Велина Вайткунайте в ньюзруме hromadske, Киев, 23 декабря 2019 года
Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Вечером 31 декабря миллионы украинцев соберутся за праздничным столом и будут ждать, пока не пробьет двенадцать. Кто-то поставит на стол оливье и селедку под «шубой», кто-то включит телевизор, чтобы посмотреть поздравление президента или новогоднюю программу. Кто-то поедет к друзьям или в центр города, чтобы отпраздновать приход Нового года.

Но среди нас есть люди, которые просто пойдут спать, не дождавшись первой минуты 2020-го. Они не будут готовить праздничных блюд и не будут ждать подарков под елкой. Не будут запускать фейерверки и не будут предлагать своим детям написать письмо Деду Морозу.

Hromadske пообщалось с несколькими из них. У каждого есть свое объяснение нежелания праздновать Новый год. Кто эти люди, и почему они не считают нужным праздновать — в нашем материале.

Текст подготовлен в рамках проекта «Жизнь других» с Татьяной Огарковой, в котором мы рассказываем о людях с разными ценностями, жизненными выборами и траекториями.

«Новый год для меня — это печаль»

Велина Вайткунайте — социолог по образованию, но уже более трех лет она занимается собственным бизнесом, готовит и продает пастилу.

Когда семь лет назад у нее родилась старшая дочь, Велина ушла в декрет. Со временем родилась и вторая дочь, ей сейчас почти пять лет. Велина вышла на работу в офис по специальности, но долго там не задержалась — вернулась домой и основала собственное дело.

От работы получает огромное удовольствие. «Один мой друг говорит, что я продаю не сладости, а отношения», — рассказывает она, и смеется.

Изготовление пастилы позволяет ей финансово содержать собственную семью, ведь детей Велина воспитывает самостоятельно.

Новый Год Велина не празднует с подросткового возраста. Тогда их семья жила в Одессе: родители были разведены, мама работала, а отец — литовец по гражданству — жил в другой стране и не принимал участия в воспитании дочери. Мать Велины — наполовину румынка, наполовину полька — воспитывала единственную дочь самостоятельно. «Я украинка, но у меня совсем нет украинской крови», — шутит Велина.

Велина Вайткунайте на hromadske, Киев, 23 декабря 2019 года
Фото:

Анастасия Власова/hromadske

«У нас в семье не было традиции празднования Нового года. Как, собственно, и традиции празднования всех прочих праздников. Как-то это меня обошло. На Новый год была „шуба“, был „оливье“, мы смотрели праздничные музыкальные программы. Но не было ощущения праздника. Возможно, причина в том, что мы росли в голодные 90-е годы, и вся эта еда добывалась очень тяжело. Это был стресс с маминой работой. Для меня, например, этот период праздников — это печаль. Ощущение, что я обязана веселиться, а мне не весело», — рассказывает Велина.

Когда родились ее собственные дети, Велина некоторое время переживала, потому что не умела устроить для них праздник. Со временем перенесла главный зимний праздник на день святого Николая. Дети пишут письма святому Николаю и ждут чуда. А «елочка» у них дома круглый год — это деревянный треугольник, который украшают гирляндами и разными фотографиями.

«Я рассказала детям о том, что Деда Мороза навязывала советская власть для того, чтобы надавить на украинцев, чтобы у них не было самоидентификации. Или, чтобы создать „единый народ“ Советского Союза. У меня девочки смеются над другими детьми, которые верят в Деда Мороза, а сами верят в Николая до глубины души», — говорит Велина.

Велине до сих пор непросто организовывать праздники. Но благодаря четкой организации, планам и спискам, ей все-таки удается создать праздник для детей: «Я выдыхаюсь после этого всего. Я не знаю, как людям удается делать феерические праздники для детей и получать от этого удовольствие. Но мои дети радуются. Это их праздник, я не имею права навязывать им мою печаль, мою тоску».

Велина Вайткунайте, Киев, 23 декабря 2019 года
Фото:

Анастасия Власова/hromadske

«Календарные праздники превратились в мертвый ритуал»

Павел Новиков заканчивает свою утреннюю смену в десять утра. Его бодрый голос и энергичная манера хорошо знакомы слушателям «Радио НВ». Павел в медиа уже давно: был главным режиссером «Нового канала», работал на BBC, на «Радио Свобода» в проекте «Крым.Реалии», на локальных и национальных радиостанциях.

Но главным образом Павел считает себя «настройщиком», «настройщиком социальных процессов». Он инициирует и начинает важные изменения, а дальше все продолжается уже без его непосредственного участия. Уже много лет он является председателем правления общественной организации Charity Tuner: это мониторинговая организация, которая привносит международные стандарты прозрачности и порядочности в благотворительный и некоммерческий сектор.

В 2015 году Павел с коллегами инициировал объявления в метро «не делайте пожертвований во время поездок». По подсчетам организации, в те годы люди с денежными ящиками в общественном транспорте и на улицах собирали до 40 миллионов гривен в месяц. И далеко не всегда эти деньги шли действительно на благотворительные нужды.

Новый год Павел перестал праздновать еще в подростковом возрасте, а со временем сформировал свою личную философию. Сегодня он не празднует и другие календарные праздники, а также день рождения, и просит не дарить ему подарков.

«Впервые я об этом задумался, когда мне было лет пятнадцать — это было время начальных переосмыслений. Я понял, что мне это не нужно. Родители готовили какие-то голубцы-студни, а я сказал: „мне это не интересно“, и в 11 часов вечера пошел спать. Это была такой подростковый протест, бунт против обыденного. Я понял, что надо искать разнообразное в однообразном», — рассказывает Павел.

Павел Новиков в студии «Радио НВ», Киев, 24 декабря 2019 года
Фото:

Евгений Жулай/hromadske

Павел убежден, что время и силы, а также деньги, которые люди тратят на подготовку к календарному празднику, убивают праздник. Все настроение и легкость, все плюсы хорошего праздника перечеркивает изнурительная подготовка. А настоящий праздник должен быть спонтанным и искренним.

«Спонтанные праздники приветствуются. Календарные праздники превратились, на самом деле, в ритуал. А если мы живем ритуалами, то кто мы тогда? И именно здесь и продолжаются поиски разнообразного в однообразном», — говорит он.

В то же время, агрессивное неприятие ритуала может превратиться в еще один ритуал — и этого тоже следует избегать. Речь также не идет о том, чтобы запретить другим жить так, как им нравится. В частности, детям, ведь у Павла двое уже взрослых детей, им 16 и 22 года.

«Моим детям, пока они были маленькими, было интересно, что им позволяют не спать в новогоднюю ночь. Мы позволяли. Если они хотели, чтобы у них была елка, то у них была елка. На святого Николая, если уже все в классе знали, что будет что-то под подушкой, то конфета, книжка-раскраска, кукла Барби или машинка синего цвета, — это было под подушкой! Здесь же не вопрос в том, что я должен запретить другим жить так, как они хотят», — говорит Павел.

Философия непразднования календарных праздников хорошо подходит к графику работы Павла, потому что работа в медиа, как правило, несовместима с гарантированными выходными в праздничные дни: «Когда я работал на „Новом канале“, кажется, это 2008 год, у меня была ситуация, когда я забежал в эфирную студию со второй частью новогоднего шоу в 23.45. Первая часть новогоднего шоу уже идет в эфире, вторую я только привез из монтажки, которая была за пределами канала. И я влетаю в эфирную, отдаю запись, чтобы она после полуночи сразу пошла в эфир, потому что там уже несколько минут оставалось до поздравления президента. А на следующее утро, 1 января в 7.30 я уже был в монтажке на канале. То есть телевизионная и медийная работа такова, что праздники — не праздники, а работа может быть в совершенно разное время. Мы как эфирные журналисты знаем, что даже если Земля сойдет с орбиты, эфир все равно будет».

Павел Новиков в студии «Радио НВ», Киев, 24 декабря 2019 года
Фото:

Евгений Жулай/hromadske

«Между праздником и сном всегда выбираю второе»

Захар Симчич тоже много лет проработал в медиа, а также в транспортной сфере, некоторое время жил в Африке. Такая работа часто не предусматривает выходных в праздники. Недавно Захар сменил работу, и теперь работает в сфере образования.

«Это не обычная офисная работа с государственными выходными. Если выпадает не твоя смена на работе — ты празднуешь. Если твоя — ты работаешь, все просто. После того, как несколько лет подряд не праздновал, уже и не хотелось», — рассказывает он.

Кроме того, такая работа всегда отнимает много времени и нередко связана с недостаточной продолжительностью сна. «Поэтому, когда есть выбор — праздновать или выспаться — я всегда выбирал второе», — говорит Захар.

Традиции дарить подарки на Новый год в семье Захара не было. Зато дарили на святого Николая. Кроме того, в его детстве отец всегда был «Дедом Морозом» у себя на работе, поэтому Захар с детства видел все его сборы и приготовления, и никакой магии, разумеется, не было.

Сегодня Захар воспитывает троих детей, 18, 11 и 5 лет. Для них и украшают елку на праздники. Дети уже знают, что ни Деда Мороза, ни Николая не существует, но принято дарить подарки.

Младший сын Захара, пятилетний Степан, тоже любит подарки. Но у него расстройство аутистического спектра, поэтому календарь ему пока сложно понять: «Святой Николай для него — это реальное лицо, он так „окрестил“ одного нашего знакомого священника, к которому мы ездили в гости где-то в период праздника святого Николая. У сына это в голове соединилось, и с тех пор он называет этого священника святым Николаем. Хотя он не седой и с короткой бородой».

Захар Симчич с младшим сыном Степаном
Фото:

из личного архива

«Почему я должна покупать креветки, если мне больше подходят вареники?»

Людмила Юзва уже много лет работает преподавателем в университете им. Тараса Шевченко: преподает методы в социологии. Она работает в должности доцента, проводит исследования. Одно из последних ее исследований — о деньгах во время последних избирательных кампаний в Украине.

31 декабря семья Людмилы — они с мужем воспитывают двоих детей, десяти и четырех лет — ляжет спать в 10 вечера, на праздничном столе не будет салатов и напитков, никто не будет ждать речи президента.

Но так было не всегда. Мысли о чрезмерных усилиях и чрезмерных расходах украинцев ради празднования Нового года впервые появились у Людмилы десять лет назад. А решающим моментом стало рождение сына в 2010 году.

«После празднования утром ты просыпаешься невыспавшийся, уставший. А ребенку все равно, у ребенка свой режим, в 9 утра он в коляске должен быть на утренней прогулке. Поэтому и возник вопрос — стоит ли оно того?», — рассказывает Людмила.

«Праздник не должен вызывать такой ментальной нагрузки», — утверждает Людмила. — «Целый месяц ты тратишь время на подготовку, тогда как никуда не исчезают ни работа, ни другие обязанности. К тому же, всем надо купить подарки — это приводит к чрезмерным тратам».

К этому добавились и аргументы национальной памяти. Ведь оливье — это советская выдумка, которая стремилась вытеснить украинскую кутью. А празднование Нового года было замещением запрещенного советской властью христианского Рождества.

Людмила Юзва в аудитории университета им. Шевченко, Киев, 24 декабря 2019 года
Фото:

Евгений Жулай/hromadske

В последние годы Людмила с мужем стали чаще ездить за границу в рождественский период. Они увидели, что зимние праздники в Европе — это долгий период, когда в люди в кругу семьи празднуют Рождество и меньшее внимание уделяют Новому году. Почему бы и украинцам не относиться к 1 января только как к изменению календарного года?

Кроме того, Людмила как социолог хорошо считывает маркетинговые манипуляции, связанные с Новым годом.

«Я получаю огромное удовольствие от понимания маркетинговых манипуляций. Это что-то невероятное. Недавно взяла последний рекламный буклет Ашана. У нас есть такой маркер — „обнищавшее общество“. А Ашан, ориентирующийся на обычного среднего потребителя, в новогоднем предложении рекламирует хамон по 580 гривен за 100 граммов, черную икру и тому подобное. Это элитные предложения, которые вряд ли может себе позволить обычный украинец», — говорит Людмила. По мнению Людмилы, речь идет о банальной пропаганде — «живи богато, но живи богато только одну ночь».

«Если я куплю эти креветки, которые, вероятно, уже два года лежат в морозилке, то владельцы сети „Сільпо“, конечно, станут еще богаче. Они смогут поехать в еще более крутое путешествие, купят себе „бентли“. Они свои статусные признаки повысят. Но получу ли я большее наслаждение от того, что съела эту креветку, если мне больше подходит обычный вареник?» — говорит она.

Людмила Юзва в аудитории университета им. Шевченко, Киев, 24 декабря 2019 года
Фото:

Евгений Жулай/hromadske

«Кровавый праздник»

Кира Летова работает гримером на hromadske. Именно благодаря труду и умению гримеров ведущие и гости канала хорошо и профессионально выглядят в кадре. Кроме того, Кира преподает основы визажа в двух учебных центрах Киева.

В прошлом году новогоднюю ночь Кира провела на работе. «У нас было очень весело, было много интересных образов. Я очень люблю свою работу», — говорит она.

В то же время, Кира не празднует Новый год уже более пятнадцати лет.

Главной причиной этого являются ее религиозные убеждения. Она начала изучать Библию со Свидетелями Иеговы в подростковом возрасте. «В 1994-м я начала изучать Библию. С тех пор для меня важно, чтобы все, что я делаю — праздники, которые я отмечаю, и традиции, которых придерживаюсь, — имели библейское основание. Когда я узнала, каким является отношение Библии к большинству праздников, среди которых и Новый год, я поняла, что это неприемлемый праздник для настоящего христианина», — рассказывает она.

Кира Летова в гримерке hromadske, Киев, 23 декабря 2019 года
Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Свидетели Иеговы живут по образцу первых христиан. Христиане первого века не праздновали Новый год, они не принимали участия в римских праздниках, считая их язычеством. Не отмечали они и Рождество, ведь в Библии нигде не указана дата рождения Христа, а сам Христос никогда не призывал праздновать день его рождения.

Сегодня Свидетели Иеговы не отмечают праздников, которые имеют языческое происхождение.

«Если копнуть глубже, то окажется, что история Нового года — это довольно кровавая и страшная история. У нас сегодня в Украине есть елка, есть украшения на елке, Дед Мороз и Снегурочка. Все эти атрибуты косвенно происходят от кельтских обычаев и обрядов. Прототипом нашей елки является старое вечнозеленое дерево, которое традиционно украшали. Но исторически на этом празднике приносили человеческие и животные жертвы, которые потом и развешивали на этом дереве. Таким образом древние народы, не имевшие ничего общего с христианством, искали покровительства духа вечнозеленого дерева», — убеждена Кира.

Кира Летова в гримерке hromadske, Киев, 23 декабря 2019 года
Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Окружение Киры по-разному реагировало на ее религиозные убеждения. В детстве сверстники нередко смеялись над ней, но Кира утверждает, что это ее не очень волновало. Для нее было важно поступать согласно своим убеждениям.

Мама Киры тоже сначала очень неодобрительно отнеслась к религиозным взглядам дочери: «Маме было трудно. В первые годы она воспринимала это даже с определенной агрессией. Но в конце концов она поняла, что это логично. Зачем стоять на кухне и готовить оливье в декабре, если его хочется поесть и в январе, и в феврале? Зачем переедать в новогоднюю ночь, а потом страдать от этого? Прошло 20 лет, и моя мама пришла к тем же выводам: нет нужды много есть или пить. Если хочется вкусного — можно устроить себе праздник в любой день, провести время с друзьями».

Кира убеждена, что ее понимание христианства, не сужает возможности для радости и праздника, а, наоборот, расширяет их: «Свидетели Иеговы не отказываются от праздников, просто мы можем устроить праздник в любой день года, когда есть возможность. Собраться с друзьями, спеть песни, даже выпить немного вина или поесть чего-нибудь вкусненького, устроить для детей бал».

Кира Летова в гримерке hromadske, Киев, 23 декабря 2019 года
Фото:

Анастасия Власова/hromadske

Поделиться: