10 октября в США вышла в печать книга Энн Эпплбаум «Красный голод. Война Сталина против Украины» (Red Famine. Stalin’s War on Ukraine).

Владимир Ермоленко

10 октября в США вышла в печать книга Энн Эпплбаум «Красный голод. Война Сталина против Украины» (Red Famine. Stalin’s War on Ukraine).

Для Украины подобные англоязычные книги известных авторов являются крайне важными: именно через них мир будет иметь возможность узнать и об украинской истории, и о нынешних событиях.

Голодомор 1932-1933 годов был одним из самых трагических событий европейской истории ХХ века (4-5 миллионов погибших — примерно такие цифры приводят историки, хотя жертв могло быть намного больше). Впрочем, для международного сообщества он и до сих пор остается не слишком известным.

Нельзя сказать, что тема замалчивается: есть блестящие работы Роберта Конквеста, Тимоти Снайдера, Андреа Грациози и других. Однако внимание к Голодомору в мире явно меньше масштаба трагедии. Именно поэтому очень важным является любое новое англоязычное исследование о Голодоморе.

Энн Эпплбаум — известная во всем мире журналист и исследователь. В предыдущих книгах она исследовала Гулаг («Гулаг. История»), начало Холодной войны («Железный занавес. Разрушение Восточной Европы») и Восточную Европу («Между Востоком и Западом: Путешествуя границами Европы»). Эпплбаум — лауреат Пулитцеровской премии и колумнист The Washington Post. Она активно комментирует украинские события для западной аудитории.

Громадское пообщалось с Энн о ключевых темах ее исследования. Был ли Голодомор геноцидом? Что побуждало Сталина вести войну против Украины? Почему историю Голодомора стоит начинать с 1917 года? Можно ли сравнивать Голодомор и Холокост?

О Голодоморе как геноциде  

Я, действительно, считаю, что Голодомор был геноцидом. Если посмотреть, как понятие «геноцид» впервые обозначил Рафаэль Лемкин и другие научные работники, не возникает никаких сомнений: Голодомор вполне попадает под эту категорию. Это было попыткой уничтожить определенную группу людей и их культуру, стереть ее, ослабить как национальный организм.

Сложнее признать Голодомор геноцидом с правовой точки зрения. На юридическое определение геноцида, а также на то, как это понятие объяснялось в международном праве, сильно повлиял Советский Союз.

СССР принимал участие в дискуссиях о конвенции относительно геноцида в 1940-х годах, он определял это понятие очень особенным способом — правовое определение геноцида должно было касаться лишь такой разновидности, которая в известной мере напоминала бы немецкий  Холокост.

Поэтому признать Голодомор как геноцид на международном уровне сложно. Украинцы сами должны принять решение, хотят ли этого.

История тех событий, понимание причин случившегося, кто и почему совершил такое — все эти вопросы, действительно, важны и сегодня имеют очень важное значение. А вот вопрос,  признает ли ООН Голодомор геноцидом, лично мне кажется  второстепенным.

Важно, понимаете ли вы, что именно произошло. Всему миру необходимо понимать эти процессы и то, как они проходили.

О Голодоморе и Холокосте  

Я думаю, стоит сравнивать Холокост и Голодомор, а также другие примеры массовых убийств. Когда я писала о ГУЛАГе, то посвятила целый раздел сравнению немецких и советских лагерей.

Это не значит, что они были одинаковыми, но из сравнения вы можете понять некоторые вещи. Вы можете узнать о мотивах людей, которые совершали это. Если говорить об абсолютно базовом уровне, они были подобны друг другу, ведь и Холокост и  Голодомор были попытками государства массовых убийств людей. Убивали не за то, что они сделали, не из-за того, что они, скажем, были военнопленными — а именно за то, кем они являются.

Советское государство пыталось уничтожить украинских крестьян именно потому, что они были украинскими крестьянами. Это похоже на то, как  немецкое государство стремилось уничтожить евреев из-за того, что они были евреями. На этом уровне они подобны друг другу.

Архивные фотографии 1933 года, сделанные австрийским инженером Александром Винербергером (Alexander Wienerberger), в то время он жил и работал в Харькове. Оригиналы фотографий хранятся в Архиве Венской епархии в коллекции кардинала Теодора Инницира Сканы предоставлены Громадскому Энн Эпплбаум

Но, конечно, было и много отличий. Советское государство не стремилось убить всех украинцев. Как вы знаете, голод в Украине не был результатом хаоса. Он был организован группами, которые приходили в села и забирали всю еду. Следовательно, блокировали дороги, чтобы крестьяне в поисках еды не могли выехать и сменить место или оставить территорию Украины.

В этих бригадах были и украинцы. Поэтому нельзя говорить о попытке убить всех украинцев. Гитлер, по крайней мере, в теории — хотя на практике тоже все сложнее — хотел убить всех евреев.

Все это свидетельствует об отличиях в мировоззрении между Советским Союзом и нацистской Германией. Но если вы сделаете шаг назад и посмотрите шире, и Холокост, и Голодомор — примеры массовых убийств, организованных государством, нацеленных на определенную национальную группу, чтобы уничтожить ее во имя какой-то широкой, утопической политической цели.

Архивные фотографии 1933 года, сделанные австрийским инженером Александром Винербергером (Alexander Wienerberger), в то время он жил и работал в Харькове. Оригиналы фотографий хранятся в Архиве Венской епархии в коллекции кардинала Теодора Инницира Сканы предоставлены Громадскому Энн Эпплбаум

Про два голода  

Мой аргумент состоит в том, что было два голода, а не один. Это также аргумент Андреа Грациози, на которого я ссылаюсь в своей книге.

Мы можем говорить об общем голоде между 1931 и 1933 годами, который коснулся очень многих людей, в частности и в России. Также была особенная история голода в Казахстане, хоть она и отличается от украинской.

Однако, кроме этого общего голода, можно говорить непосредственно об украинском голоде. В определенный момент Сталин решил использовать кризис, чтобы избавиться от проблемы, с которой он столкнулся в Украине. Проблемой были украинские крестьяне, которые оказывали сопротивление большевизму. А также украинское национальное движение, которое угрожало большевизму, Москве и Советскому Союзу.

Важно помнить, что голод был лишь одной из составляющих. Второй составляющей были массовые аресты украинских интеллектуалов, художников, деятелей культуры. Кроме того, очень многих членов украинской коммунистической партии арестовали с 1932 по 1934 годы, в то же время и те же людьми.

Советское государство сосредоточивалось как на организации голода, так и на организации массовых арестов. Это делалось ради достижения одной цели — избавиться от проблемы в Украине, вызову из Украины.

Архивные фотографии 1933 года, сделанные австрийским инженером Александром Винербергером (Alexander Wienerberger), в то время он жил и работал в Харькове. Оригиналы фотографий хранятся в Архиве Венской епархии в коллекции кардинала Теодора Инницира Сканы предоставлены Громадскому Энн Эпплбаум

О голоде как войне против Украины  

Сталин создал общий голод и кризис во всем Советском Союзе: голод стал результатом коллективизации, разрушения сельскохозяйственной системы, результатом того, что людей выбрасывали из их хозяйств. Можно сказать, это была война против крестьян.

Но осенью 1932 года Сталин принял ряд решений, сосредоточенных непосредственно на Украине. И это, я думаю, была война против Украины. Его цель заключалась не в том, чтобы уничтожить всех украинцев, а в том, чтобы ослабить Украину как политический организм.

Он должен был убедиться, что нет никакой суверенной Украины, что нет никакого украинского национального движения, что украинцы не имеют достаточно сильной идентичности, чтобы бросить вызов Советскому Союзу.

Архивные фотографии 1933 года, сделанные австрийским инженером Александром Винербергером (Alexander Wienerberger), в то время он жил и работал в Харькове. Оригиналы фотографий хранятся в Архиве Венской епархии в коллекции кардинала Теодора Инницира Сканы предоставлены Громадскому Энн Эпплбаум

Работая над историей 1932 и 1933 годов, я очень быстро поняла, что мне нужно идти дальше в прошлое. Вот почему книга начинается с 1917 года. Я начинаю ее с украинской революции 1917 года и объясняю, почему революция и Гражданская война, которая началась после нее, были такими важными для формирования отношения к Украине десятилетием позже.

Действия Сталина в 1930-х годах кроются в его воспоминаниях и оценках Гражданской войны, когда большевиков выбросили из Украины восставшие крестьяне.

Он чувствовал опасность. Он чувствовал, что крестьянское восстание могло положить конец всей большевистской революции, боялся очередного крестьянского бунта, боялся украинского национализма — все эти вещи были вызовом для власти Советского Союза.

Иначе говоря, он думал, что Украина может бросить вызов всей большевистской революции, может ее ослабить, может ее разрушить. Именно поэтому он принял те решения. И для их объяснения, повторюсь, я возвращалась вплоть до 1917-го, 1918-го, 1919-го годов. Важно объяснить, что было раньше, почему об этих событиях Сталин продолжал думать в 1930-х.

Есть доказательства, которые подтверждают мои аргументы. В архивах есть документы, например, стенограмма разговора между двумя представителями ОГПУ (Объединённое государственное политическое управление при Совете народных комиссаров СССР, являлось частью НКВД - ред), которые обсуждают коллективизацию и угрозы, появляющиеся перед ней. Они прямо обсуждают 1918-й и 1919 годы и говорят, что не хотят повторения и должны это предотвратить. Поэтому отсылки к прошлому абсолютно четки.

Архивные фотографии 1933 года, сделанные австрийским инженером Александром Винербергером (Alexander Wienerberger), в то время он жил и работал в Харькове. Оригиналы фотографий хранятся в Архиве Венской епархии в коллекции кардинала Теодора Инницира Сканы предоставлены Громадскому Энн Эпплбаум

О человеческих историях  

Я использовала исследование Роберта Конквеста, Тимоти Снайдера, Андреа Грациози, других авторов, в частности и украинских. Однако есть отличия: Роберт Конквест писал, когда архивы еще не открыли.

Тимоти Снайдер в целом пытался дать значительно более широкую картину истории региона 1930-х и 1940-х годов. Труд Андреа Грациози был прежде всего сосредоточен на небольших исторических монографиях.

Я пыталась подать результаты архивной работы, которую уже сделали, используя все те воспоминания и все те находки устной истории, которые в настоящее время доступны.

Поэтому я использовала немало этих книг, коллекций свидетельств, которые были собраны Украиной в течение нескольких последних десятилетий, и попробовала подать историю, которая рассказала бы о Голодоморе не только с точки зрения исторических или политических вопросов, но также с точки зрения людей, которые его пережили.

Архивные фотографии 1933 года, сделанные австрийским инженером Александром Винербергером (Alexander Wienerberger), в то время он жил и работал в Харькове. Оригиналы фотографий хранятся в Архиве Венской епархии в коллекции кардинала Теодора Инницира Сканы предоставлены Громадскому Энн Эпплбаум

Очень важно, чтобы историю Голодомора рассказывали люди, которые его пережили, а не только я или другие историки. Для настоящего понимания того, чем был Голодомор и что он значил, нужно услышать настоящие голоса людей, которые прошли это.

К сожалению, я пишу через многие десятилетия после событий, людей, которые в действительности об этом помнят, осталось слишком мало. Но свидетельств и зафиксированных воспоминаний очень много, все это я пыталась широко использовать в книге.

Можно написать историю о политических решениях, которые привели к  Голодомору. Но я чувствовала, что важной частью истории являются также люди, которые пережили голод, и то, как они это прошли.

Архивные фотографии 1933 года, сделанные австрийским инженером Александром Винербергером (Alexander Wienerberger), в то время он жил и работал в Харькове. Оригиналы фотографий хранятся в Архиве Венской епархии в коллекции кардинала Теодора Инницира Сканы предоставлены Громадскому Энн Эпплбаум

О Голодоморе и настоящем времени 

Важно знать о Голодоморе как об определенном фоне событий, которые происходят в настоящее время. Конечно, я не хочу сказать, что вещи, которые происходят сегодня, являются такими же, как те, которые происходили тогда. Если бы я это утверждала, я бы упрощала нынешнюю ситуацию. Можно много говорить о том, как Голодомор сформировал Украину, как он сформировал чувство Украины к России. Уверена, вы это знаете и понимаете очень хорошо.

Но одна вещь, которая кажется мне очень важной, — это понимание того, что Сталин видел Украину не как мелкую проблему, а как проблему экзистенциональную. Сталин верил, что угроза из Украины может разрушить всю большевистскую революцию. Украина была для него опасной.

Мне кажется, что Путин, имея КГБ-истское прошлое и КГБ-истское видение мира, имеет подобный взгляд на Украину. Украина не является для него иностранной враждебной страной. Украина является для него внутренней проблемой.

Когда он увидел, как украинцы вышли на Майдан в 2013-2014 годах с европейскими флагами, антикоррупционными лозунгами и призывами к верховенству права, он увидел угрозу для самого себя. Это была угроза России, но не России как стране, а России как путинскому режиму.

Его олигархическая и автократичная диктатура чувствует угрозу со стороны подобных событий и подобных лозунгов из Украины. Отсюда его реакция на них, которая во многих аспектах была катастрофической: вторжения в Крым и на восток Украины были ужасными и для самой России. Они имели для России плохие последствия: привели к бойкоту РФ, к санкциям, к ответным действиям.

Но причина реакции на украинские события заключается в том, что он унаследовал этот страх перед Украиной из прошлого. Унаследовал это ощущение, что Украина — это проблема. И не какая-то там мелкая проблема, а экзистенциональная проблема для России. Ощущение, что Украина может бросить вызов России, ослабить режим. Думаю, некоторые из элементов такого мышления остаются сегодня неизменными у российской элиты.

Архивные фотографии 1933 года, сделанные австрийским инженером Александром Винербергером (Alexander Wienerberger), в то время он жил и работал в Харькове. Оригиналы фотографий хранятся в Архиве Венской епархии в коллекции кардинала Теодора Инницира Сканы предоставлены Громадскому Энн Эпплбаум

О восприятии Голодомора в мире  

В Украине вы знаете большую часть этой истории. Вы ее знаете из школы, многие из вас знают ее от родителей, дедушек, бабушек, слышали истории, рассказанные в ваших семьях. Но люди на Западе этих историй не знают.

Это может казаться странным, но для многих людей на Западе украинский Голодомор является абсолютно новой темой. Они не слышали о нем раньше, и ничего не знают в настоящее время. И потому ценность этих историй, историй обычных людей, ценность возможности рассказать об этом западной аудитории является огромной, ее сложно даже измерить.

Читать книжку о Сталине, о решении политбюро — это одно. Но читать историю, как люди в действительности жили во время этих событий, как умирали, как выживали, как пытались спасти себя и свои семьи — думаю, это абсолютно другой подход.

Интересно, что когда я стала работать над книгой, президентом Украины был Янукович. Украина никоим образом не была важной международной темой. Для некоторых из моих издателей украинская тема казалась слишком непонятной, и я должна была их убедить, что писать о Голодоморе — это важно.

Конечно, с тех пор об украинской истории узнали значительно больше. Прежде всего благодаря действиям самих украинцев. Потому что внимание к украинской истории привлекли именно демонстрации на Майдане, язык, который использовали молодые люди, желание демократии, невероятная способность украинцев организовать общественные действия так, что это вдруг привлекло внимание всего мира. В известной мере, книга использует эту возможность.

Сама Украина создала новый имидж, новый интерес всего мира — интерес к стране, к ее истории. Это хорошо для книги — хоть, повторюсь, я этого не планировала. Я думаю, книга даст людям возможность понять контекст того, что происходит в современной Украине.

Поэтому, в известной мере, я благодарна самим украинцам за то, что они осуществили такую невероятную работу. Надеюсь, моя книга сделает свой взнос в это.

Архивные фотографии 1933 года, сделанные австрийским инженером Александром Винербергером (Alexander Wienerberger), в то время он жил и работал в Харькове. Оригиналы фотографий хранятся в Архиве Венской епархии в коллекции кардинала Теодора Инницира Сканы предоставлены Громадскому Энн Эпплбаум

Поделиться: