Владимир Ермоленко

Социальные сети стали неотъемлемой частью нашей жизни. Смартфоны сегодня — продолжение нас самих: люди «залипают» в них в общественном транспорте, ресторанах, на коллективных встречах или во время разговоров тет-а-тет. Они открывают много такого, чего мы раньше не знали. Но в то же время содержат немало опасностей. За последние годы соцсети стали источником фейковых новостей, кризиса информации и психологической зависимости.

Громадское анализирует причины, почему соцсети становятся опасными.

Мертвые души

Когда Николай Гоголь писал «Мертвые души», он вряд ли мог представить, насколько актуальной будет его метафора во времена «свободных обществ» — когда нет ни помещиков, ни крепостных крестьян.

Сегодня роль «мертвых душ» играют фейковые профили в социальных сетях. Их больше, чем жителей больших стран.

В Twitter, согласно данным исследования американских университетов, количество ботов может достигать 48 млн (это примерное столько, сколько живет в Украине). В Facebook их еще больше: около 270 млн профилей или «фейки», или «клоны». Это число равняется половине населения Евросоюза.

Боты (автоматизированные программы-профили) ловки, послушны и разноплановы. Одни могут делать посты четко по графику. Другие реагируют на информацию, например, на определенные слова. Есть боты-аудитория: они подписываются на другие профили и активно распространяют информацию от них.

Если у человека есть деньги, то может создать себе целую армию ботовых фанов. В мире, где престиж часто равняется степени популярности, несколько сотен тысяч новых подписчиков в Twitter могут, например, существенно поддержать статус рок-звезды.

Лишь недавно возник вопрос ботов в социальных сетях. И только благодаря тому, что Россия вмешалась в американские выборы.

По информации New York Times, в США активно работают фирмы, которые торгуют целыми армиями ботов. Цена может быть около 2 центов за профиль. Несколько тысяч долларов — и у вас уже есть сотни тысяч фанов в Twitter. Дешево и просто, не так ли?

Слепота

Эта проблема будто лежит на поверхности. Интернет дает немало возможностей скрывать идентичность, а потому манипулировать, как вздумается.

Впрочем, технические гиганты вроде Facebook или Twitter не спешат эту проблему признавать.

«Лишь недавно социальные сети подняли вопрос относительно ботов. И только благодаря тому, что Россия вмешалась в американские выборы», — комментирует Громадскому Виталий Мороз, руководитель программы новых медиа ГО «Интерньюз-Украина».

В конце 2016-го Марк Цукерберг, основатель Facebook, писал — свыше 99% того, что пользователи видят в сети, является «аутентичным». Это утверждение стало весомым симптомом его слепоты.

В настоящее время сеть чаще признает проблему, но отвечает, что просто не в состоянии мониторить все, что пишут люди. Это тоже лукавство: Facebook имеет специальные отделы, которые успешно следят за заметками, которые содержат язык ненависти или откровенный сексуальный контент. Вопрос, следовательно, в другом: сеть не считает фейковые новости и профили угрозой.

В отличие от сфер вроде противодействия языку ненависти, тема фейковых профилей и новостей остается неурегулированной. В мире почти нет разработанного законодательства для борьбы с дезинформацией.

Знание о том, что мы любим и ненавидим, в чем мы уникальны и похожи (или отличаемся) — главный товар, который продают соцмережи.

Лишь в некоторых странах политики говорят об этой проблеме.

Так, в Ирландии предлагают законопроект, который будет наказывать за активное распространение фейковых новостей штрафами (от 500 до 10 тыс. евро) или тюремным заключением (до 5 лет).

Во Франции президент Эмманюель Макрон заявил, что предложит законопроект относительно борьбы против фейков: он будет требовать большей прозрачности от онлайновых платформ.

В Сингапуре правительство тоже выступило с идеей специального закона, но теперь его решили заменить и создать «специальный комитет» по правительственным чиновникам и депутатам.

Похожим путем идет Евросоюз: в начале года там создали группу из 39 экспертов из разных стран ЕС.

В некоторых европейских аналитических центрах есть отдельные структуры, например, аналитический центр «Европейские ценности», который базируется в Праге, предлагает для решения этой проблемы 50 шагов. К примеру, среди них есть требование к абсолютной прозрачности в вопросах собственности и финансирования СМИ, а также предложение поддерживать финансово любые неправительственные организации, которые занимаются выявлением дезинформации.

Но все это пока только идеи и обсуждения.

Реальные шаги сделала лишь Германия. В прошлом году в октябре вступил в силу закон, который предусматривает внедрение больших штрафов (50 млн евро) для компаний, которые не удаляют информацию, содержащую язык ненависти или фейковые новости.

Впрочем, даже здесь главной целью закона является борьба против языка ненависти и агрессии в сети. Противодействие дезинформации — только второй приоритет. Но даже такие шаги правительства вызвали критику, мол, это серьезные ограничения свободы слова.

Но не является ли сама дезинформация ограничением этой свободы?

Основатель Facebook Марк Цукерберг в 2017 году заявлял о том, что сеть вводит в действие искусственный интеллект для выявления и преодоления террористической пропаганды. Фото: EPA/RITCHIE B. TONGO

Зависимость

Фейковые новости и фейковые пользователи — только одна из проблем современных социальных сетей. Еще одной является зависимость.

Бизнес-модель соцсетей специфическая: их цель — привязать к себе аудиторию. Алгоритм построен так, чтобы давать читателю именно то, что ему нужно, учитывая его или ее прошлую деятельность.

«Соцсети владеют огромной информацией о пользователях. Их бизнес — продажа этой информации и реклама», — комментирует Громадскому Татьяна Локоть, преподаватель и исследователь Dublin City University.

Плюс сетей наподобие Facebook или Twitter, в отличие от тех же российских сервисов («Одноклассники» или «ВКонтакте»), — в том, что они находятся от политической власти на дистанции. Если информация о нас, которую собирают российские соцсети, с большой вероятностью оказывается у российских спецслужб, то западные соцсети от таких историй стараются держаться подальше. Но это не значит, что эту информацию они держат в тайне: их клиент — не власть, а бизнес.

Действительно, знание о том, что мы любим и ненавидим, в чем мы уникальны и похожи (или не похожи) на других — главный товар, который продают соцсети. Благодаря этой информации вы становитесь точной мишенью для того, кто приносит соцсетям деньги, — рекламодателям.

Сергей Брин, соучредитель Google, говорит, что однажды Google вживят в человеческий мозг. Марк Цукерберг и Илон Маск говорят о технологиях, которые позволят считывать волны человеческого мозга.

В прошлом году доход Facebook составил астрономические $40,6 млрд — и почти все эти деньги пришли от рекламы ($39,6 млрд).

Имея постоянный инструмент наблюдения за нашими предпочтениями, соцсети становятся самым сильным хищником на рынке рекламы, мостом от бизнеса к нашему сознанию и нашим желаниям.

«У соцсетей — огромная информация о пользователях. Их бизнес — продажа этой информации и реклама» (на фото — пользователи пересматривают свои аккаунты в социальных сетях в мобильных телефонах). Фото: EPA/GIAN EHRENZELLER

Убийство медиа

Именно по этой причине соцсети забирают себе львиную долю рекламы, на которой раньше зарабатывали профессиональные медиа и которая создавала для них, медиа, солидную бизнес-модель.

В 2017 году на Google и Facebook пришлось 60% рынка цифровой рекламы США. За ними располагаются другие крупные сервисы (Microsoft, Amazon, Oath, Twitter, Yahoo). Медиа остались лишь с мизерным куском этого рекламного пирога.

Вторая проблема: поскольку аудитория соцсетей значительно больше, чем отдельных сайтов, газет или журналов, медиа становятся зависимыми от трафика из соцсетей, а следовательно и от их алгоритмов.

«Если вы хотите быть успешной медиа-компанией, вам нужно производить контент, популярный на Facebook. А это значит, что медиа работает в соответствии с ценностями именно Facebook и определяет редакторскую стратегию, учитывая, что популярно в этой соцсети», — комментирует Громадскому американский журналист Франклин Фоер, автор книги «Мир без ума: экзистенциальная угроза больших технологических компаний» (World Without Mind: The Existential Threat of Big Tech).

Интересно, что за последний год Facebook сделал два противоположных шага. В начале 2017-го его основатель Марк Цукберберг выразил желание, чтобы Facebook превратился в инструмент разрешения социальных проблем. Это звучало как попытка претендовать на некую социальную роль: смесь журналистики и активизма.

Однако месяц назад он сделал шаг назад. Под шквалом критики избыточных претензий соцсети, Цукберберг заявил противоположное: теперь Facebook будет идти туда, откуда он начинался. Facebook опять хочет быть соцсетью «для своих», для общения, для частных историй. Теперь новостной алгоритм сети будет предоставлять приоритет постам от живых людей и индивидов, при этом уменьшая роль постов от компаний или медиа.

Это, возможно, воплотит то, о чем мечтает Цукерберг: еще больше свяжет людей между собой, ведь «укрепление наших отношений улучшает наше благосостояние и наше счастье», считает он.

Но поможет ли это в борьбе с дезинформацией? Вряд ли. Ведь что будет мешать «живым» людям — или «мертвым» ботам — и дальше продолжать распространять фейки?

Ответа на это у Facebook нет.

«Facebook сегодня похож на Римскую империю в ее пиковое время, — рассказывает Громадскому Виталий Мороз. — Он достиг своего пика — 2 млрд пользователей... Но теперь появляется усталость от его алгоритмов, которые дают лишь ту информацию, которую мы хотим видеть и которая не выпускает из тисков привычных пространств».

«Facebook сегодня похож на Римскую империю в ее пиковое время» (на фото — павильон Facebook на ежегодном Всемирном экономическом форуме в Давосе, Швейцария, 20 января 2017 года). Фото: EPA/GIAN EHRENZELLER

Незаметная власть

Впрочем, возможно, что в будущем соцсети будет ожидать не упадок, а еще более глубокое проникновение в наши жизни.

«Сергей Брин, соучредитель Google, говорит о том, что однажды Google вживят в человеческий мозг. Марк Цукерберг и Илон Маск говорят о технологиях, которые позволят считывать волны человеческого мозга», — комментирует Громадскому Франклин Фоер. — Сегодня мы срастаемся не только с машинами, но и с компаниями, которые владеют и руководят этими машинами».

Следовательно, в дальнейшем власть этих компаний может стать еще сильнее.

Особенность новых техногигантов в том, что они готовы проникать всюду. Так тоталитарные идеологии ХХ века тоже оказывались во всех областях жизни через «железные идеи» и «железный контроль»: они требовали от людей быть одинаковыми, подстраиваться под систему.

Современная власть техногигантов другая. Их главная власть — знание о нас. А потому ее власть не в том, чтобы заставить нас подстроиться под систему, а в том, чтобы система сама научилась подстраиваться под каждого.

Когда ты знаешь о других людях слишком много, тебе уже не нужно от них чего-то требовать. Ты просто можешь держать их в поводьях, всегда зная то, как они думают, что в действительности хотят.

Каким может быть выход? Использовать соцсети как инструмент, который иногда может быть полезен. В то же время не позволять ему влиять на то, что является для нас самым ценным: с кем мы общаемся и откуда берем знание.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕКак распознать бота в Twitter — интервью с экспертом.

Поделиться: