Фото:

Влад Докшин / «Новая газета»

Репортаж «Новой газеты» из-под стен СИЗО «Лефортово» в Москве, где адвокаты проводят жеребьевку, чтобы попасть к своим подзащитным. Среди героев репортажа и адвокат, защищающая права одного из украинских моряков, захваченных в Керченском проливе.

У входа в следственный изолятор «Лефортово» в Москве — толпа. Но это не родственники с продуктовыми сумками. Это адвокаты. Кто-то курит, кто-то передает в окошко ордера, кто-то разговаривает по телефону, кто-то обсуждает следственные действия. «К моему в 5 утра пришли…» «А у моего в 7 обыск начался». Объединяет эту толпу адвокатов одно обстоятельство — неделями они не могут попасть к своим подзащитным.

В самой известной и самой старой московской тюрьме для свиданий адвокатов и обвиняемых всего 6 комнат, а число подследственных приближается к цифре 300.

Такая ситуация у стен «Лефортово» длится годами. Было время, когда в очереди адвокатов доходило даже до драк.

Три года назад защитники решили: нужно что-то делать. Выход из положения нашли в жеребьевке, которая помогает бесконфликтно распределять время визитов к клиентам, не тратя время и нервы. Благодаря жеребьевке адвокаты могут не дежурить все дни у СИЗО, а приезжать в нужный день с утра и дожидаться своей очереди на посещение.

Жеребьевка проходит каждую пятницу, она похожа на лото.

Номера от 1 до 70 (по числу адвокатов) записаны на маленьких бочонках, бочонки складываются в пакет, после чего начинается лотерея.

Ведущий адвокат называет фамилии арестованных, а защитники один за другим тянут бочонки c порядковыми номерами. Потом составляется точный график посещений, расписанных по дням недели.

Пятничные жеребьевки проходят уже три года. Столько же существует и созданный адвокатами ресурс в WhatsApp, который так и называется «Лефортово-чат». Там можно посмотреть график посещений, поменяться местами в очереди, там же делятся идеями, информацией, задают друг другу вопросы.

Но в последние месяцы даже жеребьевки помогать перестали. Все чаще происходит так, что адвокаты, дождавшись своей очереди, все равно не могут пройти к клиенту. В России идут массовые посадки, «Лефортово» уже переполнено, а число комнат для свиданий не увеличивается.

Фото:

Влад Докшин / «Новая газета»

Вдобавок ко всему эти крохотные комнаты ежедневно занимают сотрудники Следственного комитета, которые приходят в изолятор проводить с обвиняемыми следственные действия вместо того, чтобы вывозить их для таких целей, как положено, к себе. При благоприятном исходе (когда следователи занимают не все 6 комнат, а, скажем, 2 или 3) в день к своим клиентам могут попасть от 3 до 12 адвокатов, при неблагоприятном (когда следователи занимают все комнаты) — адвокаты, прождав весь день, так и остаются на улице ни с чем.

Когда адвокаты не могут пройти к своим подзащитным, их очередь отодвигается. Соответственно, отодвигается и очередь остальных. Тех, кто не прошел, называют «нулевыми». На сегодняшний день накопилось более 20 «нулевых» — более 20 не прошедших в свои даты защитников.

— При таком режиме, когда ты попадаешь к клиенту раз в две недели, совершенно невозможно выработать позицию, тактику защиты, подготовиться к заседанию или следственному действию, обсудить какие-то документы. То есть невозможно оказать человеку полноценную адвокатскую помощь. А ведь бывают случаи, когда у клиента что-то надо выяснить срочно… — говорит пришедшая к СИЗО для участия в жеребьевке адвокат Марина Андреева.

— Это форма давления. Есть «Матроска», есть спецблок 99/1, там и условия для встреч с адвокатами лучше, там можно заказать еду, там есть спортзал, там более человечные условия. Но именно потому всех отправляют в «Лефортово», что здесь нет ничего, и полная изоляция! Чтобы человек был сломлен морально, — говорит адвокат Екатерина Малиновская.

— Им же не дают ни звонков, ни свиданий с родными, — добавляет адвокат Анастасия Саморукова, представляющая интересы украинского моряка Владимира Терещенко. Увидеть своих подзащитных она не может более 20 дней — ее очередь была 17 мая и она числилась под номером 1, но все равно к Терещенко не попала — тогда комнаты для свиданий заняли следователи.

Фото:

Влад Докшин / «Новая газета»

Сама попытка попасть к клиентам в выбранный с помощью жеребьевки день для адвокатов уже испытание. Они приезжают к СИЗО в 8.30 утра. К 9.00 сдают пропуска в окошко. И ждут. Режим работы СИЗО — с 10.00 до 18.00. На деле адвокатов начинают запускать ближе к 11 часам, а перестают пускать в 17.00. Некоторые адвокаты ждут своего счастливого часа весь день. Отойти попить кофе или пообедать — это риск: а вдруг позовут? Поехать к другому клиенту или на суд тоже не получится.

Лимита по времени на само свидание нет. С клиентом можно общаться хоть весь день (если нужно). Но те, кому не повезло, попадают к клиенту к концу рабочего дня, поэтому должны успеть все обсудить, например, за полчаса. Были прецеденты, когда адвокаты освобождали кабинеты в 16.00 или в 16.30, выходили на улицу и говорили коллегам, что места свободны. Но следующую партию адвокатов работники СИЗО уже не пускали.

Весной и летом ждать терпимо: стоишь себе на улице, с коллегами общаешься, а вот зимой и осенью — тяжко. От холода зуб на зуб не попадает, а в тесном тамбуре и присесть негде.

Еще одна проблема: «Лефортово» — изолятор, куда адвокатов пропускают исключительно с разрешения следователя, хотя подобное условие не прописано ни в одном законе. Но факт: просто так приехать и пройти с адвокатским ордером в «Лефортово» не получится.

— Моего подзащитного Терещенко и других украинских моряков сюда этапировали перед новым 2019 годом. Ларек, где они могли купить бумагу, к тому моменту закрылся до 15 января. Передать туалетную бумагу мне не разрешили. Я устроила скандал.

Сказала: «Объясните мне, что такого в туалетной бумаге?!» Кто-то из администрации сказал: «Ее досматривать тяжело — надо разматывать».

Салфетки тоже передать не разрешили. Это шизофрения!

Фото:

Влад Докшин / «Новая газета»

Автор: Вера Челищева, репортер, глава отдела судебной информации
Поделиться: