Результаты первого тура выборов — новость экстравагантная и, пожалуй, экстравагантнее стиля самой предвыборной кампании Владимира Зеленского. Часть общественности она спровоцировала на хейтспич в отношении своих сограждан, а некоторых — на несколько запоздалый политологический или культурологический анализ «Зе феномена».

Обе реакции предсказуемы. Первая — симптоматическая для общества, которое из-за неспособности справиться с внешней военной агрессией атакует само себя. Вторая более рациональная, она стремится прояснить — как любит говорить Громадское — «что на самом деле происходит».

Известно, что мы живем в глобальных сумерках правого популизма и связанных с ним выпадов против истеблишмента, нам давно знаком термин «общество спектакля» и понимание политики как шоу, чего стоит только «твиттер Трампа», как рычаг мировой политики.

Кейс Зеленского мог бы стать, а может еще станет поводом осмыслить эти явления на нашем локальном материале. Но гораздо более интересным мне кажется электоральный жест этих знаменитых тридцати процентов. И вместо гаданий на сериале «Слуга народа» следовало бы сосредоточиться на том, как эти тридцать процентов могут определить наше будущее.

За последние месяцы фигура Владимира Зеленского была этакой телевизионной «зеленкой» — фоном, на который накладывается графическое изображение. Антагонисты Зеленского решили спроектировать на «зеленку» всю ненависть и разочарование нынешней властью, а также канализировать свою политическую униженность, когда через пять лет после Майдана нам бросили политическую кость выбора между представителями постоянных кучмовских элит. Зеленского называли чуть ли не всадником Апокалипсиса, что свидетельствует лишь о том, что худшее уже происходит здесь и сейчас.

Сторонники шоумена частично руководствовались похожей логикой, но проголосовали против элит. Однако голоса за Зеленского — это не только «пощечина Порошенко». Кроме апокалиптических проекций, есть еще фантазии и надежды, которые можно увидеть на все том же зеленом фоне. Кому-то понравилась неконвенционность и беспафосность кампании, намеки на прямую демократию. Я вижу на этом фоне симпатию к русскоязычному украинцу, чья культурная идентичность не вписывается в новый этнонационалистический мейнстрим, а также скепсис по отношению к отчуждению и милитаризации повседневной жизни, акцент на изменениях без политического насилия, о неприемлемости которого кандидат говорил в своих немногочисленных интервью.

Кто-то скажет, что это все обман зеленки. Но в том и дело, что от наших проекций зависит большой общественный проект. Выбор Зеленского дал возможность для нового маневра, когда казалось, что выбор уже сделан за нас. Вопрос о политической агентности граждан должен снова стать актуальным.

Нынешняя власть цинично присвоила себе заслуги Майдана, хотя сама поднялась на волне посткрыма и войны.

На зеленом экране общество должно увидеть себя. И тем, кто так озабочен будущим нашей хрупкой евродемократии, стоит вспомнить о собственной политической сопричастности. Наконец, кроме выборов во втором туре, нам надо сделать еще один выбор: между роковой «зеленой милей» Стивена Кинга и зеленой улицой — возможностью двигаться вперед.

Поделиться: