Интервью Натальи Гуменюк с Михаилом Минаковым

Мало украинцев знают, как и кто составляет государственный бюджет. Многие говорят о своей толерантности, но одновременно с этим у них есть предубеждения в отношении мигрантов или людей другой расы. Это все результаты Всеукраинского опроса, проведенного Киевским международным институтом социологии в рамках проекта Программы развития ООН. 2000 респондентов, фокус-группы во Львове, Харькове и Днепре, Киеве и Херсоне отвечали на вопрос об участии в общественной деятельности и ценностях украинцев, касающихся прав человека, демократического управления. Их ответы сравнивались с исследованием в Молдове и Беларуси.

Выборы для украинцев, экология — для белорусов

Украинцы и молдаване — граждане свободных республик, которые могут практиковать политические свободы, но знают о своих обязанностях и правах меньше, чем наши северные соседи в Беларуси. Там больше половины населения правильно отвечает относительно прав и обязанностей, лучше знают Конституцию.

Для 25% опрошенных украинцев право на работу, медицину и образование является одним из важнейших. Для более половины белорусов ключевым является право на жизнь.

В Украине и Молдове, где оба народа прошли через войну, право на жизнь является значительно меньшей ценностью.

Украинцы не очень хорошо знают свои обязанности. Для нас это прежде всего служба в армии и законопослушность. А вот понимания, сколько стоит правительство и какие налоги платим, немного. Я сторонник того, чтобы наша политика и гражданское общество становились более рациональными, а это связано с бюджетными процессами: сколько стоит для граждан местное и центральное правительство, осознанием, что ты отдаешь налог. Автоматическое извлечение налога заставляет нас забывать о реальной цене правительства и государства. Я бы думал о других практиках уплаты налогов в Украине.

Среди всех трех народов украинцы являются самыми активными избирателями и верят в выборы больше всего. Но если смотреть на нашу готовность участвовать в общенациональной политике, региональных и глобальных процессах, то мы гораздо более консервативны и изолированы по сравнению с молдаванами. В Молдове граждане более открыты к миру: более половины населения там верит, что могут влиять на процессы за пределами страны. Украинцы скептичны, пессимистичны и наверняка реалистичны.

Белорусы гораздо больше внимания уделяют экологии. Вероятно, трагедия Чернобыля для белорусов важнее. Поэтому и уровень образования, вовлеченности к улучшению ситуации с экологией в Белоруссии выше.

Псевдотолерантнисть и диванный активизм

 

Говоря о ценностях, мы заявляем, что очень толерантны. Так отвечает очень много украинцев. Когда спрашиваешь об отношении к возможному браку дочери или сына с человеком другой расы или этноса, то возникают вопросы. В отношении к гомосексуалам наше общество еще недостаточно приблизилось к нашим западноевропейским соседям. Этот разрыв между теорией и практикой может сосуществовать в человеке, когда идеология позволяет людям переоценивать себя.

Вторая причина — дезориентация. Через 25 лет после развала СССР все три народа крайне дезориентированы относительно будущего и современного состояния дел, и того, как искать выход. Это значит, что властные элиты и интеллектуалы должны находить ответы. Думаю, надо идти в народ.

Наша готовность участвовать в локальных событиях высокая, но украинцы декларируют большую готовность участвовать в акциях солидарности в собственной общине и куда меньше готовы участвовать в общенациональных событиях.

Мы можем сказать, что мы активны и оставаться в пределах Фейсбука. Медиа и интернет — важные инструменты привлечения людей к дискуссиям, но необходимо хождение к общинам, жителям малых городов, сел и гетто больших городов напрямую. Например, в Киеве нужно работать и на Троещине, и на Борщаговке. Нужно прямое воздействие, а также гражданское образование как в школе, так и в течение жизни, ведь законодательство меняется. Возможно, в этом и есть смысл гражданства.

Это исследование показывает, что существует большой спрос на участие граждан в местных делах, однако реформа децентрализации не довела институциональную способность местных органов самоуправления, чтобы граждане могли активно и эффективно принимать в этом участие.

20% на сепаратистских территориях — проукраинские

Речь идет о другом исследовании, которое не является публичным, но результатами которых могу поделиться. Примерно четверть населения по нашу сторону и около 20% на территории, контролируемой сепаратистами — это очень лояльная, патриотическая и проукраински настроенная частью населения. Примерно 50-60% граждан — это те, кто при определенных условиях могут стать проукраински настроенными. Сейчас они таковыми не являются. Вот это и есть группы, за которые надо бороться. Это наши союзники, ресурс для будущей реинтеграции. Боюсь, что он может исчезнуть, перейти на другую сторону, если с ними не работать.

Однако стрельба продолжается и вопрос активных боевых действий в зоне АТО продолжает раскалывать общество. И дальше появляются новые жертвы, группы, которые друг друга обвиняют.

Война сама по себе создала определенные группы населения, которые живут за её счет. Не могу сказать, что они хотят продолжения войны. И определенный материальный достаток, социальный и идеологический интерес в войне создал новые слои и их немало. И если думать о стратегии реинтеграции и примирения, когда война закончится, возникает вопрос, как работать с людьми, которые были по обе стороны фронта. Очевидно, надо заботиться о том, как привлечь к активной деятельности вот эти 50-60% населения, которые могут стать ресурсом для объединения.

Здесь я прежде всего подумал об экономической рациональности, которая в контексте политики и идеологии может быть оздоравщивающим фактором. Вообще у нас есть шанс на объединение, но чем дольше длится война, тем меньше он. Тем меньше и человеческий, и институциональный ресурс. Не надо забывать, что государственное строительство на сепаратистских территориях усиливается, ежедневно создаются новые институциональные препятствия для реинтеграции.

Радикализм, которым воспользуются. Итоги 2016-го и ожидания от 2017 года

Социально-экономические проблемы увеличивают число радикально и протестнонастроенного населения в Украине. Тем не менее, думаю, что ресурса для восстаний не так уж много. Надо учитывать, что украинское правительство создало достаточно сильные институты, которые могут контролировать протестные акции, ограничивая деструктивный потенциал протестующих.

Я бы сказал и об определенном реализме украинских граждан. Один из вопросов, который определяют социологи: кто является источником власти в Украине? Согласно Конституции источником власти в Украине является народ. Треть опрошенных полагает именно так. Чуть больше трети ответили, что источником власти в Украине является президент. Этот ответ неправильный. Но учитывая процессы в украинской политике, возможно, граждане как раз дают адекватную оценку того, вокруг кого вращается и концентрируется власть.

Для меня одним из важнейших событий года является, наверное, консолидация власти вокруг президента и уменьшение роли парламента. Я остаюсь оптимистом, потому что политический плюрализм в Украине таки присутствует. С 2017-го жду возвращения конструктивной роли парламента и восстановления программы реформ.

Меня радует то, что в Украине сохраняется политический и медийный плюрализм. Это оставляет нам шансы на построение демократической, республиканской Украины. Меня смущает рост радикальных настроений и протестов, которые могут быть использованы радикалами в собственных интересах. Украине нужно развиваться постепенно. Это не значит медленно. Речь идет об усилении институциональных возможностей.

Поделиться: