2,3 млрд пользователей в Facebook, 2 млрд — в YouTube, 1,6 млрд — в WhatsApp. Почти половина планеты является частью виртуального сообщества, которое живет по правилам, отличным от правил реального мира.

Новая виртуальная реальность, порожденная социальными медиа, навсегда изменила наше представление о политике. Общение между властью и обществом стало более быстрым и непосредственным — или по крайней мере приобрело такой вид. Политические силы нашли новые способы для распространения своих идей и поиска единомышленников. Сейчас ни одна предвыборная кампания не обходится без упоминаний об армии «ботов» и «троллей», которые работают в интересах тех или иных кандидатов — даже зарубежных стран.

С помощью социальных медиа и мессенджеров можно влиять на наши политические взгляды — более того, на то, как мы мыслим о политике. От Brexit к Трампу, от Болсонару к Зеленскому — удел вопросам высшего политического значения часто решается твитом или постом в Facebook. Это реальность, которая несет ряд угроз: от распространения радикальных идей и теорий заговора до дипломатических кризисов.

«Когда программы вроде Facebook, Twitter или YouTube используются для политической коммуникации, они "затягивают" людей в политический процесс, даже если распространяемые ими сообщения не являются ложными или конспирологическими. Так эти медиа становятся угрозой для решенного политического дискурса, сформированного во времена печатных СМИ», — утверждает Джей Дэвид Болтер, профессор Технологического института Джорджии.

Hromadske проанализировало несколько примеров того, как из-за соцсетей и мессенджеров меняются политические предпочтения — и общество в целом.

Facebook: виртуальные сообщества и кризис демократии

Дискуссия о взломе избирательного процесса началась именно с Facebook — а точнее, скандала вокруг использования персональных данных пользователей этой соцсети в кампании за Brexit и во время президентских выборов в США 2016 года. С тех пор платформу неоднократно критиковали за язык вражды, распространение дезинформации, непрозрачность политической рекламы и тому подобное.

Так, еще во время выборов президента США 2016 года расследования The New York Times показало, что лента новостей пользователей Facebook формируется в зависимости от их политических предпочтений. Такие «информационные пузыри» вполне могли повлиять на решение людей поддержать того или иного кандидата. Дальнейшие журналистские расследования разоблачили вмешательства российских «фабрик ботов» в избирательный процесс в США.

В ноябре 2018 года Facebook признал, что сделал недостаточно для противодействия разжиганию ненависти к мусульманскому сообществу рохинджа в Мьянме, что привело к ее фактическому геноциду.

Долгое время критиковали и политику Facebook в отношении политической рекламы. Лишь в начале 2019 года соцсеть обязала заказчиков указывать, кто и в каких интересах такую рекламу оплачивает. Но даже эти ограничения, как показало расследование Guardian, можно обойти с помощью так называемых бизнес-аккаунтов.

Генеральный директор Facebook Марк Цукерберг направляется на встречу с законодателями в Белом доме в Вашингтоне, округ Колумбия, США, 19 сентября 2019 года
Фото:

EPA-EFE/SHAWN THEW

Что же является источником этих угрожающих демократии явлений в Facebook? Исследовательница информационных войн и российской пропаганды Нина Янкович утверждает: всему виной — закрытые сообщества соцсети, где концентрируются сторонники опасных, порой даже экстремистских идей. А контроля над ними нет даже у самого Facebook.

«Такие группы все чаще используются во всем мире для организации дезинформационных кампаний или, что еще хуже, скоординированного распространения языка вражды и насилия. Проблема в том, что Facebook поощряет такое поведение через так называемый "приоритет приватности" ( "pivot to privacy"), который отмечает, что это частный характер общения [в Facebook]», — добавляет исследовательница.

Эта проблема касается и Украины. В своей колонке в Politico, написанной после избрания Зеленского, Янкович отмечает: «Попытки Facebook бороться с дезинформацией в своей соцсети напоминали "потемкинское село" из-за несовершенства регулировок. И их легко использовали в свою пользу субъекты украинского информационного пространства».

Публично Facebook заявляет, что постоянно совершенствует систему мониторинга контента для противодействия политическим манипуляциям.

Так, перед выборами в Европарламент 2019 года в европейском представительстве компании в Дублине создали специальный отдел мониторинга дезинформации. А недавно Facebook сообщил, что усиливает контроль за контентом накануне президентских выборов 2020 года в США — и при этом сделал исключение для политиков: по словам вице-президента компании Ника Клега, соцсеть «не будет посылать оригинальный контент или рекламу политиков для проверки сторонним фактчекинговим организациям», поскольку такие сообщения будут приравниваться к новостям.

Сотрудники одного из департаментов контроля в компании Facebook отслеживают контент, связанный с выборами, Калифорния, США, 17 октября 2018 года
Фото:

EPA-EFE/MONICA DAVEY

Twitter: политика имени Трампа

«Первой войной, которую объявил президент Трамп, стала война против СМИ», — написал в 2017 году профессор Принстонского университета Юлиан Зелицер в своей колонке для CNN. И война эта заключается не только в критике СМИ, обвинении их в распространении «фейковых новостей» или «леймстримности» (lamestream — оскорбительный аналог английского слова mainstream, то есть «распространенный», «популярный»), но и в активном использовании Трампом собственной страницы в Twitter для объявления официальных заявлений.

В списке самых популярных аккаунтов соцсети Дональд Трамп (за исключением премьера Индии Нарендры Моди) является единственным действующим политиком и со своими 65 млн подписчиков популярнее Джастина Тимберлейка, Ким Кардашьян и Селены Гомес. Хотя до экс-президента США Барака Обамы (109 млн читателей) ему еще далеко.

Стиль коммуникации 45-го президента США в Twitter далек от дипломатического: он постоянно переходит на личные оскорбления, принимает далекую от нейтральной лексику, делает опечатки (порой они дают большую пищу для журналистов, например, знаменитый твит с «covfefe»). Через Twitter Дональд Трамп запросто может объявить об отставке государственного секретаря США (как это случилось с Рексом Тиллерсон) или советника по национальной безопасности (как это произошло с Джоном Болтоном).

Но соцсеть не ограничивает пространства политических высказываний американского президента — по той же причине, что и Facebook, потому что они якобы составляют новостную ценность. Единственный раз, когда твит Трампа был изъят, — из-за нарушения авторских прав Warner Music.

Дональд Трамп — первый политик, Twitter-страница которого стала полноценным источником официальных политических заявлений для СМИ. Его твиты толкуют аналитики и эксперты, чтобы понять логику внутри- и внешнеполитических решений американского президента. А специально выведенный индекс даже определяет их влияние на фондовые биржи США.

Фактически твиты Трампа задают определенное направление политической дискуссии в медийном и общественном пространстве. Постоянный переход на личности; нарушение противоречивых тем; специфическая (даже просторечная) лексика, которая не подходит президенту — все это политики нового времени, где главным является форма, а не содержание.

«Если честно, я не могу подобрать лучшего слова, чем "заразен", чтобы описать токсический эффект, с которым Twitter, как способ коммуникации, и Трамп, как выразитель этой модели, влияли на публичный дискурс», — пишет в своей статье Брайан От из Техасского технологического университета.

Президент США Дональд Трамп — один из самых популярных пользователей-политиков в Twitter (на фото — Трамп в Вашингтоне, округ Колумбия, США, 9 октября 2019 года)
Фото:

EPA-EFE/JIM LO SCALZO

WhatsApp: от фейков не уйдешь

Индия — страна, в которой происходят масштабные демократические выборы в мире: почти 900 млн избирателей, около миллиона избирательных участков и более месяца голосований. Их вполне можно назвать «выборами WhatsApp»: в Индии наибольшее количество пользователей этого мессенджера — не менее 400 млн. А еще, как показало прошлогоднее исследование Reuters, через WhatsApp получают новости на английском 52% индийцев.

Первыми «выборами WhatsApp» стали президентские выборы в Бразилии в октябре 2018 года. В стране с населением более 210 млн людей более 120 млн пользуются этим мессенджером. И именно с распространением в WhatsApp дезинформации в пользу праворадикальной кандидата Жаира Болсонару частично связывают его победу.

А вот индийские выборы так назвал руководитель цифровых коммуникаций ведущей партии страны — «Бхаратия джаната». В WhatsApp она создала «сетку» виртуальных групп, привязанных к каждому участку, чтобы привлечь на свою сторону как можно больше избирателей. Не последнюю роль WhatsApp играл и в диджитал-стратегии конкурентов — Индийского национального конгресса.

Дезинформация, распространяемая через один из самых популярных мессенджеров в Индии, порой приводит к трагическим последствиям. Так, в начале 2018 года жители одного из индийских поселков линчевали пять человек, поскольку в WhatsApp распространяли слухи, что они похищали детей.

После этого Facebook (которому принадлежит приложение) решил ограничить количество пользователей и групп, которым можно пересылать сообщение через мессенджер, из ста до пяти в Индии и двадцати — в остальном мире. А накануне индийских выборов WhatsApp позволил пользователям отправлять подозрительные сообщения для проверки. Кроме того, мессенджер запустил образовательную кампанию стоимостью $10 млн, чтобы научить индейцев противодействовать манипуляциям и распознавать дезинформацию.

Впрочем исследование, обнародованное в конце сентября этого года, показывает: усилия WhatsApp по предотвращению распространения фейков во время выборов в Индии были неэффективными — они смогли лишь частично приостановить распространение дезинформации.

Правящая партия Индии «Бхаратия джаната» во главе с премьером Нарендрой Моди (на фото в центре) создала в WhatsApp «сетку» виртуальных групп по привлечению электората на выборах
Фото:

EPA-EFE/HARISH TYAGI

YouTube: секрет победы Болсонару

«Если бы не существовало социальных сетей, меня бы здесь не было. Жаир Болсонару не был бы президентом». Так 37-летний Карлос Йорди объясняет свой неожиданный политический успех. Всего за два года он прошел сногсшибательный путь от депутата городского совета в городе Нитерой до законодателя нижней палаты бразильского парламента.

А все — благодаря своей активности в YouTube: Йорди публиковал там видео, в которых обвинял учителей нитеройских школ в призывании детей к коммунизму.

Начинающий политик быстро стал известным в Бразилии. И он не единственный пример того, как YouTube повлиял на политические предпочтения бразильского электората.

Масштабное расследование The New York Times показало: алгоритмы YouTube выводили видео в поддержку правой идеологии и лично Жаира Болсонару в рекомендуемые к просмотру в Бразилии. Благодаря этому увеличилась популярность и роликов конспирологического содержания: например, о том, что вирус Зика распространяется через вакцины, предназначенные его лечить.

«Члены бразильского праворадикального движения, которое недавно пришло к власти — от местных активистов к парламентариям — утверждают, что он бы никогда не стал таким популярным без системы рекомендаций YouTube. Новые исследования показывают, что они могут быть правы. Похоже, система поиска и рекомендаций видеохостинга систематически направляла пользователей к бразильским каналам с праворадикальными идеями и теориями заговора», — пишут расследователи.

Кандидат на пост президента Бразилии Жаир Болсонару (в центре) среди сторонников после голосования на избирательном участке в Рио-де-Жанейро, Бразилия, 28 октября 2018 года
Фото:

EPA-EFE/ANTONIO LACERDA

Точно не известно, по каким алгоритмам формируется список рекомендованных видео YouTube. Более того, исследователи неоднократно приводили свидетельство того, как функция автоматического проигрывания выводит видео с теориями заговора или праворадикальными идеями.

«В последние годы YouTube стал тихим драйвером политической радикализации, подпитываемый алгоритмом, который, по словам одного из бывших сотрудников компании, предлагает все более радикальный контент. А праворадикальные ютуберы научились пользоваться алгоритмом, чтобы их видео попадали в рекомендации к менее радикальным», — пишет журналистка Daily Beast Келли Вейл, которая провела расследование влияния YouTube-каналов на формирование праворадикальных идей в американской молодежи.

YouTube утверждает, что борется с распространением крайних и антинаучных идей. Так, в начале этого года компания сообщила о корректировке алгоритма рекомендации видео, в результате чего популярность противоречивых роликов уменьшилась вдвое.

Поделиться: