«Скажут идти в огонь — я пойду». 26 дней в реанимации находится спасатель, пострадавший от обстрела 9 января
«Снежана, вот такой прилет на этот раз», — говорит на видео работник ГСЧС Виталий Качуро своей жене. В кадре пылает многоэтажка на столичной улице Николая Бажана, 16 — в дом попал российский «шахед».
Каждый раз на выезде Виталий записывает для жены видео, рассказывает о ситуации и сообщает, что с ним все хорошо. Так было и в этот раз. Почти.
Снежана получила видео от Виталия в 01:55, а затем с 02:55 он перестал выходить на связь. До шести часов утра Снежана искала видео в интернете с того адреса, но ничего не видела. Звонила, писала — тишина. Утром зазвонил телефон. Это был звонок от ГСЧС: «Я только спросила: он жив?».
Муж Снежаны — один из пяти спасателей, которые получили ранения в результате повторного удара «шахеда» на Бажана, 16. Все они попали в больницу, а трое, включая мужа Снежаны, — в тяжелом состоянии. В течение первых суток в больнице сердце Виталия останавливалось дважды.
Уже 26 дней Виталий находится в тяжелом состоянии в реанимации. Дома его ждут жена и трое детей, младшему мальчику — три месяца. Виталий — единственный, кто работал в семье. Сейчас Снежана собирает средства мужчине на лечение и реабилитацию.
«Я свою работу не брошу»
Мы заходим в квартиру Качуро, где маленький мальчик едва не сразу просится ко меня на руки. Его зовут Виталий, в честь отца. Двухлетний Виталий — средний сын супругов, младшему Андрею — три месяца, а старшей дочери Эмилии — шесть лет. Она ходит в садик. Через пол часа нашего пребывания в гостях обниматься идет и она. Я искренне удивляюсь открытости детей к чужим.
«Они все такие открытые, как их папа. Им сейчас очень не хватает его внимания», — объясняет Снежана.
Дома Виталий всегда пытался проводить время с детьми. Пел им на ночь колыбельные. Чтобы содержать семью, кроме службы в ГСЧС, работал еще на двух работах. А также вместе с супругой занимались теплицей. На небольшом участке, который достался в наследство от дедушки, недалеко от квартиры, супруги сделали парник. Там выращивают помидоры, а в саду рядом яблоки, груши, сливы и малину.
«Он любит все домашнее, хотел даже курочек завести. А я ему говорю: какие курочки, у нас и так трое детей и собака, какие еще курочки», — смеется Снежана.
На работу в ГСЧС Виталий летел как на крыльях: «Как на свидание. Я даже ревновала его», — улыбается Снежана. «Я так люблю свою работу. Это моя семья», — говорил ей постоянно муж.
На службу в ГСЧС Виталий попал в 2010 году. Восемь лет был спасателем, а когда родились дети, перешел на должность водителя, чтобы график был немного легче: сутки работает, а трое дома.
«С ребятами, которые у него в расчете, они хорошо дружат. Помогают друг другу. Кто-то из них строит дом — собираются вместе и помогают», — рассказывает Снежана.
Когда выпадает свободное время на работе, они тренируются, занимаются спортом, играют в футбол. Но с начала полномасштабного вторжения работа поменялась, стала более рискованной: «У них у всех дома семьи, которых они оставляют и уходят на работу. Как он мне говорил: “Я спасатель, это моя работа. Мне скажут идти в огонь — я пойду”».
Когда ситуация в Киеве накалилась, а над Борисполем начали постоянно летать дроны и прилетать рядом, Снежана просила Виталия уехать с семьей за границу. У них трое детей — Виталий имеет на это право, но муж ей отказал: «Я свою работу не брошу».
«Оживаю, когда еду к нему»
Виталий не хотел ехать на вызов в ночь на 9 января. Им как раз недавно дали новую крупную машину с лестницей. Снежана удивлялась: новая машина, а на вызов ехать не хочет.
«Он что-то чувствовал», — говорит женщина.
Утром 9 января, когда Снежана ехала к мужу в больницу, ей сказали, что у него сломана рука и нога. Она везла вещи на выписку. «Наверное, чтобы я доехала в больницу жива», — говорит женщина.
«Когда его из одной реанимации перевезли в другую, я поняла, что что-то не то. Сидела там под дверью до вечера», — говорит Снежана.
Осколки в результате повторной атаки «шахеда» так повредили тело Виталия: произошло внутреннее кровоизлияние, перебило дуги позвонков и сместило позвоночник, мужчина получил тяжелые ранения внутренних органов и закрытую черепно-мозговую травму.
«Он пока что не чувствует ног. На фото, которые мне показывали врачи, видны большие раны на теле, внутренние органы, легкое. Эти раны тяжело заживают сейчас. У него была желтуха. Он потерял два литра крови. Поэтому у него сжались внутренние органы и было две остановки сердца, когда его везли в реанимацию», — рассказывает женщина. После 9 января жизнь Снежаны застыла. Дни перестали идти. Каждый день она ездит из Борисполя в Киев в больницу к мужу, преимущественно своем собственным ходом. Помогать Снежане с детьми и собакой по очереди приезжают мамы супругов.
«Я оживаю, когда еду к нему. Меня радует, что он сейчас находится в более или менее стабильном состоянии. Его спасли врачи. Он открывает глаза, реагирует на мой голос. Когда слышит голос мамы, у него идут слезы», — рассказывает Снежана.
Дочь постоянно спрашивает, когда отец вернется: «Я сказала, что через десять дней. Хорошо, что она считать еще не умеет, так десять дней у нас продолжаются». Эмилия поет на видео колыбельные, которые Снежана затем включает в больницу Виталию.
«Мне нужно держаться, иначе — никак. У меня трое детей и муж, которого нужно ставить на ноги. Мы все его очень ждем», — говорит Снежана.