Бизнес в самопровозглашенных ДНР и ЛНР развивается в весьма необычных условиях
Фото:

Иллюстратор Илья Кутобой, Медиасеть

По материалу «Спектра»

В самопровозглашенных республиках «ДНР» и «ЛНР» нет свободного перемещения капитала, вывести оттуда крупные средства крайне сложно, нет легальной цивилизованной банковской системы и практически не существует неприкосновенность частной собственности. Но бизнес там все же есть.

По закону 1961 года

«Каршеринг по-донецки — это когда „аренда“ бесплатна, а клиент с автоматом», — поделился со мной на днях шуткой коллега из Москвы. В Киеве таких шуток про донецкий бизнес не услышишь, а в Донецке над ними не смеются: во-первых, смешного тут мало, во-вторых шутки эти довольно часто не поспевают за действительностью.

«Каршеринг» — это «отжим» машин у частников, предприятий или даже автосалонов, который широко практиковался в лихом 2014 году. Теперь такого уже не встретишь, но тогда и правда условия в зоне военных действий диктовал преимущественно человек с автоматом. 

Игорь, хозяин завода стройматериалов в Донецке, просивший не называть его полного имени, вспоминает, как летом 2014 года его предприятие в числе прочих было захвачено вооруженными формированиями, воевавшими на стороне «ДНР». В тот момент на заводе остался только менеджер, который во главе небольшого коллектива распродавал со склада остатки продукции. В то время это была нормальная практика — учредители, топ-менеджеры массово покинули город, предприятиями часто (с разрешения руководства) управляли те, кто имел смелость остаться или не имел средств на эвакуацию.

Но вскоре некие люди с оружием силой вывезли этого менеджера в здание бывшего СБУ, избили, угрожали семье, после чего потребовали, чтобы всю выручку в ежедневном режиме он сдавал им. В те дни здание СБУ контролировала вооруженная группировка «Русская православная армия» — одна из вооруженных структур «ДНР». И почти у каждого подразделения самопровозглашенной республики были «свои» предприятия, которые должны были «помогать обороне республики» деньгами и техникой.

Фискальная политика в Донбассе проста
Фото:

Иллюстратор Илья Кутобой, Медиасеть

«В первый день приехали в офис, забрали небольшую сумму наличными, которая там была, и все спиртное. После чего начали заезжать на завод каждый день — снимать выручку, все что получалось наторговать», — вспоминает Игорь.

Но уже к концу того же 2014 года вооруженных людей с предприятия выдавили новые сформировавшиеся силовые структуры «ДНР», и оно стало работать в двух юрисдикциях — украинское юридическое лицо не закрывали, большинство людей числились официально трудоустроенными «в Украине». Все крупные предприятия-заказчики платили в гривне на украинской территории. В «ДНР» же было зарегистрировано два-три человека, с их заработных плат платился налог, сделки в «местной юрисдикции» осуществлялись только наличным расчетом.

А в начале 2015 года произошла тоже стандартна для Донецка история: в офис во время оформления сделки по продаже продукции по украинским документам ворвались «налоговики» «ДНР» с автоматами, выставили требование по «доначислению налогов», ссылаясь на законы УССР от 1961 года (именно на их основе было сформулировано законодательство «ДНР», поскольку это последняя законодательная база до независимости Украины, прим. «Спектра»). «Налоговики» переписали данные всех присутствующих сотрудников предприятия. Их количество очевидно не совпадало с официально заявленным для налогообложения. «Вот эти налоговики с автоматами тогда и заставили нас перевести большинство людей «в ДНР» уже официально, — пояснил Игорь «Спектру».

«Внешнее управление»

Такую трансформацию в юрисдикции предприятий пришлось пройти не только заводу нашего собеседника Игоря. Гораздо более значимой она была в отношении крупных бизнесов, прежде всего горно-металлургического комплекса, предприятия которого были неразрывно связаны технологией выплавки стали с помощью угля и кокса из криворожской руды на меткомбинатах и с транспортировкой через порты Мариуполя. Но жизненно важная для региона технологическая цепочка уголь-кокс-металл, оказалась разорвана войной, так что собственникам пришлось искать компромиссы и договариваться.

До весны 2017 года вся крупная промышленность на территории «ЛДНР» продолжала работать в украинской юрисдикции, генерируя в украинской банковской системе свою прибыль, формируя все налоги вплоть до военного сбора и выплачивая своим работникам заработные платы в гривне на карты, эмитированные в украинских банках. 

На территории «ДНР» и «ЛНР» эти предприятия официально никаких налогов не платили и никаких контактов с теми, кого в Киеве считают террористами (а за такие контакты можно оказаться за решеткой и/или под международными санкциями), официально тоже не имели. При этом составы с углем и металлом практически беспрепятственно шли через линию фронта для экспорта по всему миру через Мариупольский порт. Весь единый экономический механизм Донбасса функционировал, очевидно согласно каким-то теневым договоренностям на самом высоком уровне в ожидании скорых политических решений.

Крупнейшие предприятия ЛДНР взяли под контроль только в 2017 году
Фото:

Иллюстратор Илья Кутобой, Медиасеть

И только через три года после начала «Русской весны» и введения Украиной торговой блокады неподконтрольных территорий, 1 марта 2017 года на эти крупнейшие предприятия в самопровозглашенных республиках вошли вооруженные люди и «ввели временную внешнюю администрацию». Власти «ЛДНР» уверяют, что это не национализация (за которую следовало бы выплатить компенсацию) и что де юре официальные владельцы предприятий не изменились. Хотя по факту они «свой» бизнес уже не контролируют.

Эту «внешнюю администрацию» обеспечивает любопытная структура — ЗАО «Внешторгсервис», компания, зарегистрированная в такой же самопровозглашенной Южной Осетии, а значит, международные санкции ее, мягко говоря, не пугают

ЗАО «Внешторгсервис» — специальный орган управления такими предприятиями: Донецкий металлургический завод, Енакиевский металлургический завод, Макеевский металлургический завод, Енакиевский коксохимпром, Харцызский трубный завод, Ясиновский коксохимический завод, Макеевкокс, Комсомольское рудоуправление, ПАО «Эр Ликид», СП «Краснодонуголь», Алчевский Металлургический Комбинат, «Свердловантрацит», «Ровенькиантрацит», ГП «Докучаевский флюсо-доломитный комбинат».

Эти заводы горно-металлургического комплекса попытались полностью переориентироваться на Россию. Теперь руду везут за 1500 км с Кольского полуострова, РЖД делает скидку в 25% на доставку руды в Донбасс. А затем произведенную металлургическую заготовку вывозят обратно в Россию — на российские меткомбинаты, а оттуда, по всей видимости, производится экспорт уже «российской» продукции.

«Арендаторы» и «собственники»

Компании поменьше под «внешнее управление» не попали, но собственникам пришлось сидеть на двух стульях: продолжать бизнес на неконтролируемых Киевом территориях и при этом не попасть под статью о «финансировании терроризма». Помог нехитрый способ — оформили аренду.

Так, в аренду сданы, к примеру находящиеся в Донецке производства украинских производителей конфет — компаний «Конти» и АВК. На конфетах «Стрела», производимых АВК, теперь написано, что их делают на фабрике «Лаконд» (Донецк), а значит возможные уголовные дела за «финансирование терроризма» будут направлены против «арендаторов» на недосягаемой для украинского правосудия неконтролируемой территории.

Однако использование таких посредников в качестве арендаторов чревато неприятными сюрпризами. Так, хозяин одной из крупнейших украинских торговых марок по производству алкоголя «Олимп» Павел Климец, который входил в список богатейших людей Украины, был арестован в Москве в апреле этого года по обвинению в «даче взятки в особо крупных размерах должностному лицу». Климец в Москве, по версии «Коммерсанта», пытался договориться о возвращении контроля над своим бизнесом в «ЛДНР», когда «посредники» стали пользоваться его бизнесом как своим. 

Управу на них бизнесмен в Москве не нашел — сидит в СИЗО до сих пор. 

На рынке в Ясиноватой, Донецкая область
Фото:

Spektr. Press

Но в некоторых случаях в Донецке действовали прямолинейно и незамысловато — одним указом были национализированы все коммерческие рынки «ДНР», их объединили в единое Государственное предприятие «Рынки Донбасса» с дирекцией в Донецке.

Были и такие собственники, которые не захотели испытывать судьбу и решили вопрос кардинально: «Мы избавились от своих активов на Донбассе и Крыму максимально быстро, — рассказал „Спектру“ источник из окружения украинского сельскохозяйственного олигарха Юрия Косюка. — Когда начались бои вокруг, и на нашу птицефабрику в районе села Грабово под Шахтерском пришли вооруженные люди, мы успели дать команду директору выпустить в поля всю птицу — если бы она погибла в закрытых помещениях, была бы катастрофа. Сейчас к этой фабрике мы никакого отношения не имеем!»

Шахтерская птицефабрика теперь одно из «градообразующих» «государственных» производств в «ДНР», курятина тут — самое дешевое мясо для населения. Контроль над фабрикой приписывали окружению главы «ДНР» Александра Захарченко, после его гибели предприятие перешло к его преемнику Денису Пушилину.

Одним указом были национализированы все коммерческие рынки «ДНР», их объединили в единое Государственное предприятие «Рынки Донбасса» с дирекцией в Донецке
Фото:

Иллюстратор Илья Кутобой, Медиасеть

Налоги и сертификация

Так называемое Министерство экономики «ДНР» требует, чтобы официальная зарплата начиналась от 10 тыс. рублей ($155), с этой суммы и платится налог. Это возмущает предпринимателей: врачи и учителя, к примеру, получают 6 тыс. рублей ($93), а зарплаты в 10 тыс. небольшие предприятия платить не в состоянии. 

«Люди получают, естественно, зарплату больше наличными, — говорит наш собеседник Игорь, владеющий заводом по производству стройматериалов. — Сейчас, в 2019 году, с налом везде сражаются. У нас многие конечные потребители работают с наличными, особенно сейчас, когда все так обмельчало, практически 90%. А нам в налоговой говорят, что должно быть наоборот — 90% безналом внутри „ДНР“ через „Республиканский банк“. От нашего бухгалтера всерьез требуют, чтобы она требовала документы у всех клиентов практически розничных сделок, чтобы она оформляла деньги в безналичный оборот, а клиенты сдавали паспортные данные. Увеличивают таким образом налоговую нагрузку».

По его словам, налогообложение в «ДНР» выглядит так: НДС нет, но есть налог с оборота 2% и налог с прибыли в 15%. При этом российскому бизнесу при поставках в «ДНР» сделки регистрируют как экспорт в Украину, с возвратом НДС.

Это приводит к показательным случаям. Например, в Донецке издается спортивная газета «Старт», которая теперь печатается в российском Ростове-на-Дону — и даже с затратами на таможню и транспортировку в России получается дешевле. А вот поступать наоборот невыгодно. «Ты не понимаешь, сколько бумажек таможенных я должен собрать на каждую отдельную позицию для экспорта в Россию, это очень долго для нашего бизнеса!» — рассказал «Спектру» ее владелец.

С непризнанным статусом

Однако кому-то непризнанный статус приносит и прибыль. В первую очередь это касается автобусных перевозок практически во все города европейской части России; самое массовое направление — ближайший Ростов-на-Дону и Москва. С 2015-го проезд грузовикам и автобусам через линию соприкосновения запрещен украинским правительством.

Объявления о перевозках в Донецке, сентябрь 2019 года
Фото:

Spektr. Press

Людей возить могут только автомобили вместимостью до 7 мест — коммерческие семиместные машины самые окупаемые. Проезд в обе стороны для пенсионеров с сопровождением машиной по главному маршруту «пенсионный фонд — Ощадбанк» стоит 1000 гривен ($40) с человека — это примерно треть средней месячной украинской пенсии.

Ездить пенсионерам надо не реже, чем раз в 59 дней (президент Владимир Зеленский уже предложил увеличить этот срок до года, однако решение об этом принято еще не было), количество получающих украинские пенсии на этих территориях оценивают в 700 тысяч человек.

По данным пенсионного фонда Украины, на контролируемой украинской властью территории выплата пенсий проводилась в сентябре 2016 года 519,5 тыс. пенсионеров из числа внутренне перемещенных лиц, в сентябре 2017 года — 492,5 тыс. лиц, в сентябре 2018 года — 502,2 тыс. лиц, в сентябре 2019 года — 618,8 тыс. лиц.

Грузы — отдельная тема. С 2015 года через линию соприкосновения не пропускают автобусы и грузовики, только микроавтобусы типа «Газелей». При продаже квартиры, например, вывезти бытовую технику, мебель, вещи — это большие деньги. Микроавтобусы берут по две тонны, и стоит это 6000 гривен ($242) с доставкой до ближайшей Волновахи и примерно в два раза больше с доставкой в Киев. 

Туризм и недвижимость

На территории непризнанных республик турфирмы работают и на российского, и на украинского туриста. Люди с деньгами, но без связей с «ДНР», предпочитают отдыхать дешево в закрытом для российских чартеров Египте, летая из Украины. Авиаперелеты из Украины в Турцию и Хорватию тоже дешевле. 

У всех местных есть четкое понимание — одна поездка на отдых через Россию может привести к проблемам в украинских аэропортах. «Когда мы сделали украинские паспорта, то в эйфории сразу полетели через Ростов в Грузию и только потом поняли, что получили отметки русские без официального выезда из Украины, — рассказал „Спектру“ донецкий предприниматель Андрей. — Теперь, если лететь в Египет через Харьков, отпуск может накрыться из-за украинских пограничников, об этом предупреждают в турагентствах — в отпуск этим летом семьей опять полетели через Ростов». 

За пересечение неподконтрольных участков границы с Россией в Украине грозит административное наказание и штраф в размере от 1700 гривен ($69). За незаконное пересечение государственной границы — штраф 3 400 гривен ($137). Но при проверке документов перед вылетом пограничники просто задерживают «донецких» пассажиров на пару часов — до выяснения. Отпуск, по рассказам таких путешественников, или срывается, или омрачается выплатой взятки на месте.

Без преувеличения успешным и процветающим бизнесом в «ЛДНР» можно назвать агентства недвижимости. «Цена на дом зависит от степени отчаяния продавца; недавно дом напротив „Донбасс Арены“ в Донецке ушел за $100 тыс., он и до войны был скромным, стоил чуть больше $400 тыс.», — делится со «Спектром» переживаниями один из продавцов элитной недвижимости.

Хозяева не торопятся снижать цену при ее продаже, но и сами в ней часто не бывают, а оставить роскошный дом без присмотра опасно. Это способствует появлению новых рабочих мест — жители Донецка устраиваются сторожами в роскошные апартаменты, живут там и получают плату, сравнимую с заработком учителя или врача. 

Один из преуспевающих риелторов «ДНР» — Кирилл Сириус. Он свое имя, в отличие от других собеседников, не скрывает, дает нам свою визитку, на которой красуется его портрет в смокинге и с бабочкой, а на обороте — слоган «Пришло время купить себе дом!».

Он объясняет ценообразование на типовое жилье в Донецке: довоенную цену жилья нужно поделить на четыре, если в квартире не закончен ремонт — на пять. К примеру, квартира, которая стоила $75 тыс. на конец 2013-го, в очень удачном случае уйдет за $15 тыс.

Кирилл Сириус, сентябрь 2019 года
Фото:

Spektr. Press

Кирилл демонстрирует трехкомнатные квартиры в престижных новостройках за $20 тыс. Эти квартиры строили еще украинские компании, продавали с украинскими документами, но теперь приходится все переоформлять уже по законам «ДНР», а после оценки недвижимости — заплатить 1% от цены в виде налогов в бюджет «республики».

Продать квартиру можно и дистанционно: услуги юриста обойдутся в $220, покупатель отдаст деньги в Донецке посреднику, а в Киеве, к примеру, продавец получит эту сумму минус комиссию в 2%. 

Кирилл, который пришел в этот бизнес в 2016-м, настроен очень позитивно. Он уверен, что время любого кризиса во все времена — еще и время возможностей. Просто надо найти правильную нишу.

При поддержке Медиасети

Поделиться:
spilnokosht desktopspilnokosht mobile