«россияне воюют против больных стариков в памперсах». Где теперь люди из разбомбленного пансионата в Сумах

Кого-то из 221 подопечного забрали родственники, несколько десятков человек попали в социальные учреждения Киева и Хмельницкой области. Но большинство жителей пансионата оказались в интернатах и пансионатах в той же Сумской области, которую продолжает активно обстреливать враг и из которой эвакуируют целые населенные пункты.

Почему этих абсолютно беззащитных людей не вывезли в более безопасные области? Что об этом думают сами подопечные? Какой уход сегодня может обеспечить государство одиноким пожилым «в приемниках»? За ответами на эти вопросы hromadske поехало в Сумскую область.

В чужом доме

«Мы здесь почти под боком у Белгородской области. На случай российского наступления или очень интенсивных обстрелов предполагалась наша эвакуация в Сумы, а случилось так, что мы сами приняли 21 человека из сумского пансионата», — рассказывает директор Ахтырского дома-интерната для граждан пожилого возраста Виктор Токарь.

«Нас здесь хорошо разместили, по двое в комнатах. Но туалет на коридоре, а не в комнате, как у нас в Сумах было, то первые дни мы его и найти не могли. И ванны у нас в комнатах были, и души, а здесь все в коридоре, всегда туда очереди», — рассказывает Екатерина Тимофеевна.

Ее гражданский муж, 77-летний Виктор Иванович («Ой, мы не расписаны, то побоялись просить, чтобы нас в одну комнату поселили», — смеется женщина) о жизни в Ахтырке говорит коротко: «Здесь порядок».

Екатерина Тимофеевна показывает маленькую зеленую чашечку — держала ее в руках, когда на пансионат упала бомба, с ней и приехала в Ахтырку. Ее вещи, которые смогли собрать санитарки из разрушенной комнаты, уже привезли из Сум. Только без вышитых рушников.

В Чернеччинское отделение стационарного ухода, что в Ахтырском районе, из Сум привезли 7 человек с инвалидностью. Стационар рассчитан на 30 человек, имел своих 27 подопечных, поэтому четырех сумчан пришлось разместить в актовом зале.

Там поставили кровати, в угол сложили мешки с вещами сумчан. За вещами — кипы пищевых припасов. О том, что комната раньше была актовым залом, напоминает только портрет Шевченко на стене. 

Иван Яковлевич имеет инвалидность первой группы, после инсульта ему отняло левую сторону тела. Из пансионата его выносили спасатели на руках вместе с колесным креслом.

Михаил Иванович имеет вторую группу и болеет атеросклерозом. Ампутирована нога. Его протез, ходунки, новое колесное кресло остались в Сумах.

«Протеза жаль, он хоть и старый, но ведь другой ноги у меня нет. Здесь туалеты новые, видно, что дорогие, но в коридоре, не в комнате. Кабинки тесные, я коляской в кабинку заехать не могу, должен прыгать к унитазу, поручней нет, тяжело мне здесь», — говорит Михаил Иванович.

«Здесь очень хорошо кормят, но сад маленький, гулять негде, ребят вывезти на улицу некуда. В Сумах у нас огромный парк был», — жалуется Анатолий Анатольевич. У него инвалидность второй группы по зрению.

В Синевском интернате для пожилых людей на 19 сентября было 10 свободных мест. Но из сумского пансионата привезли аж 40 подопечных.

«Так мы 28 человек в помещении старой нашей амбулатории разместили. Там уже года три или даже четыре приема не вели, потому что в селе построена новая. Вымыли там все за ночь, убрали, поставили кровати», — рассказывает директор Синевского интерната Ольга Семилит.

18 из привезенных — лежачие с желто-серыми лицами, которые, кажется, совершенно не реагируют на журналиста и фотографа. Мне становится неловко: им бы полный покой в теплом светлом помещении, а не лежать покатом на плотно придвинутых друг к другу кроватях.

«Я очень хочу на улицу, а меня не вывозят, я не знаю, где мое кресло», — говорит мне пан Николай в одной из комнат амбулатории. Ему из-за гангрены ампутировали обе ноги.

Его сосед по комнате, Николай Михайлович, так же доверчиво рассказывает, что очень хочет искупаться, а душа здесь нет...

В этой амбулатории не то что душа нет, здесь и горячую воду для мытья лежачих больных в первые дни после переезда грели в чайнике. Теперь, к счастью, есть бойлер. А что касается прогулок — то надо же кому-то снести кресло с больным на улицу, а пандуса при старой амбулатории никогда не было…

Вахта возле немощных

По словам Виктора Токара, если бы ему в Ахтырский дом-интернат найти на работу 2-3 санитарок, чтобы ухаживать за сумчанами, то было бы все более-менее хорошо. Но пока никто из местных не хочет идти на такую тяжелую работу за минимальную зарплату.

Чернеччинскому стационару, чтобы лучше ухаживать за эвакуированными сумчанами, добавили по полставки посудомойщицы и уборщицы.

А в Синевку ухаживать за эвакуированными приезжает персонал из сумского пансионата. Работают женщины вахтовым способом — по одной неделе: медсестра, две сиделки, санитарка, которая разносит еду.

«Приготовление пищи, стирка белья, мытье посуды — это все на нас, в помещении нашего интерната делаем, а уже непосредственный уход, кормление, мытье сумских подопечных — это уже вахтовики делают в амбулатории», — объясняет директор Синевского интерната Ольга Семилит.

Персоналу из Сум выделили в амбулатории комнатку для сна и вещей, как-то справляются. Отказываться от поездок в Синовку не хотят — чтобы не потерять работу.

«Меня семья понимает. Муж сказал, что твои все едут — и ты езжай. Он сам имеет инвалидность, но говорит, что справится. А подопечные наши — они же как дети. Им было бы трудно к чужим санитарам привыкать — завяли бы, как вот пересаженные деревья», — говорит мне сиделка Светлана. И на глаза ей наворачиваются слезы.

Персонал и помещение для эвакуированных — это только часть проблемы. Подопечных из Сум еще надо кормить. А расходы на это ни в Синевке, ни в Ахтырке, ни в других местах не были предусмотрены.

«Люди из Сум 75% своей пенсии отдавали на собственное содержание в сумской пансионат. Их сентябрьские деньги остались в Сумах, а они к нам прибыли 20 сентября, и мы их за свой счет кормим, своими продуктами. Возможно, в октябре нам их пенсионные средства придут, а возможно и нет. 

У нас до приезда сумчан было 90 подопечных, теперь 130. Продукты, которые мы раньше делили на 90 человек, теперь делим на 130. Раньше на питание 57 гривен в день было на человека, теперь, соответственно, еще меньше. 

У нас есть подсобное хозяйство, там 32 коровы. Мясо, молоко свои, какие-то овощи мы выращиваем, погреб забили консервацией, как-то будем выживать. Нам даже на минимальную зарплату для персонала средств не хватает, потому что ее размер в течение года вырос. Надеюсь, что нам таки перераспределят деньги Сумского пансионата», — делится проблемами директор Синевского интерната.

Укрытие для жизни

«Как вот оно бахнуло по нам 19 числа, то я стряхнула с себя стекло и давай его на балкон выметать. Санитарочки кричат, чтобы мы из комнат выходили, а я не хотела в укрытие идти, в комнате изнутри заперлась. Так спасатели потом дверь выбивали ко мне — последней с этажа забрали. Я же не знала, что нас вывозить будут, я от укрытия пряталась», — рассказывает Раиса Александровна, которую эвакуировали в Ахтырский дом-интернат.

Людмила Константиновна, директор Сумского пансионата, мне терпеливо объясняет, что учреждения социальной защиты — не тюрьмы, а подопечные — не заключенные. Никто их не может заставить ни эвакуироваться, ни ходить в укрытие. Та же Раиса Александровна и в Ахтырке не спускается в укрытие, хоть пережила ужас сумского обстрела.

Укрытие в ахтырском интернате — в подвале. Имеет два выхода, туалет, запасы воды и еды, может вместить до 50 человек. С улицы в подвал ведет металлическая лестница. Человеку с ходунками или с палочкой очень трудно самостоятельно в него спуститься.

«А как я лежачих больных буду в такое укрытие спускать? Да они умрут, как начнем их на каждую тревогу туда-сюда носить», — откровенно возмущается директор ахтырского интерната Виктор Токарь.

Из Синевской амбулатории лежачих тоже никто не понесет в укрытие — до него более 300 метров.

В Чернеччинском отделении стационарного ухода укрытие обустраивают в специальном помещении — некий бетонный куб без окон, похожий на квартирные бомбоубежища в израильских домах. Как рассказывает медсестра стационара Татьяна Скиба, его начали строить еще в прошлом году — и туалеты там будут, и душевые, и кровати для лежачих подопечных. Когда-нибудь в будущем.

По словам директора Сумского областного департамента социальной защиты населения Людмилы Мусияки, укрытия в социальных учреждениях области рассчитаны на временное пребывание в случае тревоги.

«Лежачих больных туда невозможно спускать. Потому что и персонала для этого нет, и не успеет никто их до начала обстрела перенести, и самим больным это будет трудно. И тревоги эти одна за другой — не наносишься. По хорошему, лежачие подопечные должны жить в укрытии. Но в нынешних условиях это невозможно. Должны быть целые подземные стационары. А наши заведения проектировались без учета таких потребностей», — констатирует факт директор департамента.

Почему оставили в приграничье?

По словам Людмилы Мусияки, после обстрела сумского пансионата областная власть просила другие области принять эвакуированных. Кто-то ответил, что нет свободных мест, другие требовали заплатить за содержание эвакуированных.

«Месячная стоимость пребывания человека в доме-интернате в нашей области составляет в среднем 13 тысяч гривен. За их содержание в других областях нам надо будет ежемесячно отдавать из нашего бюджета несколько миллионов гривен. А мы прифронтовая область, и деньги идут на оборону. Но даже если мы их найдем, то механизм передачи средств из нашего областного бюджета на бюджет другой области довольно непростой. И эта финансовая проблема будет вопросом не одного дня», — объясняет Людмила Мусияка.

По ее словам, эвакуировать 48 человек в Киев и в Хмельницкую область удалось благодаря сугубо личным контактам руководства области и вмешательству высоких должностных лиц.

«Проситься в другие области — это еще и подвергать тамошних коллег неприятностям. Вот нет в каком-то интернате свободных мест. Значит надо в комнаты доставлять дополнительные кровати. А это нарушение стандартов предоставления соответствующих услуг. И что на это скажет Национальная социальная сервисная служба или Уполномоченный по правам человека, которые завтра придут проверять учреждение, которое согласится нас принять?» — задает вопрос директор сумского областного департамента соцзащиты.

По ее мнению, уже давно назрела необходимость согласовать нормы и стандарты социальной защиты с реалиями военного положения. Но эти вопросы решаются в Киеве, а не в Сумах.

Так, может, следует найти в других областях свободные здания и приспособить их под пансионат или интернат? По словам Мусияки, Минсоцполитики предлагает списки таких зданий. Но в их ремонт надо вкладывать десятки миллионов гривен.

«И почему наша область будет тратить деньги на ремонт помещения, принадлежащего другой области? А владельцам помещений тоже нецелесообразно их ремонтировать и приспосабливать для наших нужд. Потому что это же не их потребности», — подытоживает чиновница.

Так всем проще держать стариков под постоянной угрозой обстрелов?

Мы хотим домой

«Вы не знаете, скоро нас в Сумы вернут?» — с надеждой заглядывали мне в глаза пожилые мужчины и женщины в Ахтырке, Чернеччине, Синовке.  

«Там все надо ремонтировать. Здание пансионата сейчас готовят к консервации, закрывают выбитые окна и двери», — честно рассказывала я услышанное от их директора сумского пансионата Людмилы Красильниковой.

Сейчас она ищет в Сумской области здание, куда можно было бы переселить сумской пансионат. Один из вариантов — школа в селе Подильки. Здание там давно не используется, потому что местных детей мало, и они ходят учиться в соседнюю Синовку.

«Если международные доноры присоединятся и помогут с ремонтом, то можно ехать и в Подильку. Надо переоборудовать школу для жизни и потребностей пожилых подопечных. Чтобы у моих стариков были такие же комфортные условия, как и в Сумах», — говорит мне Людмила Красильникова.

А Людмила Мусияка во время разговора со мной очерчивает на карте Сумской области, которая висит в ее кабинете, юго-западные районы области, граничащие с Черниговской и Полтавской областями. Мол, сюда не достает российская артиллерия, а если говорить о ракетах, то от них нигде не застрахованы. 

В этой сравнительно безопасной зоне чиновница предлагает обустраивать на базе местных громад (например стационар в Чернетчине) маленькие (до 30 человек) учреждения социальной защиты для содержания одиноких пожилых и людей с инвалидностью.

«Это могут быть модульные домики. На 30 подопечных пусть придется, например, 10 лежачих больных — переместить их в укрытие будет значительно легче, чем когда речь пойдет о больших учреждениях с большим количеством койкобольных», — уверяет директор департамента.

Но реализация этих планов — в неблизкой перспективе.

Материал создан при поддержке «Медиасети».