Люди старательно пытаются быть похожими на моделей с рекламы или отвечать мифическим стандартам красоты. Многие украинцы до сих пор живут с гендерными стереотипами внешности и позволяют себе травить тех, кто эти стереотипы ломает.

Но среди нас есть и те, кто готов громко и откровенно заявить, что не существует границ человеческой красоты. Быть полной — не стыдно, отказаться от признаков маскулинности — право выбора каждого человека, а протез вместо ноги — не приговор. Громадское провело несколько дней на киевских пляжах с героем и героинями, которые восстали против стигмы «идеального тела».

Виктория

В разгар пляжного сезона в столице с рекламных билбордов на прохожих смотрят стереотипизированные женские образы и как бы с упреком спрашивают — а ты похудела к лету? Виктория Коробкина не похудела, более того — недавно написала пост в Фейсбуке о принятии своего тела и отсутствие границ человеческой красоты.

«Дело в том, что люди в своих беспардонных толстых телах живут, дружат, радуются, путешествуют, влюбляются, хорошо одеваются, занимаются сексом, носят трусы с ламой и не посвящают все свое время и мысли похудению» — так подписала Вика свою фотографию в нижнем белье.

Виктория рассказывает, что писала это послание больше для самой себя, чем для привлечения внимания, чтобы еще раз напомнить себе, что она не «занимает больше места в пространстве», чем худые люди. Вика много лет комплексовала из-за того, что в обществе принято называть «лишним весом», подбирала прически, улыбалась широко — так, ей казалось, она выглядит менее «толстой».

Фото:

Анастасия Власова/Громадское

Сейчас девушка на пути к полному принятию себя, занимается с психотерапевтикой, которая помогает окончательно избавиться от комплексов и зависимости от шаблонов, и борется с расстройствами пищевого поведения. Ей до сих пор сложно говорить о многих вещах, но она достаточно откровенно рассказывает о терапии и чувствует себя комфортно в своем теле.

Из-за заболевания эндокринной системы с семи лет Вика начала следить за питанием, контролировала то, какие продукты употребляет, училась отказываться от того, что другим детям было разрешено. В подростковом возрасте начала набирать вес.

«Когда ребенок маленький, он не обращает внимания на то, худой он или толстый. Проблемы появляются, когда этот ребенок попадает в социум».

Некоторые люди могут не замечать, как постоянный контроль за питанием и весом вызывает психические и эмоциональные расстройства, а первичная необходимость поесть или приятный момент ужина с близкими людьми превращается в контроль и «охоту» на калории.

«В супермаркете я, прежде всего, перечитывала этикетки о составе продукта, вредность, калорийность. Я стала замечать, что много пространства в моей голове заняло именно это. Каждый раз, когда я заходила в комнату, где, кроме меня, было еще несколько человек, я, в первую очередь, оценивала — я толстая или нет».

Фото:

Анастасия Власова/Громадское

С появлением соцсетей и всевозможных фильтров улучшения изображений кардинально изменить свою внешность можно в два клика. По мнению Виктории, обществу отовсюду навязывают образ какой-то мифической «красоты». В кино, в рекламе, везде — «отретушированные», с «идеальными» пропорциями, женщины.

«Я стояла в очереди у стойки с десертами, когда подошла молодая мама с девочкой лет девяти. На вопрос матери о сладком девочка заявила, что это слишком для нее калорийно. Я тогда решила, что надо выходить из этого клуба «идеальности», начала подписываться и следить за блогерами, которые дискутировали о весе, и плюс-сайз моделями в инстаграми. Но это тоже оказалось вызовом, потому что и среди плюс-сайз тоже свои стереотипы существуют — об узкой талии, например. Я точно знаю, что человеку с весом получить узкую талию еще сложнее, чем сбросить несколько килограммов».

Вика - феминистка, и считает, что именно из-за феминизм пришла к осознанию бессмысленности культуры похудения.

«Однажды я просто почувствовала, как нереально устала от этой многолетней борьбы с весом. Я поняла, что мне надо продолжать следить за своим телом, за своим весом, но не потому, что кому-то неприятно на меня смотреть, а просто для того, чтобы быть здоровым. Мне не нравится выражение «полная, но хорошая», такое противопоставление не является комплиментом ».

В октябре 2018 британский Cosmopolitan опубликовал на обложке американскую фотомодель категории «плюс-сайз», блогера Тесс Голлидей, которую соцсети встретили шквалом травли и критики. Вика говорит, что самое неприятное читать подобные комментарии от женщин, которые позиционируют себя как феминистки.

Фото:

Анастасія Власова/Громадське

Девушка рассказывает, что уже много лет не посещает пляжи в Украине из-за того, что здесь можно попасть в объектив чужого мобильного и оказаться в соцсети в качестве объекта для осмеяния. К сожалению, признается она, с годами ничего не меняется в восприятии обществом людей с весом.

«Мне очень помогает знание, что в мире есть полные женщины, которые не поддаются стереотипам, они крутые и увереные в себе. Это очень вдохновляет, хочется быть одной из них».

Олег

Для многих людей летний пляжный отдых — это вода, песок и необходимость загореть, скрыть все, как им кажется, недостатки кожи после долгой зимы. Мы в компании с Олегом Шурыгиным, он не любит загорать на солнце, его способ расслабиться — это отдых в тени под зонтиком.

Олег — стилист и человек, которого трудно не заметить в толпе, он всегда яркий и неординарный. В довольно консервативном украинском обществе, каждый день оказывается под огнем критики, травли и замечаний, на которые, признается, научился уже почти не обращать внимания.

Фото:

Анастасия Власова/Громадское

«Женщин, как правило, воспринимают как сексуальный объект, с мужчинами немного иначе. Они должны быть физически крепкими, должны быть «воинами», я не такой », — говорит парень.

С раннего детства мальчикам специально блокируют эмоции, закладывают базые понятия, что он «защитник» и «добытчик».

«Парни не плачут, это дело истерических баб, а не твое. Если решаешь вопрос словами, а не руками — ты баба», — такие детские воспоминания у Олега.

Он не хочет быть частью этой системы и всегда открыто об этом говорит.

«Женщину травят за вес, за высокий рост, за небритость, мужчин наоборот — за то, что они худые, и у них немужественная челюсть, не слишком густые волосы на теле. Ты мужчина, ты должен быть накачанным и рельефным, все остальное не так важно. Так работают стереотипы».

По мнению Олега, в 70 лет в «совке» мы пропустили период, когда весь цивилизованный мир прошел период нормального психологического развития общества. В Союзе же, наоборот, все стандартизировали и подстраивали под бинарную систему — «мужчина-женщина», «хорошо-плохо».

«Белый накачанный гетеросексуальный мужчина-христианин — это норма, другие — изгнанники системы. Всех, кто не попадает в этот образ мужчины-воина, система "пихает" в феминный лагерь, объективирует, обзывает токсичными словами».

Те мужчины, которые становятся жертвами пропаганды образа воина, подвергаются страху, что их перестанут воспринимать всерьез и бояться. Часто такие люди прибегают к физическому и психологическому насилию, выпадам в сторону женщин и других мужчин, оказавшихся за пределами стереотипного образа.

Фото:

Анастасия Власова/Громадское

Олег идентифицирует себя как небинарного человека и говорит, что не хочет прибегать к крайностям — ни в маскулинность, ни в феминность. По биологическому полу он — мужчина, и не собирается его менять, не воспринимает к своей особе феминитивов.

«Иногда хорошие знакомые мне пишут комментарии к фото в соцсетях о том, что мне было бы хорошо с короткой стрижкой или без украшений, или в спортивной одежде. Такое иногда задевает, и хочется ответить человеку, что ему следует найти себе занятие, кроме как оценивать меня в Инстаграме».

Юлия

Юлия Лесная попала в аварию 9 лет назад, травмировала все конечности и часть внутренних органов. Выжила благодаря многочисленным операциям и работнику автозаправки, который сумел быстро оказать первую помощь и наложить жгут на ногу. Правая нога девушки до сих пор полностью не восстановилась, левую пришлось ампутировать, все эти годы она живет с протезом.

Фото:

Анастасия Власова/Громадское

«Труднее всего было не принять факт, что ноги больше нет, а пройти два года адаптации к протезу, — рассказывает Юля. — То, что у меня теперь нет одной ноги, я как-то быстро осознала еще в больнице, а потом начался этап привыкания к протезу и преодоления болевых ощущений. О нем нельзя никогда забывать, это постоянный контроль. Если ты вдруг делаешь неправильный шаг, не из пятки на носок — ты падаешь».

В семь лет Юля попала в профессиональный спорт, она бывшая легкоатлетка, бегала на короткие дистанции. Говорит, что сейчас иногда скучает по ощущениям, когда какое-то расстояние можно быстро преодолеть с помощью бега.

Фото:

Анастасия Власова/Громадское

Тело Юли в татуировках, первое тату она набила еще в старших классах школы — двухцветную небольшую звезду.

«Били струной, пастой с гелевой ручки, как в армии».

Когда начала сама зарабатывать деньги, продолжила делать татуировки, а ту первую звезду перекрыла другим тату, потому что она очень отличалась качеством и не вписывалась в общий рисунок.

Юля вспоминает, что быть татуированной девушкой в старшей школе в то время было не совсем привычно, а особенно с пирсингом. Слышала иногда травлю в свою сторону, но никогда не обращала внимания на то, что говорят о ней. Она сама набила первое тату своей маме, а папе подарила сертификат на татуировку в салоне.

«Для меня не было никогда никаких стандартов, с детства мне нравились вещи, которые не нравились другим. Иногда я даже задавала тренды, мне нравилось то, что потом становилось модным или популярным».

Аварию и то, что она потеряла ногу, Юля воспринимает по-философски. Говорит, что любой опыт в жизни бесценен. Принять себя в новом виде и полюбить себя новую она смогла, несмотря на все сложности.

Юля считает, когда человек смотрит на что-то необычное и, возможно, не совсем приятное для нее, он автоматически на уровне подсознания записывает это в разряд «плохо». Только потому, что кто-то не вписался в вымышленные кем-то стандарты.

«О каких вообще стандартах речь, когда каждый человек сам по себе уникальный, мы рождаемся уникальными, и жизнь не стоит тратить на то, чтобы стать кем-то другим. Отсутствие ноги не изменило меня как человека».

До аварии пляжным отдыхом для Юли был волейбол или бег, сейчас она меньше бывает летом возле воды, но ведет активный образ жизни и не думает о том, что скажут люди — такие мысли ее утомляют и истощают эмоционально.

«Вообще меня редко спрашивают о ноге, и я не так часто ловлю на себе взгляды или испытываю какую-то безтактность. Наоборот — всегда слышу о том, какой у меня крутой дизайнерский протез».

Фото:

Анастасия Власова/Громадское

Юля занимается художественной керамикой, участвует в проектах «Красота Раскрывает Сердца», где популяризирует полноценную жизнь людей с любыми физическими особенностями, это ее своеобразный манифест против стереотипов. Она хотела бы, чтобы в будущем в обществе не было разделения людей по физическому признаку.

Большинство стандартов и клише приходит к нам из моды, считает Юля. Модная индустрия придумывает псевдоиконы, на которые якобы другие люди должны равняться.

«Понятие красоты для меня относительное. Красота — это, в первую очередь, харизма и внутренняя красота человека. То, как человек говорит, как себя ведет, как общается с окружающим миром, и то, насколько он в гармонии с самой собой — это для меня истинная красота. Есть люди, которые меня вдохновляют, но никого не выбираю за икону стиля или внешности, я за индивидуальность и принятие себя на сто процентов».

Фото:

Анастасия Власова/Громадское

Поделиться: