Автор: Настя Станко

Есть ли прогресс в деле MH17 через три года? Какие самые большие проблемы?

Вы знаете, что мы подписали двустороннее соглашение о передаче юрисдикции на привлечение к ответственности виновных в крушении самолета. Конечно, соглашение —  компромиссный вариант, на который все вынуждены были согласиться, учитывая, что резолюция Совбеза ООН о создании отдельного трибунала не прошла (решение заблокировала Россия — ред.). Мы нашли наиболее взвешенную формулу, чтобы свершилось правосудие.

Чтобы ратифицировать соглашение требуется определенное время. Оно связано с правами человека и с различными принципами совершения правосудия. Помимо того, следствие еще не завершено. Думаю, ожидать быстрых результатов не стоит.

Украинская сторона подписала двустороннее соглашение о передаче юрисдикции на привлечение к ответственности виновных в сбитии самолета рейса MH17 над Донбассом Фото: EPA / ALEXANDER ERMOCHENKO
Все помнят дело Локерби — о самолете, который взорвался в 1988-м, все помнят, сколько лет оно длилось (21 декабря 1988 над шотландским городом Локерби на борту самолета авиакомпании Pan American произошел взрыв. Тогда погибли 270 человек, среди них пассажиры, экипаж и жители города, на который упал самолет.

После длительного следствия обвинение выдвинули представителям ливийских спецслужб. По результатам судебного решения Ливия согласилась выплатить компенсацию родственникам пострадавших и частично признала ответственность только в 2003 году — ред.).

В годовщину падения самолета наш посол принимал участие (в церемонии открытия мемориала — ред.) в Нидерландах вместе с родственниками погибших. Конечно, они ждут, они хотят увидеть виновных, надеются, что следствие дойдет до верхушки, и это будут не просто люди, которые нажимали кнопки, а будут наказаны все, кто принимал в этом участие.

Также родственники очень хотели бы увидеть место трагедии, а сейчас оно находится на неподконтрольной Украине территории. Здесь мы в ситуации, когда очень хотели бы помочь, но, несмотря на все оборонные риски, до сих пор не можем этого сделать.

Кроме того, следствие продолжается так долго, ведь в процессе следователи должны не только ознакомиться с обломками, а также прослушать очень много переговоров, изучить все коммуникации, которые тогда происходили. Чтобы добраться до командиров, надо еще провести очень много работы.

Замминистра иностранных дел Украины Елена Зеркаль Фото: Евгений Даценко/Громадское

Что еще нужно, чтобы узнать о командирах, например? Официальное следствие уже называло цифру - около 100 подозреваемых - среди них как граждане России, так и граждане Украины, которые на тот момент воевали в самопровозглашенной «ДНР», и которые могут быть причастны к сбитию. Также известны результаты расследования Bellingcat, которые нашли командира - «Хмурого», а также выяснили, где он живет.

Это уголовное судопроизводство. Судьи должны будут принимать эти доказательства со всеми экспертизами. Надо не просто нарисовать всю картинку, как это делает Bellingcat, а иметь экспертизы всех голосов с подтверждением, кому они принадлежат.

Надо иметь свидетельства людей, которые были на местности, их нужно не только опросить, надо добиться их показаний в судебном процессе. Надо выстроить следствие и, кроме того, довести это до логического завершения.

Прокуратура Нидерландов очень тщательна. На каждом этапе они должны быть уверены, что суд примет к рассмотрению всю доказательную базу, которая у них есть.

Есть ли еще что-то, в чем нуждается следствие от украинской стороны?

Следственная группа постоянно работает в нашей Службе безопасности. Но мне кажется, что надо рассматривать дело более комплексно. Не только момент сбития Боинга, не только как «БУК» покинул территорию Украины. А вообще, что происходило на местности и кто причастен к ввозу «БУК-а».

Сейчас все занимаются не только изучением пленок и анализом голосов, фактически проводится последовательный анализ событий. Кроме того, через видеосвязь должны привлечь свидетелей, так же приобщат фактических подозреваемых. Это довольно новый процесс.

У голландцев были опасения относительно заочного осуждения. Потому что мы не можем отдать наших граждан. Мы можем только передать их на время судебного процесса или обеспечить видеосвязь. Это будет вызовом и для украинской, и для нидерландской судебной системы.

Родственники погибших в катастрофе самолета рейса MH17 хотят увидеть место трагедии, но пока оно на подконтрольной боевикам территории, что делает рискованным пребывания там Фото: EPA / ALEXANDER ERMOCHENKO

В Нидерландах вообще существует практика заочного осуждения? Кроме того, речь идет о гражданах других стран.

Они вносят изменения в законодательство. Поэтому так долго шли переговоры по соглашению.

Для того, чтобы сделать это возможным, вместе с подачей на ратификацию этого соглашения, они будут подавать изменения в свой уголовный и уголовно-процессуальный кодексы. В соглашении прописано, что это будет голландское право, и решение будет выносить голландский суд.

Вы говорили, что родные хотят увидеть место трагедии. Готова ли Россия помочь в обеспечении их безопасности, как страна, осуществляющая фактический контроль над этой территорией?

Здесь комплексный вопрос. Потому что все же это территория Украины, которая временно не контролируется нами. Конечно, вопрос, можем ли мы гарантировать безопасность родственников.

Согласно международному соглашению, мы обеспечиваем доступ к трагедии специальной миссии, но доступ происходит с привлечением миссии ОБСЕ.

Мы будем разговаривать с ОБСЕ, готовы ли они предоставить возможность родственникам посетить эту территорию. Но, исходя из обострения (ситуации на Донбассе —  ред.), это очень сомнительно.

Заместитель министра иностранных дел Украины Елена Зеркаль Фото: Евгений Даценко / Громадское

Я хотела спросить о новых деталях из официального отчета. К примеру, Россия, оказывается, практически полностью закрыла небо над Ростовом буквально за полсуток до того, как сбили самолет. Но, несмотря на запрет полетов, Ростов продолжал принимать самолеты.

Об этом было известно уже осенью 2015-го, когда обнародовали отчет совета безопасности транспорта Нидерландов. В техническом отчете все это есть. Просто никто не обращал на это внимания. Поскольку в большинстве сконцентрировались на том, есть ли какая-либо вина Украины.

Россия не предоставляла никакой информации. Вокруг этого было много спекуляций. Например, что якобы Украина долго не предоставляла данные радаров. Это спекуляция россиян, которая также обозначена в отчете.

Такой же спекуляцией являются разговоры о закрытии неба Украины. Нет никаких нормативов, которые бы нас обязывали закрыть небо. К нам нет никаких претензий.

Ранее вы говорили о возможном создании определенного гибридного трибунала, поскольку Россия не поддержала решение Совбеза ООН о создании международного трибунала. Идет ли речь теперь о том, что осудить виновных удастся только заочно?

От гибридного трибунала отказались, как от наиболее затратного способа. Создание отдельного суда - компромиссное решение. Действительно, заочное осуждение является единственным вариантом. Хотя, пока идет следствие и будет проходить судебный процесс, возможно, что-то изменится в Совете безопасности ООН. Мы надеемся на лучшее.

Поделиться: