«Список влиятельных и сильных друзей Украины постепенно сокращается»

Журналист, главный редактор РБК-Украина Валерий Калныш — о том, о чем говорит обострение на востоке Украины.

Всякий раз, когда что-то происходит на фронте, украинский сегмент фейсбука взрывается от конспирологии, а последние 3 года непонятно, где заканчивается конспирология и начинается здравый смысл. У вас есть объяснение, почему сейчас происходит эскалация на фронте?

Я не очень люблю Фейсбук, но очень люблю новости. Хронология начинается с событий в Авдеевке трехдневной давности. Со слов Министра обороны Украины, всё началось с выдвижения двух диверсионных групп по 25-35 человек, – наши приняли бой, оттеснили противника и взяли один из блокпостов. Какую мы взяли высоту? Что за блокпост? От Минобороны комментариев не последовало, но началась активная фаза со стороны сепаратистов с использованием российских «Градов». Украинская власть отреагировала, как мне кажется, достойно. Не припомню, чтобы так быстро МЧС и ГосЧС сообщали о своей готовности к эвакуации мирных жителей.
А теперь к конспирологии. По одной из версий – это было наступление боевиков. Почему оно произошло? Если сложить политические, внутриполитические события, то выстраивается цепочка которая ведет от переговоров по решению сирийского вопроса в Астане до разговора Путина и Трампа. Правда никто не знает, что именно и в каком формате говорилось.

Да, пресс-служба не отчиталась.

Российские медиа обсуждали отсутствие темы санкций. «Газета.Ru» писала, что даже самые отъявленные критики Кремля не увидели сообщений о возможности снятий санкций с России.

После этого наступила Авдеевка. И всё это накануне переговоров в Минске. Представители контактной группы с нашей стороны подтверждают, что накануне переговоров там усиливается боевая обстановка здесь.
Зачем? Чтобы в случае переговоров российского президента с американскими, европейскими политиками создать какое-то пространство турбулентности?

Вопрос состоит в том, в какой риторике и что сказал Трамп Путину — и наоборот. Можно ли считать активизацию событий на Донбассе неким карт-бланшем, который получил Путин от Трампа? Можно предположить, что события в Авдеевке – это демонстрация силы со стороны Путина, чтобы Трамп осознал, с кем имеет дело.
Прощупывание границ дозволенного. То, что мы видели в Сирии: отреагирует или нет.

Безусловно. Сейчас рисуется новая контурная карта российско-американских отношений. Выписываются границы дозволенного. Допускаю, что эти события на Донбассе, даже если они не имеют прямой связи друг с другом, будут использованы Россией для того, чтобы в переговорах с США можно было вывернуть те или иные события в свою пользу.
Европейские политики и дипломаты уже прокомментировали эти события. Говорят, что это нарушение Минских соглашений, требуют срочного прекращения огня. Ситуация 14-го года, тогда Киев видел вокруг себя какой-то пул единомышленников, на поддержку которых можно было рассчитывать, и ситуация 16-17 года отличаются разительно. В целом ряде стран, в результате электоральных циклов победили люди заинтересованные в изоляционизме, в ценниках, а не в ценностях. Условно говоря, есть ли сегодня смысл Украине рассчитывать на какую-то мощную международную поддержку?

Парламентская ассамблея Совета Европы показала, что те, кто говорит о «сливе» нас Европой, не до конца правы. С другой стороны, надо понимать, что список влиятельных и сильных друзей Украины постепенно сокращается. В первую очередь, речь идет о Франции. Кто бы там ни победил, – Фийон или Ле Пен — нас одинаково не устраивают оба кандидата. Одна поддерживает Крым, второй был в Крыму и находится в черном списке СБУ. Францию на какое-то время мы потеряли. С другой стороны, последним нашим форпостом остается Германия и переговоры с Меркель. Акцент Меркель на безальтернативности Минских соглашений, что сейчас уже выглядит каким-то анахронизмом, – наша большая, последняя надежда.

Великобритания. Несмотря на то, что бритты ушли из Евпропейского союза, они тоже придерживаются теории и концепции Минских соглашений, о чем свидетельствуют переговоры в Давосе. Есть информация, что Пётр Порошенко попросил Терезу Мэй поговорить с Трампом по украинскому вопросу. Вот такая у нас сейчас коммуникация с Белым домом, поскольку прямых отношений у нас еще не налажено. Идём через посредников. После переговоров 27 января, Тереза Мэй, выступая на пресс-конференции, сказала, что Минские соглашения, – да и санкции, – да. До полного выполнения соглашений. Британия и Германия – самые сильные наши партнеры.
Любопытно наблюдать за тем, как трансформировался мир. На протяжении последних 2,5 лет мы наблюдали как администрация Белого дома призывала европейские столицы сохранять верность принципам, международному праву, продолжать санкции в отношении Российской федерации. После победы Дональда Трампа уже европейцы заняли позицию менторского, нравоучительного толка. Призывают Белый дом придерживаться демократических ценностей и принципов международного права. Чего стоит ждать от Трехсторонней контактной группы?

Трехсторонняя контактная группа уже очень давно концентрируется только на вопросе обмена пленных. Политических прорывов от нее никто не ждет. Несмотря на то, что эти переговоры перешли на уровень Нормандского формата, куда сейчас очень активно призывают США, и скорее всего Штаты там появятся, потому что раньше против этого была Россия, а, увидев в Трампе, своего друга уже не против. Поэтому Трехсторонняя контактная группа – это пленные. Скорее всего, мы поднимем эту тему, назовем какие-то списки, опять возникнут какие-то процентные соотношения и на этом всё закончится. Потом всё сорвется. Вопрос останется нерешенным. Политические, гуманитарные вопросы останутся не решенными.