«Думали, что погиб». Был в плену там, куда когда-то сослали его прабабушку за сотрудничество с УПА
«Мне позвонил товарищ моего сына и сказал, что в Facebook кто-то написал, что мой сын погиб. Я как раз была в церкви. Это были страшные крики», — вспоминает страшный для себя апрельский день 2022 Нина Пенькова, мама воина батальона «Донбасс» Нацгвардии Украины Ивана Кучера из Львовской области.
Через четыре года после этого мы вместе с ней стоим в центре поселка Красное в окружении десятков взволнованных людей, некоторые с пионами и хризантемами в руках и сине-желтыми флагами. У самой Нины на плечах большой флаг батальона ее сына.
Одна из двух сестер Ивана держит охапку больших цветных гелиевых шаров с надписями: «У тебя все получится!» и «Живи сейчас». А местные детишки в вышиванках держат рисунки. На одном из них над красными сердечками детским почерком выведено: «С возвращением».
1388 дней, почти четыре года, из которых в течение первого считалось официально пропавшим, Иван провел в российском плену.
5 февраля 2025 года он вернулся в Украину в результате обмена.
В начале июня его наконец-то встретили в родном Красном.
«Большинство думало, что он погиб», — говорит житель Красного, что на скамейке уже почти час ожидает приезд Ивана, которого с вокзала во Львове машиной поехал забирать поселковый голова.
«Мои сыновья с Иваном дружили. Он у нас был не раз дома. И когда услышали, что он погиб, мой старший сын как раз сидел за столом и ел, и начал плакать. Я его обняла и говорила: “Может, это неправда? Может, он таки жив?”», — вспоминает Наталья, женщина в торжественной вышиванке, пытается сдерживать слезы.
«Меня как встречали, так как раз совпало, что в школе первый звонок и было много детей. Потому я был очень на эмоциях. Это очень приятно», — говорит Михаил Дацко из соседнего села Андреевка, который сам вернулся из плена летом 2025 года.
В Красненской громаде это уже пятая встреча освобожденного из плена военного, в самом Красном — вторая. На сегодня в ОТГ без вести пропавшими, по словам поселкового головы Романа Фурды, до сих пор остаются около сорока жителей. И официально один — в статусе пленника.
«Могли проявиться гены прабабушки»
Иван Кучер после школы поступил в училище на крановщика, но маме и отчиму постоянно напоминал, что хотел бы быть военным. Впереди его ждала срочная служба, но родители надеялись, что в армии он долго не задержится. Тем более что на тот момент уже началась российско-украинская война, и они не хотели думать, что сыну придется воевать.
«Иван прослужил на срочной службе, а уже потом сказал: “Я подписал контракт”. Ну, я была в шоке. Я тогда была на заработках. Еще он мне высылал фото, где он в поле с котиком, и убеждал, что это он где-то на полигоне в Киевской области. А потом признался, что это он уже был в Луганской области», — сказал он.
Она предполагает, что у Ивана могли проявиться гены прабабушки, которая была «шустрая и всегда справедливая». Она сотрудничала с воинами УПА, носила им еду, передавала оружие и подсказывала безопасные тропы, где их не засекут.
Наконец прабабушку сдал кто-то из односельчан и ее сослали в Сибирь.
«И ее вывезли туда же, где потом сидел Иван. Иван был в тюрьме в Кемерово, а она в Кемеровской области. И мой папа там родился», — говорит Нина.
В конце концов, отважную борьбу УПА в Красном знает каждый с детства, ведь здесь родился и похоронен в центре поселка последний командир повстанцев — генерал Василий Кук.
Теперь здесь находится еще и новейшая Аллея героев Украины — десятки плакатов погибших на современной российско-украинской войне.
Иван пропал без вести
В феврале 2022 года 27-летний Иван жил в Киеве, работал на базаре. У него давно уже истек контракт в Нацгвардии, и он его не продлил.
В первый день полномасштабного наступления встревоженная мама, читая новости о продвижении россиян в сторону столицы, стала просить его вернуться домой во Львовскую область. Однако в ответ только услышала суровый отказ и однозначное: «Мне нужно идти на войну».
Иван вернулся в свой батальон «Донбасс». Сначала был в Киеве, а весной уехал в Луганскую область. Сам маме сказал, что находится где-то в Днепропетровской, участия в боевых действиях не принимает и пока что проходит обучение на полигоне.
«Я верила. А что мне оставалось делать? Говорил, что звонить ему нельзя, только писать сообщения. Уже потом узнала, что он мужу признался, что был где-то под Попасной в Луганской области. Хотя не сказал ни своей части, ничего», — вспоминает Нина.
18 апреля на своей странице в Facebook он написал «С Богом» — и это было его последнее сообщение. В плен Иван попал через три дня.
«Я сейчас много не спрашиваю, как это было. Чтобы его не травмировать. И, наверное, сама боюсь все услышать. Он рассказывал, что они много молились, и когда в их расположение прилетел какой-то снаряд, то не разорвался. Но потом их начали забрасывать гранатами и пришлось выйти», — говорит Нина.
После этого в соцсетях появилось это злосчастное сообщение о якобы гибели сына. Его написал киевский товарищ Ивана, долго не мог с ним выйти на связь. После чего набрал кого-нибудь из собратьев, где услышал, что якобы их взорвали на позиции.
Дальше начались поиски воинской части, в которой служил сын. И уже там опровергли информацию о гибели — мол, нет прямых свидетелей или иного подтверждения. Но признали: Иван пропал без вести.
Как сын нашелся в плену
31 декабря 2022 года состоялся обмен пленными. Среди освобожденных украинцев был и уроженец Красного Олег Политило. Он рассказал: с ним в Свердловской колонии был военный Руслан, хорошо помнивший, что его пленили вместе с Иваном Кучером. Однако дальше их пути разошлись.
Но этого было мало, чтобы изменить статус Ивана из без вести пропавшего на пленника. Ибо лично никто из освобожденных его не видел.
В феврале 2023 года после еще одного обмена наконец-то нашелся свидетель — освобожденный из плена военный из соседнего села подтвердил, что был вместе с Иваном в Суходольской исправительной колонии в оккупированной Луганской области. А еще через несколько дней Нина наконец-то увидела профиль своего сына на пропагандистском видео россиян об условиях содержания пленных в этой тюрьме.
«Я узнала его еще по шраму на голове. И уже с тем видео подала документы в Красный Крест и в Координационный штаб. Там запросили на ту сторону и им подтвердили, что Иван в плену», — рассказывает мама.
Радость от новости, что сын жив, ежедневно омрачали мысли об условиях содержания сына в колонии. На оккупированной Луганской области он находился до декабря 2024 года, а затем его перевезут в Сибирь — в колонию в Кемерово.
«А что он там ест? Он всегда любил сытно поесть. А бьют ли их? Ведь сколько рассказывали, как над ними там издеваются», — раздирала себя мыслями Нина, которая забыла, что такое нормальный сон, с 2022 года.
Но это еще были не самые тяжелые переживания. Через год без вести пропавшим признали и ее любимого мужа и отчима Ивана Виталия.
«Он пошел сразу служить, как только началась полномасштабная война. Сказал: “Как это — сын пошел, а я буду сидеть дома?”», — вспоминает Нина.
Два года служил во Львовской области в противовоздушной обороне. После чего начался процесс частичного перевода военных ПВО в боевые подразделения на фронт. Так Виталий попал на восток в 225-штурмовый батальон. После первого же боевого выхода в апреле 2024 года пропал без вести.
О муже Нина почти не может рассказывать, сразу начинает плакать. Ни одного подающего надежду известия о нем она до сих пор не получила.
«Надо уповать на Бога. Просто надо молиться и все», — говорит названый сын Виталия Иван Кучер, у которого мы спросили совета для тех, кто до сих пор ждет своих родных.
Иван приехал домой после четырехмесячной реабилитации всего на несколько недель в отпуск. Сейчас он ждет заключения военно-врачебной комиссии. И каким бы оно ни было — Иван собирается возвращаться в армию.
Смотрите в репортаже hromadske, как прошла щемящая встреча Ивана Кучера в его родном Красном.
- Поделиться: