Помилование Сенцова: может Путин освободить политзаключенного без его личного обращения

Юлия Банкова, Роман Буданов

Украинский политзаключенный Олег Сенцов должен лично написать прошение о помиловании — об этом 15 августа заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Он назвал некорректными сообщения СМИ об отказе Кремля помиловать украинского режиссера Олега Сенцова. «Вы знаете, что есть действующее законодательство, и здесь употреблять фразу «отказали в помиловании», наверное, некорректно с юридической точки зрения, потому что не было прошения о помиловании (непосредственно от осужденного)», — сказал Песков.

С момента аннексии Крыма и начала войны в Донбассе за решетку в Россию попали более 50 украинцев. Некоторых удерживают в СИЗО, некоторые уже получили тюремные сроки — это и Олег Сенцов, и Александр Кольченко, Николай Карпюк, Станислав Клых, Владимир Балух и другие.

Освободить за это время удалось немногих. В частности, это Геннадий Афанасьев и Юрий Солошенко, Надежда Савченко, Ильми Умеров и Ахтем Чийгоз, а также Александр Костенко, который, впрочем, одним из первых крымских политических заключенных отбыл весь срок заключения — 3,5 года.

Действительно, процедура помилования, согласно российскому законодательству, предусматривает личное обращение «осужденного». Как освобождали других украинских политзаключенных и можно ли в деле Сенцова обойтись без такого заявления — Громадскому объяснили юристы и бывшие узники Кремля.

   Александр Попков, адвокат осужденного в России «за терроризм» украинца Геннадия Афанасьева

«Юридически не нужно, чтобы именно этот человек просил о помиловании. Нужно какое-то прошение о помиловании, и необязательно от этого человека. И было много прецедентов, когда помиловали без личной просьбы — это и Надежда Савченко, и другие. Кремль просто нагнетает ситуацию, как он это и делал (раньше)».

  Ахтем Чийгоз, заместитель председателя Меджлиса крымско-татарского народа, бывший политзаключенный

«Закон не работает, а слова Пескова — это спекуляции. Как- то после завершения рабочего дня в СИЗО ко мне пришли двое ФСБ-шников, высокие чины из Москвы. Они прямым текстом сказали: нам царь дал команду, и мы должны ее выполнить — вас должны отпустить. Затем минут 40 они описывали, что меня ждет, если я не напишу прошение о помиловании, что я не доеду до определенных мест, я может и в живых не останусь. То есть сначала был психологическое давление, а затем — бумажка, в которой я «прошу помилования, потому что осознал все, что делал». Я ответил, что не буду это подписывать и попросил отвести меня в камеру. Две недели после этого меня не беспокоили. Потом однажды утром меня просто забрали из камеры. Я считаю, что сейчас просто нет воли Путина (для освобождения Сенцова — ред.). Как только будет его приказ — все остальное будет неважным».

  Ирина Геращенко, первая вице-спикер ВР, представительница Украины в трехсторонней контактной группе в Минске

«Кремль не готов выпустить Олега Сенцова, Кремль сегодня избрал тактику шантажа и медленного убийства Олега, в назидание другим политзаключенным. Кремль будет играть в свою жестокую игру и наказывать украинцев, Украину и украинских политзаключенных. И ответ и реакция на это должна быть со стороны всего мира. РФ не отвечает ни на какие предложения по обмену россиян на украинских политзаключенных. Ноль ответа. Ноль. Никакой реакции на наши предложения, никакой заинтересованности России в свои гражданах».

  Илья Новиков, российский адвокат, защищавший Надежду Савченко

«Дело в том, что право президента на помилование, предусмотренное Конституцией России, не зависит ни от каких законов и положений низшего уровня. Когда вы слышите от российских представителей, что якобы Сенцов или кто-то другой не может быть помилован, так как не соблюден порядок подачи заявления о помиловании, — вы должны понимать, что это ложь. Прецедент Савченко ценен тем, что мы теперь знаем, что это работает по-другому. Вопреки тому, что нам говорят теперь, что человека нельзя помиловать без его или ее личного прошения о помиловании».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Сенцов: «У меня не бывает депрессии» — разговор правозащитницы с режиссером, который голодает больше 3 месяцев

 

 

 

 

 

Поделиться: