Президентские выборы в России состоятся уже совсем скоро, в марте 2018 года, однако мало кто верит в смену правящей элиты. Вполне возможно, что Владимир Путин в четвертый раз займет пост президента на шесть последующих лет.

Несмотря на предполагаемый результат, выборы могут стать сигналом перемен в России, считает Брайан Уитмор, аналитик «Радио Свобода» по вопросам России и автор блога Power Vertical.

Согласно закону, гражданин может занимать должность президента в России лишь дважды. Но Путин неоднократно пренебрегал Конституцией, напоминает Уитмор.

Первый президентский срок Путина пришелся на 2000-2008 годы. Поэтому на один срок он поменялся местами с Дмитрием Медведевым. Впрочем, это называли не иначе как рокировкой. В 2012 году он стал президентом в третий раз.

После переизбрания в 2018 году Путин войдет в фазу «подбитой утки». В течение следующих шести лет он будет вынужден или отойти, или снова пренебречь Конституцией. По словам Уитмор, это означает, что «все почувствуют конец режима, а когда российская элита чувствует падения режима, в стране начинается дестабилизация».

Громадское пообщалось с Брайаном Уитмор о будущем российской политической элиты во время конференции в Риге.

Брайан, через полгода в России состоятся президентские выборы. Их никто не воспринимает всерьез, ведь все убеждены, что изменений не произойдет. Какие у вас опасения по этому поводу?

Это безумный прогноз, но рискну предположить, что Путин победит на выборах в марте 2018 года. Для этого есть серьезное основание. Выборы в России - это акт легитимизации. Они имеют значение, но не такое, как выборы в демократических странах, где из них люди реализуют волеизъявления.

В России с помощью выборов режим легитимизирует себя, организуя яркое шоу. Явка высокая, цифры высокие, шоу удается, люди получают историю, в которую верят. Но могу предположить также, что эти выборы будут отличаться от предыдущих. Ведь у власти больше нет историй, чтобы рассказывать их людям.

В начале своего пути Путин обещал, что поднимет Россию с колен, обеспечит верховенство права, процветания и стабильности после тотального хаоса в 90-е годы. Это сработало. И Путин придерживался этой истории до 2011-2012 годов.

Процветание - это то, чего раньше никогда в России не было. И что происходит? Социология учит нас: когда общество начинает процветать, его начинают интересовать не только экономические аспекты, оно начинает думать о высших вещи.

Протесты на Болотной площади стали сигналом среднего класса России: им недостаточно только экономической стабильности, они стремятся политических прав, политического плюрализма.

И это заставило Путина придумать новую историю. Она заключалась в восстановлении империи, возвращении утраченной гордости. Состоялась аннексия Крыма, началась война в Донбассе. Сначала политические права обменяли на процветание, затем - процветания обменяли на восстановление империи. Одно время это действовало, но уже перестает иметь эффект. Какую историю придумает теперь Путин? У меня нет ответа на этот вопрос.

Аналитик Радио Свобода и автор блога Power Vertica Брайан Уитмор на ежегодном форуме по вопросам внешней политики и безопасности «Рижская конференция 2017» Фото: Николай Дондюк/Громадское

Может Кремль продолжать кампанию, в основе которой лежит лозунг о военной мощи? С Крымом другая история, но конфликт на Донбассе людям уже надоел. Впрочем, это вовсе не означает, что к националистическим и военным идеям не обратятся снова.

Думаю, что так все и происходит. После аннексии Крыма я принял такую ​​метафору: Путин будто раздал кокаин всей стране. Кроме того, что наркотик сам по себе вреден, за определенное время он просто перестает действовать. Чтобы восстановить ощущение, нужна следующая доза. А наркотик Крым был очень мощным. Я писал об этом в блоге «The Crimea Drug». Действие этого наркотика заканчивается. Крым стал таким мощным эмоциональным ударом для россиян, придумать что-то мощнее чрезвычайно сложно.

Трудно представить более мощную военную операцию, чем «Крым наш». Следующим мог бы быть только Киев, но это невозможно, этого не произойдет. Итак, военной операции, которая превзошла бы аннексию Крыма, - не будет. Поэтому не думаю, что есть основания продолжать историю о восстановлении империи. И поэтому эти выборы для них станут проблемой.

На то есть еще одна причина. Я убежден, что Путин постепенно превращается в «подбитую утку» (что, впрочем, не означает, что он исчезнет завтра). В следующем месяце ему исполняется 65. Я рискну спрогнозировать, что он победит на выборах в марте 2018 года. Таким образом он станет президентом еще на 6 лет. К завершению второго двойного срока ему будет уже 71.

Сейчас Путин относится к этому с юмором. Он много раз пренебрегал Конституцией России. Но к статье российской конституции, которая предусматривает, что человек может быть избран на пост президента только дважды, он относился с осторожностью. В прошлый раз он решил это с помощью рокировки с Медведевым, ведь по какой-то причине не хотел нарушать эту статью.

Итак, через 6 лет он снова оказывается перед выбором - нарушать или нет? Менять ли конституцию? Игнорировать ее? Останется ли он снова на посту, станет президентом пожизненно?

Путин не любит, когда его воспринимают как диктатора. Ему нравится, когда его уважают. А такое развитие событий уничтожит это. Поэтому не думаю, что это произойдет. Будет ли очередная рокировка? Получит ли он снова из шкафа Медведева? Тогда он вернется уже в возрасте 77 лет, на год старше, чем Брежнев в свое время. Я не думаю, что он это сделает.

Итак, что произойдет? Об этом дискутируют российские аналитики, пресса. В отчете Минченко - ежегодном отчете о российской элите - мне приглянулась фраза «борьба за правопреемство начнется после выборов в российскую Думу, они повлияют на постпрезидентское видение Путина, нечто вроде православного аятоллы».

Это сигнал, что они обдумывают, как сохранить Путина у власти. Такие дискуссии велись в 2011-2012 годах, но тогда они выбрали другой путь. В России начинается переходный период. Длительный. Шесть лет - это немало. Но все почувствуют, что режиму конец. А когда российские элиты чувствуют, что режиму конец, начинается дестабилизация.

Вспомните завершение правления Ельцина в 1998-1999 годах. Я тогда жил в Москве, и, откровенно говоря, ожидал, что на Тверской начнется полномасштабная война между Кремлем и мэрией. Политические лидеры вели полномасштабную войну.

В 2007-м было две службы безопасности, они боролись друг против друга, иногда даже буквально доходило до убийств. Я жду такие же маневры, перемешивания, войны кланов и интриги. Именно такие настроения будут доминировать в российской политике после выборов.

Кремль выдвинул идею миротворцев ООН на Донбассе. Эксперты, с которыми я общаюсь, политики в Берлине, Париже, Вашингтоне и других столицах продолжают ломать головы, что же это может означать. Пойдет Россия на какие-то уступки в Донбассе, потому что он ей больше не нужен? Или это очередной трюк?

В кругу тех, кто следит за Кремлем, есть шутка: те, кто что-то знают - не говорят, а те, кто говорят - ничего не знают. Я говорю с точки зрения сбора информации. Люди, которые действительно что-то знают, никогда не говорят много.

Мне было интересное предложение по миротворцев, но речь шла о том, чтобы миротворцы оставались непосредственно на линии разграничения ...

Я понимаю это... Почему они сделали такое предложение? Почему они дали сигнал, что готовы говорить?

Думаю, это выглядит так, будто они делают уступки Украине, ведь Украина просила ввести миротворцев. Но она хотела, чтобы миротворцы были на официальном границе между Россией и Украиной. А Путин предлагает сейчас совсем другое Но согласие на миротворческую миссию мгновенно попадает на первые полосы.

Я очень удивился, когда увидел заголовок о согласии Путина на введение миротворцев. Я начал анализировать детали и понял, что речь идет о миротворцах вдоль линии разграничения, для защиты миссии ОБСЕ. Но на первый взгляд выглядит так, будто Путин согласился на то, чего Украина так стремилась.

Итак, вопрос в том, что даст Украине в ответ на эти уступки со стороны России. Здесь они играют разумно.

 

Аналитик Радио Свобода и автор блога Power Vertica Брайан Уитмор (справа) и журналистка Громадского Наталья Гуменюк во время разговора на ежегодном форуме по вопросам внешней политики и безопасности «Рижская конференция 2017» Фото: Николай Дондюк/Громадское

Как вы можете кратко описать американо-российские отношения при президенте Трампа? Ожидалось, что Трамп будет более пророссийским, но позиция республиканцев в госдепартаменте иная. Не этого ожидал Кремль. Аналитики и дипломаты пока не слишком склонны доверять Трампу.

Во-первых, Америка - это нечто большее, чем просто президент. Америка - это институты и верховенство права. Здесь нет диктатуры, президент не решает все самостоятельно. Считать иначе было ошибкой, которую допустили россияне.

Таким образом, отношения с Россией мало отличаются от тех, которые были при прошлой администрации. Санкции закреплены в законе Конгрессом США подавляющим двухпартийной большинством. Внешнеполитический истеблишмент Вашингтона, - а я недавно там был - единодушный в вопросе России.

Не думаете ли вы, что этот закон загоняет Трампа в угол, ограничивает его?

Я не знаю, что думает Трамп, но знаю, что Америка - страна законов. Конгресс США принял закон и его нужно соблюдать. За него проголосовало подавляющее двухпартийная большинство. Такое единство - редкость для Конгресса США. Ведь страна политически разделена.

Так, закон действительно создает ограничения президенту. Но нарушения президентом закона - не то, чего следует ожидать от Америки. Если это произойдет, последствия для нарушителя будут ужасными.

Еще одна тема, по которой мы пристально следили - военные учения в Беларуси. Наши корреспонденты ездили в Беларусь. Для иностранных журналистов и наблюдателей НАТО доступ был ограничен. Мы не знаем наверняка, что там происходило, но это не было похоже на военные учения, которые могут перерасти в военную кампанию.

Действительно, я никогда не думал, что «Запад» сможет перерасти в нападение на Украину, страны Балтии или Польшу. Я убежден, это была очень умная психологическая операция Кремля, чтобы заставить действительно так думать. Но мне это всегда казалось бессмыслицей. Почему России нападать на Украину со стороны Беларуси, если они уже милитаризировали Крым, Донбасс и могут наступать оттуда?

Повторяя слова моего хорошего приятеля Майкла Кофмана, военного аналитика Института Кеннана, который сейчас находится в Вашингтоне: не следует не бояться учений «Запад», следует делать выводы. Сейчас учения завершились. Что было вынесено?

Я политический аналитик, а не военный. Но я заметил интересную вещь, а именно - как проявились российско-белорусские отношения. Беларусь из кожи лезла, чтобы заверить соседей - Украину, Польшу, страны Балтии - что их территория никогда не будет играть роль плацдарма для нападения.

В то же время Россия пыталась провести психологическую операцию, сделать так, чтобы мы считали, что это якобы  используют для нападения на Украину. Беларусь взамен делала все возможное, чтобы убедить, что все опасения напрасны.

Россия не хотела приглашать наблюдателей НАТО. Беларусь в свою очередь уверяла, что обучение настолько прозрачны, насколько возможно сделать прозрачными совместные учения с Россией. Они приглашали наблюдателей НАТО, делали брифинги для западных чиновников и тому подобное.

Итак, в этом разительный контраст подходов Москвы и Минска. Для меня именно это символизирует российско-белорусские отношения. Беларусь не заинтересована в конфликте с Западом. Это дает понимание лимитов российской имперской модели на постсоветском пространстве.

Люди говорят, что Россия хочет превратить Украину в Беларусь. Знаете что? Беларусь - это Беларусь. И не такая она уж послушная. И это, кстати, головная боль для Кремля. Следовательно, их отношения очень показательны. Путин воспринимает себя императором, зато Лукашенко считает их сугубо деловыми. Это как встреча императора со стратегом.

Это сложные отношения для Москвы. И если это лучшее, на что они способны в контексте построения новой постсоветской империи, такая империя не имеет будущего.

Брайан, вы также следите за кремлевскими информационными кампаниями. Общество имеет высокий уровень осведомленности в ситуации, люди даже немного устали: боты, тролли, фейковые новости ... как долго можно обсуждать это? Но они никуда не исчезают. Заметили ли вы качественно новые тренды?

Во-первых, анализировать информационные кампании изолированно от всего остального - ошибка. Думаю, Россия ведет некинетичную войну против Запада. Мы не стреляем друг в друга. Это война, некинетичная, но война. Информация - оружие в этой войне. Коррупция - тоже один из видов оружия, который использует Россия для создания сетей влияния. Вам в Украине это должно быть хорошо знакомо, но они также применяют это и на Западе.

Оружием они сделали и финансы. Посмотрите только на теневые финансовые потоки, например, в Лондоне. Я люблю повторять, что коррупция - «новый коммунизм»; черная касса Кремля - ​​новая «красная угроза». Она идет рука об руку с информационной войной. Создаются сети влияния, запускаются кампании по дезинформации, есть много способов влиять на общество.

Они превратили в оружие киберпространство и организованную преступность. Мой хороший друг Марк Галеотти часто говорит: «Россия - это не мафиозная государство, это государство с национализированной мафией».

Я недавно услышал об очень интересном случае в Эстонии, когда ФСБ сотрудничало с контрабандистами на российско-эстонской границе, получая процент прибыли от контрабанды сигарет. Со стороны ФСБ это не было коррупцией, это было формированием «черной кассы». Таким образом накапливаются наличные, которые затем могут быть использованы для того, чтобы оказывать влияние на Европу.

Итак, организованная преступность тоже стала оружием. Существует много различных компонентов. Информация - это лишь часть общей политической войны, которую активно ведет Россия против Запада. Во-вторых, нам здесь, на Западе, следует уделять больше внимания тому, что делает Россия с соседними странами.

То, что творит Россия с соседями сегодня - это то, что она будет делать с нами завтра. Украина, Эстония. Хакерские атаки на вас совершались до того, как это стало модно, до того, как об этом начали говорить. Если бы мы тогда уделяли этому больше внимания, то были бы готовы к атакам в США, Германии и Франции. Россия вмешивалась в выборы в Украине задолго до того, как мы поняли, что это вообще возможно.

Вы прошли атаку фейковых новостями задолго до того, как о ней начали говорить на Западе. Мы действительно имеем следить за тем, что делает Россия в Украине, странах Балтии, Грузии, это может в будущем коснуться и нас.

В этом смысле мы все - украинцы, ведь имеем дело с тем же, что и вы.

 

Поделиться: