Уменьшить транзит через Украину на 10 — 15 миллиардов кубов газа в год обещают в «Газпроме», построив «Северный поток-2».

Жанна Безпятчук

Уменьшить транзит через Украину на 10 15 миллиардов кубов газа в год обещают в «Газпроме», построив «Северный поток-2». Это две ветки газопровода в дополнение к уже рабочему первому «Северному потоку», которые должны быть проложены до 2020 года с российского полуострова Ямал по дну Балтийского моря до немецкого Грайфсвальда. Речь идет об уменьшении транзита через Украину по меньшей мере в четыре шесть раз.

Впрочем, такой последовательной и четкой эта газовая математика выглядела только в презентации главы правления российского монополиста «Газпрома» Алексея Миллера на Петербургском международном экономическом форуме. В реальности этот проект уже по сути разделил Европу на два лагеря: его сторонников и его противников.

В составе первого - крупнейшие энергетические концерны стран ЕС и правительство Германии, правда, с оговорками. В составе второго
Словакия, Чехия, Венгрия, Польша, Латвия, Литва, Эстония и Румыния. Между ними, как между двух огней, Еврокомиссия. Без согласия и поддержки Брюсселя «Газпром» не сможет воплотить в жизнь задуманное.

Громадское попыталось разобраться подробнее в этой истории.

Чем «Северный поток-2» отличается от своих предшественников?

Компания «New European Pipeline AG», созданная для реализации проекта «Северного потока-2», уже заключает контракты на закупку труб. Среди поставщиков, в частности, немецкая «Europipe».

Технически это вполне готовый к реализации проект. По маршруту пролегания и мощности он должен стать близнецом уже запущенного «Северного потока». Основой обоих есть подводный трубопровод, идущий по дну Балтийского моря, заходя в исключительные экономические зоны таких стран ЕС как Финляндия, Швеция, Дания и Германия. Мощность каждого из «потоков»
55 миллиардов кубов в год. Точка входа на территорию Евросоюза также одинакова для обоих это немецкий город Грайфсвальд.

Оба из них обходят Украину, как и остальные страны Центральной и Восточной Европы, обеспечивая прямые поставки газа в Германию, а оттуда
в другие страны через систему дополнительных трубопроводов.

Различия начинаются между этими газопроводами на уровне экономических аргументов и права. Во-первых, спрос на природный газ в Европейском Союзе с 2010 года уменьшался, как следует из данных Евростата. В будущем прогнозируется лишь незначительный его рост.

В то же время, дают свои плоды меры по повышению энергоэффективности. Так, по подсчетам немецкого Института Фраунхофера, благодаря массовой термоизоляции домов в Германии до 2030 года удастся экономить ежегодно такой объем газа, который эта страна сегодня импортирует из России.

Заметим, если газопровод-близнец «Северного потока» будет таки построен в нынешнем виде, то доля российского газа на рынке ФРГ достигнет около 60%. Еврокомиссия рекомендует странам-членам ЕС идти к показателю не более 30% от одного поставщика.

В общем, сакраментальный вопрос должен звучать так: нужна ли вообще ЕС еще одна труба из России, если спрос на газ увеличится лишь ненамного?

Но она, очевидно, нужна трейдерам газом, ведь уменьшение доступа к прямым поставкам газа в Центральной и Восточной Европе, а также в Италии прогнозируемо приведет к увеличению цен на газ на их рынках.

Этот газопровод отрежет от транзита и прямых поставок не только Украину, но и Словакию, а в страны Балтии и другие страны этой части Европы вполне вероятно придется строить новые трубопроводы, чтобы транспортировать газ из Германии. Это все дополнительные капитальные расходы. Речь идет о миллиардах евро. Такая игра стоит свеч для отдельных компаний, но стоит она того для Европы в целом?

Во-вторых, первый «Северный поток» строился, когда в ЕС еще не действовал третий энергетический пакет, новый набор директив и постановлений по энергетике, и не создавался Энергетический союз. Действие права ЕС распространили только на наземные трубопроводы OPAL в Германии и «Газель» в Чехии, которые являются продолжением подводной части газопровода. Именно это является причиной того, что «Газпром» не может в полную мощность заполнить трубу «Северного потока».

К OPAL и «Газели» должен быть обеспечен равный доступ для всех производителей природного газа, то есть этими трубами не может перекачиваться только российский газ. Соответственно, подводная часть газопровода заполняется максимум на 60
80%, потому что если ее заполнить на 90 100%, то дальше все это газ девать некуда. Такая же судьба может ожидать и «Северный поток». И это еще самый оптимистичный сценарий для этого проекта.

Отныне Евросоюз требует разграничения собственности производства газа и его транспортировки. Иными словами, компания, которая будет держателем контрольного пакета и оператором «Северного потока-2», не может никак одновременно поставлять на европейские рынки около 30% природного газа от общих потребностей ЕС. Именно столько этих потребностей покрывает сегодня Россия.

«Газпрому» в настоящее время принадлежит 51% акций «New European Pipeline AG». По 10% в консорциуме имеют немецкие «E.ON», «BASF» / «Wintershall», британско-нидерландская «Shell», австрийская «OMV», 9% французский «ENGIE».

На форуме в Петербурге Миллер дал понять, что Россия может отказаться от контрольного пакета акций. Впрочем, чтобы в полной мере соответствовать требованиям Евросоюза, она должна согласиться на роль миноритарного владельца. Но это при условии, если право ЕС будет применяться как к наземным трубопроводам, которые будут продолжать «Северный поток-2» на суше, так и к подводной трубе на дне Балтийского моря. И если первое гарантировано, то по второму идут споры о том, подпадает под действие права ЕС эта труба или нет?

Почему ЕС не может определиться, нарушает ли «Северный поток-2» его законодательство?

Все, кто так или иначе отвечает за общую энергетическую политику Европейского союза в Брюсселе, уже высказались довольно четко: «Северный поток-2» не может реализовываться только по российским законам. Он должен соответствовать праву ЕС, в частности третьего энергопакета.

Но не в этом камень преткновения. Брюссель должен дать четкий ответ на вопрос, распространяется ли действие этого энергопакета на подводный участок газопровода, ключевую и основополагающую. Этого ответа до сих пор нет. Официальное объяснение: Еврокомиссия пока еще изучает этот вопрос.

Вице-президент Европейской комиссии  Энергетического союза Шефчович высказался четко: «Северный поток-2 может изменить ландшафт газового рынка ЕС, при этом не оказывая к нему доступа новом источнику поставок или поставщику. Вместо этого он дальше увеличивает и без того избыточные возможности поставок из России в Евросоюз. Я уверен, что это сыграет свою роль в дискуссиях».

Президент Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, выступая на экономическом форуме в Петербурге, отметил, что «любит трубопроводы, соединяющие, а не разъединяющие». Еще раньше них этот проект раскритиковал президент Европейского совета Дональд Туск.

В феврале этого года генеральный директорат по энергетике Еврокомиссии подготовил доклад, где  есть ответ на ключевую правовую дилемму. «Можно сделать вывод, что энергетические законы ЕС должны применяться к участкам «Северного потока-2», которые будут в территориальной юрисдикции ЕС. Может быть сделан вывод, что требования по распределению прав собственности, регулирование тарифов и доступа третьих сторон не будут выполнены без внесения изменений в проект»,
говорится в докладе.

Иными словами, специалисты упомянутого директората убеждены, что подводный трубопровод подпадает под те же ограничения, что и газопроводы на суше. «Газпром», однако, продолжает настаивать, что договариваться на межправительственном уровне надо отдельно с Финляндией, Данией, Швецией и Германией, а не с Еврокомиссией. То есть пытается задействовать старую тактику режима Владимира Путина по расколу ЕС изнутри, игнорирование его институтов и одновременных прямых переговоров с отдельными правительствами по вопросам, которые действительно касаются всей Европы.

В то же время, среди экспертов разные мнения. Так, аналитик Центра исследований европейской политики в Брюсселе Кристиан Еґенгофер считает, что в целом проект не противоречит законам ЕС и в этом смысле отличается от «умершего» «Южного потока». В конце концов, по его мнению, судьба «Северного потока-2» будет решаться не в правовой, а в политической плоскости.

Эксперт энергетических программ Центра Разумкова Сергей Дяченко дает проекту более однозначный правовую оценку: «Он не соответствует третьему энергетическому пакету. Если на несоответствие первого «Северного потока» этому энергопакету закрыли глаза и сделали для него исключение, то для второго этого никто делать не будет».

Что меняет этот газопровод для Украины?

Украина сейчас нужно готовиться к худшему сценарию, то есть таки постройке и запуска «Северного потока-2», вероятно, в измененной версии (с меньшей пропускной мощностью, с другой структурой собственности), а не только делать осуждающие заявления, полные вполне праведного гнева.

ЕС в любом случае заинтересован в сохранении Украины как своего стабильного партнера по транзиту российского голубого топлива. А результаты подготовки к наиболее пессимистического сценария будут полезными и нужными для страны, даже если он не сбудется.

Вице-канцлер и министр экономики Германии Зигмар Габриэль заявил о том, что реализация «Северного потока-2» возможна только, если Украина сохранит статус транзитной страны и Россия гарантирует надежные поставки своего голубого топлива в страны Восточной Европы.

Немецкий канцлер Ангела Меркель последний раз высказалась на эту тему в Берлине после германо-польских консультаций. Она отметила, что «Северный поток-2» следует рассматривать как экономический проект:

«Понимаю, что с польской стороны возникают вопросы относительно того, насколько он ограничивает диверсификации поставок газа. У нас много возможностей для такой диверсификации».

И подчеркнула: важно, чтобы Украина и Словакия не были устранены от транзита газа в Европу.

Впрочем, можно иметь статус транзитной страны и с 10
15 миллиардов кубометров прокачки российского газа в год, и с 60 миллиардами.

Габриэль и Меркель о таких тонкостях в своих заявлениях, конечно, не говорить. Экс-премьер-министр Украины Арсений Яценюк приводил цифру в 2 милларда долларов дохода государства в нынешних объемов транзита. Соответственно, сложно подсчитать, сколько она потеряет, если большую часть транзитного газа переориентируют на другой газопровод.
«Украинская система намного надежнее, чем все другие обходные газопроводы. Даже если что-то случается на трубопроводе, есть участки, которые можно использовать, пока идет ремонт. Абсолютная другая ситуация с подводными газопроводами. Там если что-то случится, то европейские потребители будут ждать месяцами, пока все восстановится
», объясняет прагматические резоны для заинтересованности Европейского союза в украинской ГТС Сергей Дяченко.

Таким образом, позиции Украины являются конкурентоспособными даже при наиболее сложных вариантов развития событий. Кроме того, европейские политики как в Брюсселе, так и в Берлине не смогут не учитывать ее роли в этой истории и жизненной необходимости в сохранении транзита через ее территорию.

Хотя действия официального Берлина свидетельствуют о том, что можно одной рукой продолжать санкции, а другой подписываться под проектом газопровода, который придаст Кремлю аргументов о необходимости эти санкции снять. 

Украине же опрошенные Громадським.Мир эксперты советуют дальше оперативно и в полной мере переходить на европейские стандарты и нормы в энергетике, чтобы максимально интегрироваться в правовое поле ЕС. Это обеспечит возможность заключать в будущем контракты с западными трейдерами о транзите российского газа, который те будут закупать на российско-украинской границе. Так считает Карел Гирман, эксперт по энергетике из Словакии, страны, которая тоже может потерять транзит российского голубого топлива, если «Северный поток-2» построят и запустят в действие.

Громадское поинтересовалось у Министерства энергетики и угольной промышленности, рассматривает государство Украина такой сценарий как реалистичный, готовится к этому. Недели этому ведомству не хватило, чтобы ответить на этот запрос. Впрочем, мы надеемся все же получить ответ на этот вопрос от профильного министерства.

И, кстати, если этот газопровод станет реальностью, Словакия уже не сможет обеспечивать нынешние объемы реверсных поставок газа в Украину. Если теперь она позволяет себе перекачивать российский Украины, то тогда ей придется участвовать в решении внутриеэсовские проблем: газ надо будет транспортировать в Болгарии, Италии, ныне его получают через украинскую ГТС. Для Украины это обернется ростом цен на газ.

Что меняет такой газопровод для ЕС?

В этой истории институции ЕС, стран Балтии, Польша, Словакия, Чехия Венгрия, Румыния, Болгария и даже в некотором роде Италия оказываются по одну сторону баррикад с Украиной. Они напрямую зависят или от транзита газа через украинские газопроводы «УренгойУжгород» и «Союз», а именно Словакия, Чехия, Венгрия, Италия, или от транзита через газопровод «Ямал-Европа», пролегающий через территорию Беларуси и Польши. Последняя выражает опасения, что России «Северный поток-2» нужен в том числе и для того, чтобы уменьшить транзит через «Ямал-Европу».

«Построить газопровод до побережья Германии это полдела, все решает внутренняя инфраструктура», отмечает Карел Гирман. А именно этой инфраструктуры пока нет. Ее придется строить. И даже если это удастся сделать быстро и успешно, это не изменит того факта, что 80% российского газового импорта будет попадать в ЕС через одну и ту же точку входа на территории Германии, тем самым не укрепляя, а расшатывая систему энергетической безопасности Европейского союза. Кроме того, прогнозируемо повысятся цены на газ на южных и восточных рынках Евросоюза.

Эксперт по энергетике Центра европейской политики в Брюсселе Анника Гедберг говорит о том, что фактически Германия ведет себя нечестно, называя «Северный поток-2» коммерческим проектом:

«Это компроментирует ее политические обязательства. Если проект конкретизируется, несмотря на сильную оппозицию к нему в различных странах-членах и в институтах ЕС, это будет демонстрацией политической силы Германии в Евросоюзе, благодаря которой она одним движением пальца превращает общие ценности и обязательства ЕС в ничто».

По сути, сегодня ЕС оказался в ситуации, когда полностью отказаться от «Северного потока-2» уже поздно, но и не ответить на те экзистенциальные угрозы, которые он ставит перед ним, тоже невозможно.

После решения Великобритании о выходе из Евросоюза это дело может стать первым серьезным тестом на способность сохранить единство и выполнять взятые обязательства даже тогда, когда западные энергоконцерны уже посчитали свою маржу от повышения цен на газ благодаря сомнительному газопровода.

Не хочется предполагать, что «Северный поток-2» может превратиться в «потоп», который поспособствует разрушению проекта Объединенной Европы в ее нынешнем виде. Впрочем, история учит тому, что именно синергия негативных факторов и приводит к поражениям когда успешных цивилизационных проектов.

Поделиться:
spilnokosht desktopspilnokosht mobile