Люди в казацких нарядах на лошадях охраняют Майдан со стороны Европейской площади под отстроенными баррикадами в Киеве, 14 декабря 2013 года
Фото:

Владислав Мусиенко/УНИАН

Чтобы начать дискуссию о ценности и роли гражданского общества в Украине, год назад, ровно через пять лет после начала Революции Достоинства, мы выпустили Манифест Свободы. Его подписали ряд журналистов, активистов и политиков. Но через год после публикации Манифеста в Украине многое изменилось, и мы спросили у подписантов об их мыслях и наблюдениях за состоянием свобод в Украине.

Денис Кобзин, глава НПО «Харьковский институт социальных исследований»

Ключевые вызовы осталась такими же, как и были. В течение года со стороны власти были попытки установить контроль над гражданским обществом и ограничить свободы, ввести военное положение и атаковать общественные организации.

После смены власти мы получили монобольшинство и концентрацию ресурсов в руках одной политической силы, а это слишком большие риски для свободы нашей молодой демократии.

Существует рост нетерпимости в обществе. Например, местные власти Харькова хотели запретить проведение ЛГБТ-прайда, суд признавал нарушителями ровенских активистов, вышедших на пикет с требованием отставки президента Зеленского. Постоянно вводятся какие-то запреты в отношении других людей. Местные или центральные власти пытаются ограничить право людей на собрания.

Нетерпимость растет и в самом обществе. В ходе президентских и парламентских выборов политики и «лидеры мнений» умышленно разделяли общество на группы, раскалывали его. Даже умудрились расколоть патриотический сегмент.

Есть попытки введения искусственных стандартов в работе СМИ и общественных организаций. Разделить на черных и белых, хороших и плохих. Одним дать работать, а другим — нет. Фактически это — ограничение свободы слова.

Не произошло изменений в правоохранительной деятельности. В МВД руководство не изменилось. Это ведомство стало ведомством одного человека. Общественного контроля там не прибавилось. Продвижения по резонансным делам я не вижу.

Существуют все те же угрозы, что были и раньше. За этот год никакого сдвига в вопросах свободы не произошло. Имеем то же, что и в 2018 году.

Максим Буткевич, правозащитник, координатор проекта «Без границ»

Читать сейчас текст Манифеста свободы грустно. Он является приметой своего времени, однако с незначительными изменениями его можно публиковать и сегодня. Несмотря на то, что некоторые угрозы, которые там отмечены, за прошлый год вроде бы отодвинулись от угрожающего нарастания, все они остаются актуальными и сейчас.

Права человека и гражданские свободы должны быть краеугольным камнем в созидании Украины и ее развитии. Однако этого не произошло. Мне кажется, что ни одна из политических сил, тех, которые на слуху, и тех, которые представлены в Верховной Раде, не высказалась однозначно и не заняла принципиальной позиции о нерушимости прав человека и гражданских свобод. Даже те, что считались на момент выборов либеральными.

Пассивность правоохранительных органов в вопросах защиты мирных собраний, многообразия. Преступления против журналистов, общественных активистов, преступления времен Майдана все еще остаются нерасследованными. Правоохранительная система не претерпела каких-то преобразований.

Были радостные моменты — возвращение украинских политзаключенных из России, более уважительная к многообразию риторика власти. Были моменты, которые беспокоят, а именно — конституционная власть в руках одной очень аморфной политической силы, которая, как представляется, не имеет четкой программы.

Надо реагировать на все нарушения прав и свобод, на все проявления нетерпимости, незаконного насилия и требовать расследования преступлений. Другое дело, что инструментов у граждан для этого очень мало.

Александра Матвийчук, правозащитница, председатель правления общественной организации Центр Гражданских Свобод

Проблемы, указанные в Манифесте, в основном, обострились. Существуют раскол и поляризация общества, его атомизация, когда различные структуры работают в своих узких, очень важных сегментах, но общего пространства, объединившего нас на Майдане, пространства взаимодействия очевидно не хватает. Особенно в условиях, когда соцсети передают не просто информацию, но и эмоциональные состояния. Предвыборный год обострил противостояние между людьми, которые имеют разные политические взгляды, они просто уничтожают друг друга в соцсетях.

Актуальный вопрос безнаказанности и, соответственно, реформирования слабых правоохранительных органов и неэффективной судебной системы. За несколько лет увеличилось количество нападений на гражданских активистов, журналистов. Если проблему не решают, то у нее есть свойство становиться больше. Хотя и предприняты шаги по реформированию правоохранительной системы после Евромайдана, этого недостаточно.

Анна Шарыгина, программный директор КиевПрайда

Почему-то сегодня Майдан все больше ассоциируется с насилием. Я начала задумываться над тем, можно ли бороться за свободу, не нарушая свободу другого. Мне кажется, что сейчас достижения ощущаются меньше, чем какие-то проигрыши. Я очень рада, что прошли выборы так, как произошли, хотя и не голосовала за тех, кто победил. Думаю, что это следствие того, что мы, активисты и активистки, делали, начиная с Майдана. С другой стороны, пренебрежение проблемой насилия, которая усиливается в нашем обществе, может сыграть с нами плохую игру.

Мы провели первый ХарьковПрайд. Не уверена, что это связано с властью, но это точно связано со свободой. Это было трудно, но раньше это было невозможно. Со мной иначе разговаривала полиция. Реформа длится уже долго, но только в этом году со мной разговаривала полиция, хотя бы и в присутствии иностранных представителей.

Я считаю, что нам прибавилось работы, потому что власть ее не сделала.

Поделиться: