Она увидела две полоски на позиции, он — на соседней попросил «дать ребенку трубку». История супругов из 93 бригады

Андрей в это время находился на соседней позиции. Сразу попросил, чтобы Марина «дала ребенку трубку». Жена стала объяснять, что ребенок ничего не слышит, потому что он еще как маковое зерно.

«А я ей ответил, что пусть просто приложит трубку к животу. Я сказал ребенку, что мы с его мамой очень рады, что мы очень ждем, что очень долго шли к этому. И когда он родится, у нас будет очень крепкая семья, потому что мы любим друг друга и хотим эту любовь передать детям», — вспоминает Андрей.

Он — высокий коренастый мужчина с бородой, как у бога войны. Но, слушая эти его слова, я понимаю, почему его позывной — Добрый: с такой большой родительской нежностью он рассказывал мне эту историю.

Андрей Плещеев — тоже боец 93 бригады. И сердце его сына — супруги уже знают, что будет мальчик, — забилось на позициях холодноярцев под Краматорском.

В мамином животике мальчишка был на этих позициях больше недели. Андрей шутит, что малыш еще до рождения заработал на статус УБД.

Сына назовут Левком. Марина смеется, что она, львица по гороскопу, может родить только льва.

Андрей пошел в ВСУ в январе 2024 года, Марина — летом того же года. Оба стали бойцами роты РЭБ. Для обоих армия была логическим этапом их жизни.

Марина: «Я не понимаю, как живут уклонисты»

Где-то в январе 2022 года Марина, экономист по образованию, написала себе список заданий на год — мирные планы на мирную жизнь.

«Помню, как я впоследствии зачеркивала эти задачи и снизу писала, например, что я не отвезла родителей на отдых, зато с ними прожила все месяцы оккупации Харьковской области в нашем селе. Что я не купила породистого пса, зато приютила в нашем сельском доме уличных кошек и собак», — рассказывает Марина.

Ее мама была старостой общины, отец — фермером. Они показали дочери пример волонтерской работы — если взялся, то самозабвенно. И когда Марина в конце 2022 года вернулась от родителей в Харьков, присоединилась к друзьям-волонтерам: то машину военным перегнать, то гуманитарку доставить.

«Мне было очень важно чувствовать свою причастность к сопротивлению. Было огромное чувство вины, что мало даю нашим военным и стране. Я не знаю, как живут уклонисты без этого ощущения причастности.

У меня сначала были донаты на ВСУ, помощь переселенцам, поездки в части. А потом уже всего этого стало мало. Вот я что-то ребятам привезла на фронт и поехала обратно в Харьков. А ребята безвылазно на позиции, потому что их заменить некем. И тебя не дают покоя угрызения совести. Ну и наконец я решила пойти в армию», — делится Марина.

В 2023 году она пошла в ТЦК, но медицинская комиссия обнаружила проблемы со здоровьем, и Марина отложила службу, чтобы пройти лечение. А летом следующего года мобилизовалась в 93 бригаду финансисткой.

«Я принципиально хотела мобилизоваться, а не идти по контракту. Контракт подписывался на три года, а мне казалось тогда, что война закончится раньше», — смеется над тогдашней наивностью Марина.

В 93 бригаде уже служили муж и отец, который предупреждал ее: если попадаешь в армию, то передумать уже нельзя…

«Я закончила БОВП, и в тот день, когда приехала в часть, чтобы познакомиться со своим командиром, погиб папа. “Искандер” влетел в помещение, где он находился», — рассказывает Марина.

Ей пришлось опознать тело отца и везти его к маме.

«Гибель отца показала, что смерть реальна, что это может произойти и со мной. У меня приблизительно следующие полгода не было ни одной счастливой эмоции. Какое-то онемение эмоциональное.

Но гибель отца не отвлекла меня от службы, наоборот — это стало частью опыта. И опять вопрос о причастности — всегда была борьба, погибшие, были люди с потерями. И я лучше стала понимать этот контекст.

Первый год после смерти отца — это были очень темные времена для нашей семьи. Хорошо, что Андрей помогал проживать этот период», — говорит Марина.

Она служила финансисткой, и через несколько месяцев ее снова накрыло ощущение, что делает меньше, чем может. Попросилась в подразделение РЭБ. Стала перехватывать сигналы российских дронов, чтобы побратимы могли их заглушить и приземлить.

Повезло: в подразделение они с Андреем пришли вдвоем. Сначала сменяли друг друга на позиции и практически не виделись, потом попросились выезжать на дежурство на разные позиции, но одновременно, чтобы хоть отдыхать вместе.

«Ты каждую смену выходишь на дежурство с другим человеком, поэтому и складывается все по-разному. Кто-то из ребят типа такой: “Иди самостоятельно проверяй эти генераторы”. Кто-то наоборот: “Сиди, я сам все сделаю”. Не все мужчины умеют общаться с женщинами.

Для кого-то из них какие-то пошлые вещи — веселые и смешные. Но в моей роте подавляющее большинство мужчин были взрослыми и женатыми, и их отношение ко мне было в основном деликатным. Тем более они знали, что я — жена Андрея», — говорит о своей службе в мужском коллективе Марина.

Андрей: «Почему кто-то должен защищать моих детей?»

Подростком Андрей узнал, что из-за состояния позвоночника не подлежит мобилизации. А много лет спустя, в феврале 2022-го, увидел, как в сторону дома в Харькове, где жили его сыновья от первого брака, полетели российские ракеты.

«Я не готовился к войне, я готовился к тому, что в какой-то момент мне нужно будет вывезти своих детей в безопасное место. И в первые дни войны занимался исключительно семьей, разрабатывал безопасные маршруты эвакуации для жителей Харькова. Это было мое участие в тогдашних событиях», — рассказывает Андрей.

Он привез сыновей в Черновцы и хотел ехать дальше, за границу. Намеревался создать там благотворительный фонд, чтобы помогать ВСУ. Но за границу уже не выпускали, поэтому Андрей стал волонтером в Украине.

«Кстати, я несколько раз волонтером выезжал за границу и возвращался с гуманитарной помощью, хотя мог бы остаться, как другие это делали, и жить условно счастливую жизнь. Но с каждым разом, когда возвращался назад, я все больше понимал, что из Украины никуда не уеду», — вспоминает Андрей.

Говорит, что для него самым главным была и есть безопасность его детей. В 2024 году мужчина мобилизовался добровольно, потому что понял: если он сам не будет защищать своих детей, почему это за него должен делать кто-то?

«Никто не был к войне готов и не знал, как действовать, что будет дальше. А уже через год-полтора, когда уже всем все было понятно, что мы втянуты в полноценную войну, то, простите, ты или с армией, или в армии. У нас ребята по трое, по пятеро детей имеют и воюют, потому что защищают свои семьи в первую очередь», — объясняет Андрей.

Кстати, когда он проходил мобилизационную ВВК, один из врачей сказала, что ему из-за состояния позвоночника нельзя носить бронежилет, поэтому он не напишет, что он годен к службе. Но удалось договориться, и она дала добро на мобилизацию.

Андрей продолжал заниматься волонтерством и в армии, в частности через свой с Мариной благотворительный фонд «Харьков 4.5.0», который занимается реабилитацией военных. Но главной была служба.

Мужчина служил водителем, который везет пехотинцев на позиции и забирает оттуда оператором-монтажером в пресс-службе бригады, который мотается по позициям и создает о фронтовиках документальные фильмы, которые помогают собирать донаты (в гражданской жизни Андрей был видеомейкером). А впоследствии перевелся в боевое подразделение роты РЭБ. Хотел, по его словам, чувствовать себя полезным и результативным.

«На службе, как и в гражданской жизни, нужно делать то, что тебя больше всего мотивирует. Я такой человек, что никогда не постесняюсь подойти к командиру взвода, роты или бригады и сказать, что меня не устраивает, если бы до этого дошло. И когда идет такая тяжелая война, нужно искать, где ты можешь быть полезным», — излагает свою солдатскую позицию Андрей.

А как же его спина? На вид Андрей очень крепкий мужчина.

«Я же с юности, как только узнал свою проблему, усердно качал мышцы спины, поясницы, спортом занимался. Проблемы со спиной у меня есть, и состояние ухудшается. Но мне очень важно как мужчине чувствовать себя воином, видеть результат. Важно быть поближе к фронту», — говорит боец.

Двое на позициях: счастливый ужас

На первом же свидании, в октябре 2023 года, Марина сказала Андрею, что собирается в ВСУ.

По словам Андрея, женщины-военнослужащие — это посестры, и они всегда вызывали у него искреннее уважение и чувство благодарности. Но идею о всеобщей воинской повинности для женщин он не поддерживает и предлагает сначала решить вопрос с мужчинами-уклонистами.

«Потому что, по моему мнению, когда все мужчины, которые отсиживаются сейчас по подвалам, придут в армию, то сразу отпадет вопрос принудительной мобилизации женщин», — говорит Андрей.

А о службе Марины мужчина рассказывает, что именно он предложил ей служить в одной бригаде, чтобы быть вместе, и даже этому помог. И об одновременном переходе в боевое подразделение они приняли решение вдвоем.

«Мы говорили о том, что может не стать ноги, руки, можно стать лежащим на всю жизнь, что может вообще кого-то не стать. Мы все это обсуждали и принимали любое развитие событий. Потому что это война. Так же я могу быть на службе, а она сидеть дома в Харькове, и я не буду знать, что там с ней под этими проклятыми обстрелами», — отмечает Андрей.

Факт службы с женой в одном подразделении он считает безграничным счастьем. У Марины несколько иное мнение.

«Это бывает ужасно, потому что я могу даже слышать, как его обстреливают. У нас же рация на подразделение одна. И я могу, например, слышать, как он говорит название своей позиции и что на нее удар артиллерии или дронов. И я понимаю, что его сейчас обстреливают. Или я, например, могу видеть, как российский дрон летит на него. И я понимаю, что сейчас его позицию просто разбирают. А потом он еще подтверждает это. Это, конечно, такие себе ощущения.

Но когда по моей позиции бьют, он тоже это видит и слышит. Был момент, когда, например, на моей позиции разбили “старлинк” и я могла выходить на связь только по рации. И он был единственной рацией, которая до меня могла на моей частоте достучаться. И он мне все передавал. Мы ведь военнослужащие. Он мою позицию называет, свою называет. Мы такие серьезные. Плюс, принял. Но это было очень романтично», — делится Марина.

А Андрей строго объясняет: «Это дома мы муж и жена, а на службе мы военные, каждый выполняет свою задачу».

Они считают, что служба в одном подразделении очень облегчает супружеское бытие. Понимают друг друга с полуслова, живут одними проблемами, и даже если молчат, то молчат об одном. И быт их семейной жизни теперь очень простой — они не усложняют его мелочами, которые в мирное время казались серьезными и значимыми.

Война изменила их приоритеты — теперь главным являются жизнь, здоровье, участие в сопротивлении. А с недавних пор — сын Левко.

«Я сразу ему поверила»

Они встретились во время благотворительного забега в Харькове 1 октября 2023 года. По словам Марины, она сразу заметила Андрея и почему-то подумала, что он женат. Немного не угадала — к тому времени мужчина был разведен.

«Я увидел Марину на том забеге — красивая, спортивная. Но не думал тогда, что она станет любовью моей жизни. Просто захотелось познакомиться с ней. Я все время не сводил с нее глаз, было приятно на нее смотреть. Я даже подсел к ней поближе, когда делали общее фото участников забега. А потом я нашел ее в соцсетях», — делится Андрей.

«Когда он мне написал, я сразу своей подруге: “Боже, если бы у меня был такой мужчина!”. Чем он мне понравился? Он хороший, мне очень отозвалась его волонтерская деятельность. Мы начали переписываться — сначала о забеге, о волонтерстве, о ВСУ, потом встретились.

В ноябре он уже сделал мне предложение. Я сразу ему поверила. И рядом с ним сразу было безопасно. Я видела, как он помогает военным, как общается со своими родителями, детьми, как он относится к людям — он очень приветливый, добрый человек», — рассказывает Марина.

У нее не было детей и брачного опыта, он имел детей и брак, который остался в прошлом.

«Я ей сразу сказал, что имею двух прекрасных сыновей, которых люблю больше всего на свете. И на первом же свидании мы много об этом говорили», — рассказывает Андрей.

«Когда он предложил быть вместе, я сказала об этом маме с папой, сказала о его детях. Мама сразу: “Ты что, лезешь в семью?”. И мама пробила Андрея по всем реестрам, чтобы убедиться, что он официально разведен и не имеет никаких долгов по алиментам», — со смехом вспоминает Марина.

А Андрей вспоминает, что просто привез Марину к сыновьям, и она мгновенно нашла с ребятами общий язык.

«Ее умению общаться с детьми нужно еще поучиться! Как она умеет придумать какую-нибудь игру, активность, рассказать, быть откровенной. Они к ней просто липнут, их нельзя от нее отцепить, понимаете?

Она очень хорошая и мама, и подруга, и сестра, и женщина. Здесь к ней вообще никаких вопросов, только восторг перед ней. Она детей моих любит, меня любит и понимает, насколько сыновья для меня важны», — признается Андрей.

Он рассказывает о Марине, и я отдаю себе отчет, что не каждой женщине везет вызвать такую любовь к себе.

«Я очень много представлял себе моего будущего любимого человека. Я представлял себе эту сказку, которую хотел бы. Но я никогда не представлял, что она может быть столь прекрасна. Я даже представить не мог, насколько Марина умеет любить, насколько она хочет любить», — взволнованно и счастливо говорит Андрей.

Они зарегистрировали брак 1 марта 2024 года. Тогда Андрей на один день приехал из Краматорска, они надели спортивные костюмы и побежали в ЗАГС — в память о забеге, который познакомил их. После гибели папы Марина пожалела, что тогда не надела белое платье, не устроила семейный праздник, чтобы порадовать родителей.

«Мы очень любим быть вместе. Близость — это наш язык любви. Близость, откровенность, честность. Я вообще даже в книгах не читал, что можно быть настолько откровенным с человеком», — говорит Андрей.

А Марина признается, что именно муж научил ее откровенно и искренне обсуждать проблемы. Научил, что все можно решить разговором. Научил не стесняться своих эмоций, уязвимости и слабости. И этим еще больше привлек ее к себе.

Чтобы не усилить врага

«Половая жизнь на войне — у всех по-разному. Бывает, ребята говорят, что только секса и хочется, чтобы как-то порадовать себя. А я скажу, что она настолько неважной стала, настолько на нее совершенно нет сил…

Я всегда говорю, что когда Андрей узнал о моей беременности, он обрадовался, что больше не надо стараться. Потому что это было очень сложно. У тебя организм настолько истощен, потому что на позиции ты на адреналине, а когда приходишь домой, то отходняк очень сильный. Плюс мы начали потом еще антидепрессанты пить, и это сказалось на нашем либидо.

Я никак не могла забеременеть, врачи говорили, что из-за постоянного стресса. А вот поехали с его сыновьями в Италию в отпуск, расслабились там, и я побратимам сказала, что вот — привезла из отпуска итальянца», — откровенно говорит Марина.

Теперь она сознательно пытается избегать стресса — хотя бы фильтровать плохие новости, не расспрашивать мужа о подробностях каких-либо потерь. Не хочет, чтобы ее тяжелое эмоциональное состояние сказалось на ребенке.

«Воевать гораздо легче, чем быть беременной», — смеется женщина.

Говорит, что сначала откладывали с мужем беременность на «после войны». Но гибель отца изменила намерения.

«В период моего горевания за папой был момент, когда я подумала, что отец очень хотел внуков и не успел их увидеть. И не успел тесно познакомиться с Андреем, убедиться, какой классный у нас брак. Меня очень это угнетало. И в какой-то момент я говорю Андрею: “А что будем откладывать?”. Смерть реальная, давайте жить сейчас, и так мы стали работать над зачатием», — делится Марина.

Проведя тест, она сразу сказала о своей беременности побратиму на позиции. Они были вдвоем, и побратим ее предостерег, чтобы теперь она ничего такого не делала. К примеру, не помогала принести топливо для генератора, потому что канистра весит примерно 20 килограммов. И все последующие дни, пока они не вышли из позиции, был заботливым.

«Когда я доложила командиру о своей беременности, он сказал, что снимает меня с боевых дежурств, и нашел для меня облегченные условия службы — я стала заниматься обеспечением своего подразделения: собираю средства, что-то закупаю и т. д. Параллельно помогаю собирать деньги для фонда “Харьков 4.5.0”, хотя пока не так активно, как раньше.

Очень скучаю по позициям, но главное теперь для меня — малыш. Когда ты решил привести целого человека в мир, ничего себе решение, то, конечно, все остальное становится просто не столь важным. Разумеется, Андрей останется в армии», — говорит Марина.

Разумеется? А ведь малыш Левко станет его третьим ребенком. То есть через несколько месяцев у Андрея будет законное право для демобилизации.

Впрочем, мужчина говорит, что не хочет покидать ВСУ, потому что для него служить — это прежде всего нести ответственность.

«Ты исполняешь обязанности на конкретной должности, и если сейчас эти обязанности не будут выполняться, значит, наша армия на одну единицу становится слабее. И автоматически армия врага на одну единицу станет сильнее.

Вот представьте: я стою на позиции, напротив меня 10 человек врага, которых я сдерживаю. И рядом какой-то побратим, который тоже сдерживает 10 врагов. И я ему говорю, что я вот уйду с позиции, потому что у меня третий ребенок родился. И он уже должен удерживать 20 врагов. Стянет ли он? Не стянет. Поэтому каждый человек в армии важен», — объясняет Андрей.

Он настроен на продолжительную войну, как и Марина. Ее младшему брату сейчас 15 лет. И она не уверена, не придется ли ему впоследствии воевать. И закончится ли ее декретный отпуск уже после войны…