15 января очередной решающий день для Brexit — британский парламент голосует по проекту соглашения премьер-министра Терезы Мэй о выходе Британии из ЕС. Скорее всего, парламентарии не поддержат соглашение. Один из главных камней преткновения — положение об ирландской границе. Журналистка Громадского съездила в Ирландию и Северную Ирландию, чтобы понять, почему этот вопрос такой спорный.

Мария Романенко


15 января очередной решающий день для Brexit — британский парламент голосует по проекту соглашения премьер-министра Терезы Мэй о выходе Британии из ЕС. Скорее всего, парламентарии не поддержат соглашение. Один из главных камней преткновения — положение об ирландской границе. Журналистка Громадского съездила в Ирландию и Северную Ирландию, чтобы понять, почему этот вопрос такой спорный.

Во время поездки на остров Ирландия так называемую «ирландскую границу» мне пришлось пересекать четыре раза. Впрочем, пересечения границы я и не заметила. В течение последних 20 лет она символичная. В 1998 году Соединенное Королевство, в состав которого входит Северная Ирландия, подписало Белфастское соглашение с Республикой Ирландия, которое положило конец кровавым десятилетиям насилия. Именно тогда проверки на границе между двумя Ирландиями перестали существовать.

Сегодня государственная граница между Северной Ирландией и Ирландской республикой абсолютно незаметна. Единственное, что увидит наблюдательный глаз — это смена километров на мили на дорожных знаках и переход от евро к британским фунтам.

Однако после тридцатилетнего затишья эта 500-километровая граница снова стала горячей темой для обсуждения. Вопрос границы между двумя Ирландиями может стать последней каплей, которая положит конец планам Великобритании по выходу из Европейского Союза.

Чтобы понять, почему так произошло, надо разобраться, как на карте появились две Ирландии.

Две религии

Говоря о последнем столетии конфликта между Великобританией и Ирландией, часто используют термины «протестанты» и «католики». Однако более корректными кажутся слова «юнионисты» или «союзники» (unionists) — то есть те, кто видит Северную Ирландию или всю Ирландию в составе Соединенного Королевства (обычно они и являются протестантами, но не всегда), и «республиканцы» (republicans) — это обычно католики, которые хотят видеть всю Ирландию независимой. Многие из них до сих пор ратуют за одну, объединенную Ирландию, но среди них тоже есть другие мнения.

Откуда же в Ирландии, исторически католической стране, появились протестанты?

В начале 17-го века, когда остров Ирландия был единой территорией под британскими властями, а Великобритания уже активно переходила от католицизма к протестанству, тогдашний король Англии и Шотландии Яков I решил превратить Северную Ирландию в плантации, — участки земли бесплатно отдавали протестантам, которые свободно говорили по-английски. Большинство новых землевладельцев прибывали из Англии и Шотландии. Они нанимали работников, которые тоже говорили на английском и были протестантами. Так и появилось протестантское большинство на территории современной Северной Ирландии. Многие республиканцы по сей день считают эти события очень печальными, ведь именно они привели к разделению. Из уст ирландцев нередко можно даже услышать термин «колонизация». Такие примеры «колонизации» встречались и до 17-го века, но эксперимент Якова I стал самым большим и привел к самым серьезным последствиям.

В 1922 году Республика Ирландия в результате войны за независимость провозгласила независимость от Великобритании. Но северные ее области, где несколько сотен лет назад были плантации колонизаторов, отказались войти в состав новой независимой страны и остались под властью Великобритании. Так и появились две Ирландии — независимая республика и Северная Ирландия в составе Соединенного Королевства.

Впрочем, не все в Северной Ирландии были довольны таким ходом событий. Попытки республиканцев оторваться от британских властей переросли в кровавые конфликты. Битва за Богсайд в августе 1969 года в городе Лондондерри положила начало противостоянию между юнионистами и республиканцами, которое продолжалось около 30 лет и закончилось в 1998 году подписанием Белфастского соглашения. Жертвами 30-летнего противостояния стали более 3,5 тыс. человек.

Государственная граница между Северной Ирландией и Ирландской республикой абсолютно незаметна, иногда она проходит через жилые дома. Фото: МАРИЯ РОМАНЕНКО/ГРОМАДСКОЕ

Граница, проходящая через дома

Мое путешествие началось в Дублине, столице Республики Ирландия. Два дня, которые я провела в городе, совпали с пиком дискуссий о Brexit и соглашении с ЕС, которое продвигает правительство Терезы Мэй. Парламентское голосование за это соглашение — последний шаг к Brexit, который произойдет 29 марта — должно было состояться 11 декабря. Но из-за возмущения депутатов соглашением Тереза Мэй была вынуждена отложить голосование до 15 января.

Главный камень преткновения в этом соглашении — как раз вопрос ирландской границы. А именно пункт о так называемом «бекстопе» — согласно плану, содержащемся в соглашении Терезы Мэй с ЕС, даже после Brexit в Северной Ирландии до конца 2020 года будет действовать ряд таможенных и других правил Евросоюза (в случае, если не будет подписано альтернативное соглашение). Противники этого плана — сторонники «жесткого» Brexit и крупнейшая североирландская Демократическая юнионистская партия (DUP). Они опасаются, что «бекстоп» затянется и приведет к специальному статусу Северной Ирландии, отличному от остального Соединенного Королевства.

Если соглашение не поддержит парламент, вероятен выход Британии из ЕС вообще без какого-либо соглашения. А это — самый плохой сценарий, который будет означать восстановление границы и проверок на границе двух Ирландий. Граница Республики Ирландии, которая является членом Евросоюза, и Северной Ирландии в составе Великобритании станет фактически внешней границей ЕС.

Миниборд юнионистской партии с призывом не иметь границ между Ирландиями. Фото: МАРИЯ РОМАНЕНКО/ГРОМАДСКОЕ

Для многих жителей обеих частей острова восстановление проверок на границе выглядит катастрофой. «Если восстановят границу, это отбросит нас на 20 лет назад, — говорит мне житель Дублина Ноэл Гартон. — Мы этого не хотим. Хотим свободно передвигаться, жить в гармонии».

Жительница столицы Северной Ирландии Белфаста Патрисия Макдональд тоже против восстановления границы:

«Я из Белфаста и часто путешествую в Дублин. Хорошо помню, как приходилось часами стоять в очереди на границе. И совсем не хочу возвращения тех времен».

Восстановление границы может быть проблемным и потому, что на карте граница проходит через жилые дома. И в Белфасте, и в Дублине опасаются, что появление границы может привести к новому витку еще не забытого конфликта.

На референдуме о Brexit большинство северных ирландцев, почти 56%, проголосовали против выхода Британии из ЕС. Похоже, мало кто из британцев, которые три года назад голосовали за Brexit, понимал, какие последствия Brexit могут быть для двух Ирландий. Ведь до сих пор не все они хорошо понимают, что Ирландская республика — это независимое государство. Свидетельство тому — подслушанный мной разговор двух английских женщин в Дублине. Они несколько минут дискутировали о том, является ли Ирландия отдельной страной. Для них было открытием, что в 1922 году Республика Ирландия стала отдельным государством за пределами британского правления.

Скоростной поезд из Белфаста в Дублин идет через город Ньюри в Северной Ирландии, пересекая условную границу с Ирландией, 21 августа 2017 года. Фото: EPA/AIDAN CRAWLEY

Белфаст и сегрегация

Гуляя по улицам столицы Северной Ирландии, Белфаста, наталкиваешься на большое количество напоминаний о конфликте. Здесь до сих пор высятся стены, которые разделяют протестантские и католические районы города, и со стен на тебя смотрят боевики, изображенные на муралах: из Ирландской республиканской армии (ИРА), других республиканских организаций и их оппонентов, таких, как Ольстерские добровольческие силы (UVF).

«Они выглядят так, будто направили на меня автомат», — говорит мне один из «юнионистов» недовольным тоном. — «Какие из них, ИРА?» — спрашиваю я. — «Все. Мне не нравится видеть на стенах людей в масках, которые держат пистолеты».

У этого человека, как и у множества людей в Северной Ирландии, подобные муралы бередят незажившие раны. Всего 30-40 лет назад такие образы жили вне этих бетонных стен: боевики на улицах были частью повседневной жизни. Мой собеседник вспоминает, как в школе его одноклассники играли в футбол странным предметом. Лишь через некоторое время они поняли, что это бомба, которая не активировалась.

Но не все, как выяснилось, готовы говорить о своих чувствах и личном опыте. «Тссс, не говорите о таких вещах на публике», — услышала я во время встречи в кафе с другим северным ирландцем. Кстати, если вам интересно, как называют себя жители Северной Ирландии, британцами или ирландцами, ответ — ни так, ни так. Они говорят «ирландец» сначала, но после встречного вопроса «ирландец или северный ирландец?», они говорят «северный ирландец». Британец? Нет.

В Белфасте находится Стена Мира: фактически стена, разделяющая две общины, превращенная в художественный проект. Многие произведения и картины на стене призывают к миру. Но на некоторых до сих пор написано что-то вроде «Освободим Северную Ирландию».

В общем, сегрегация в Белфасте все еще ощущается в каждом уголке города. Многие муралы и стены, разбросанные вокруг Белфаста, постоянно напоминают о беспокойном прошлом. Большинство школ в Северной Ирландии зачисляют только представителей одной религии: или протестантской, или католической.

Мурал в западном Белфасте, Северная Ирландия, 29 июня 2017 года. Этот мурал символизирует борьбу «республиканцев», которые хотят видеть Ирландию независимой от Великобритании. Фото: EPA/PAUL MCERLANE

Дерри-Лондондерри

В конце моего визита в Северную Ирландию я посетила город Дерри-Лондондерри, расположенный в двух часах езды автобусом от Белфаста.

Дерри — уникальное место для Северной Ирландии. В отличие от Белфаста, большинство жителей здесь католики (около двух третей населения), поэтому очень редко можно услышать, чтобы кто-то назвал город Лондондерри. Лишний раз о принадлежности к Великобритании здесь тоже не принято вспоминать.

Сегодня мирный и красочный город когда-то был эпицентром самых жестоких противостояний между ирландскими республиканцами и юнионистами с британскими солдатами с другой стороны. Именно здесь в 1972 году произошли события Кровавого Воскресенья — крупнейшей по количеству жертв трагедии периода, известной как The Troubles. Тогда британские десантники расстреляли мирную демонстрацию местных жителей, убив 14 человек, в том числе семь подростков и священника. Расследование этой резни продолжается до сих пор.

Слева — флаг Республики Ирландия в центральной части Богсайд, Дерри, Северная Ирландия, 21 марта 2017 года. Справа — мурал в Дерри, иллюстрирующий события Кровавого Воскресенья, положившего начало многолетнему противостоянию Ирландской республиканской армии (ИРА) и Вооруженных сил Великобритании. Фото: EPA/PAUL MCERLANE

Сейчас Богсайд и Уотерсайд — две части города, которые ранее были поделены между «юнионистами» и «республиканцами», — соединяет Мост Мира. Его возвели в 2011 году на средства Европейского Союза. Евросоюз в свое время сыграл важную роль в примирении Ирландии и Великобритании. Но сейчас вопрос Евросоюза снова добавляет напряжение во взаимоотношения.

Мост Мира в североирландском Дерри. Фото: МАРИЯ РОМАНЕНКО/ГРОМАДСКОЕ

Жди лучшего, готовься к худшему

Правительство Республики Ирландия уже начало готовиться к возможному восстановлению границы. По информации BBC, оно планирует нанять около тысячи дополнительных сотрудников таможни и ветеринарной службы для работы в портах городов Дублин и Росслер и в аэропортах страны.

Впрочем, кое-что положительное в Brexit для Ирландии таки есть. Более 55 компаний, включая крупные банки Bank of America и Barclays, уже перевели часть своих операций из Лондона в Дублин.

Этот материал также доступен на украинском языке

Подписывайтесь на наш телеграм-канал.

Поделиться: