сорок молодежи собрать.

К сдаче острова японцам отношусь отрицательно. Я же здесь родился. Мне бы хотелось, чтобы было что-то совместное.

Нужно хотя бы нормальное экономическое взаимодействие. Мы еще 10 лет назад хотели беспроводной Интернет из Японии взять, ведь это и быстрее, и легче. Но в Японии, как только узнавали, что мы с Курильских островов, отвечали, что не могут с нами сотрудничать. И мы не можем там продукты продать. Все из-за того, что они считают Северные территории своими. Но если в 90-е не отдали, когда тут все валилось, то сейчас тем более маловероятно.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Кенго Уэмацу

  • родился на острове Итуруп (японское название — Эторофу)
  • часовщик
  • 84 года

Мне было 10 лет, и я не понимал, что русские забрали наш дом, просто думал, что они пришли жить с нами. Родители тоже ничего плохого про русских не говорили. Наверное, потому, что военных действий не было и какого-то ущерба. Потом нас неожиданно депортировали: вдруг дали команду взять самое необходимое и собираться на берегу моря. Конвоя не было, никто из японцев не сопротивлялся и не пытался спрятаться. Наверное, все понимали, что если создавать проблемы, то навредим себе же. Потом нас погрузили на грузовое судно и отправили, ничего не объясняя, на Сахалин.

Итуруп — очень красивый остров, там много рыбы, но низкая температура, поэтому мы в море не купались. Люди все были очень добрые. Вообще, я стараюсь не думать много о родном острове, но хочется, чтобы разрешили туда свободно ездить. Жаль, что годы идут и вряд ли я еще много раз смогу там побывать.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Людмила Мешкова

  • родилась на острове Шикотан
  • заведующая больницей в селе Крабозаводское
  • 53 года

Когда зимой солнце встает из-за сопок, то весь снег розовый такой, или когда оно садится за бухту, то такое ощущение, что небо и море одного цвета и красное. Это так красиво. Не передать словами. Такого нет нигде.

Японцы нам не нужны — мы против них как нации ничего не имеем, но жить вместе с ними не сможем. Это наша земля, зачем нам японцы? У нас есть свои врачи, не глупее японских. И, вообще, медицина у них не лучше, она просто на другом уровне развития, понимаете?

Местные ездят в Японию на обследования, на реабилитацию. Вот у нас есть девочка с ДЦП, глубокий инвалид. Ее маме проще съездить в Японию на массажи и физиопроцедуры, чем на Сахалин. Наша областная больница без лифта, а в Японии даже в двухэтажных больницах есть лифт.

Но, вообще, зачем ездят в Японию, если у нас есть хорошая новая больница, я не знаю. Я туда не езжу, в том числе по безвизовой программе. Один раз только была, когда возила детей на обследование. В Японии хорошо лечат бронхиальную астму. У нас тоже хорошие пульмонологи, но не знаю, что в Японии назначают, но детей действительно через год снимали с лечения по астме.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Цуруюки Хансаку

  • родился на острове Шикотан (японское название — Сикотан)
  • рыбопромышленник
  • 76 лет

Когда я стою на мысе Носаппу (с него открывается вид на Хабомаи — ред.), то вижу птиц и рыб, которые свободно перемещаются туда и обратно. У них нет государственных границ, и я думаю: «Вот бы нам так же свободно туда ездить».

Правительство Японии проводит переговоры на основе декларации 1956 года (то есть о возвращении двух островов — ред.). Это единственный документ, утвержденный парламентами Японии и СССР, и я давно говорил, что на его основе и надо проводить переговоры.

Времена меняются, и, может, новое поколение японцев и русских найдут приемлемое решение. В нашей истории была война, атомная бомба, мы знаем, как это страшно, поэтому надо жить, уважая позиции другой страны. С Россией можно углублять взаимопонимание, и тогда у нас бесконечно светлая перспектива. Доверие на доверие, доброта на доброту.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Владимир Мамонтов

  • родился на острове Зеленый
  • главный лесничий на острове Кунашир
  • 72 года

Кунашир очень красивый. Уникальный. Здесь вся флора собрана такая, что ее практически нигде нет, ни на одном большом острове. Тут у нас есть тирс, диморфант, сердцевидная аралия и аралия высокая, у нас есть и магнолия, и орех айлантолистный. Что у нас еще есть? Еще кардиокринум Глена. Это все занесено в Красную книгу. У любого флориста спросите, и он вам скажет, что Кунашир уникальный. Конечно, он небольшой. Конечно, если смотреть на карту мира, то его не видно, а на карте Сахалинской области он маленький, как кочка... Но это любимая кочка. И единственная. Я бы не хотел ее менять.

Фото:

Анна Артемьева/«Новая газета»

Влад Усов

  • родился на острове Шикотан
  • строитель, инженер по охране труда, начальник ГСМ
  • 24 года

Год уже здесь работаю, на рыбокомбинате «Островной». Семь дней в неделю; приезжаю домой часов в 8 вечера, помоюсь и спать, а в полвосьмого уже на работе. Я приехал сюда работать, и обязанностей все больше и больше. На Шикотане не то чтобы самое выгодное место, но здесь была работа, а мне нужен стаж.

Сейчас начали облагораживать остров — больницу построили, дома начали обживать. Хоть что-то началось делаться. Дальше никому не известно, что здесь будет. Если курильская программа свернется, то ничего не будет.

При поддержке «Медиасети»

Поделиться: