Что изменил «Минск», есть ли ему альтернатива и как заставить Россию прекратить войну на Донбассе — Громадское расспросило Константина Елисеева, первого заместителя главы Администрации президента Украины, который участвует в работе так называемого Нормандского формата на уровне дипломатических советников.

Максим Каменев


Вторым Минским соглашениям — четыре года. 12 февраля 2015 года президенты Украины, Франции и России, а также канцлер Германии договорились о новой редакции документа, который должен был положить конец войне на Донбассе.

Что изменил «Минск», есть ли ему альтернатива и как заставить Россию прекратить войну на Донбассе — Громадское расспросило Константина Елисеева, первого заместителя главы Администрации президента Украины, который участвует в работе так называемого Нормандского формата на уровне дипломатических советников.

Константин Петрович, прошла четвертая годовщина «Минска-2». Как вы оцениваете эти четыре года с момента переговоров Нормандской четверки?

Только ленивый не высказывается критически о минском пакете. Действительно, он не идеален, потому что принимался в непростых на то время условиях в политике и сфере безопасности. Но я хотел бы напомнить следующее.

Во-первых, именно благодаря минским договоренностям нам удалось существенно снизить уровень боевых действий и, соответственно, сохранить человеческие жизни, в том числе среди мирного населения, на Донбассе.

Во-вторых, нам удалось сформировать мощную международную коалицию в поддержку Украины.

В-третьих, нам удалось запустить и в течение почти пяти лет сохранять действенный механизм международных санкций против российского агрессора. Кто бы что ни говорил, но минские договоренности прямо привязаны к антироссийским санкциям.

Четвертое — благодаря минским договоренностям нам удалось освободить почти сотню украинских заложников, которых незаконно удерживали на территории оккупированного Донбасса. Только вспомните, когда в декабре 2017 года освободили 74 украинских пленников.

Еще один важный элемент — благодаря «Минску» Украина получила драгоценное время, чтобы восстановить качественную украинскую армию и запустить реформы.

Недавно Мартин Сайдик, специальный представитель главы ОБСЕ в Трехсторонней контактной группе, сообщил, что у него есть свой план прекращения войны на Донбассе. Вы знакомы с этим документом. Как вы его оцениваете?

Насколько я понимаю, сам господин Сайдик признал, что этот план не подменяет минские договоренности, на самом деле это позиционный документ для обсуждения, разработанный им лично. В то же время нас неприятно удивили его заявления, что «этот план шел в развитие российской инициативы по размещению миротворческой операции, представленной в ООН».

Конечно, у нас есть много вопросов к этому документу, к временным рамкам и способу, которым он был выдвинут. Мы этот документ не рассматриваем и не обсуждаем. Думаю, что его ожидает такая же судьба, как у десятков других планов урегулирования ситуации на Донбассе, которые предлагали за последние четыре года.

Зліва направо: президент Білорусі Олександр Лукашенко, президент Росії Володимир Путін, канцлерка Німеччини Ангела Меркель, колишній президент Франції Франсуа Олланд та президент України Петро Порошенко у Мінську, Білорусь, 11 лютого 2015 року. 12 лютого 2015 року президенти України, Франції та Росії, а також канцлерка Німеччини домовилися про нову редакцію Мінських угод, які мали би покласти край війні на ДонбасіСлева направо: президент Беларуси Александр Лукашенко, президент России Владимир Путин, канцлер Германии Ангела Меркель, бывший президент Франции Франсуа Олланд и президент Украины Петр Порошенко в Минске, Беларусь, 11 февраля 2015 года. 12 февраля 2015 года президенты Украины, Франции и России, а также канцлер Германии договорились о новой редакции Минских соглашений, которые должны были положить конец войне на Донбассе. Фото: EPA/TATYANA ZENKOVICH/POOL

Какова дальнейшая судьба «Минска»?

Главная причина отсутствия прогресса в реализации Минских договоренностей — нехватка политической воли Кремля выполнять свои обязательства. Это признают и наши международные партнеры. Именно поэтому международные санкции не только были введены, но и постепенно усиливаются.

Причина саботажа Минска со стороны Кремля для меня очевидна — на самом деле Москве не нужен Донбасс, как и Крым. Ей нужна вся Украина, которая стала бы частью «русского мира» и впоследствии частью новой российской империи.

Доказательством этого является стратегия России в отношении морской блокады украинского Приазовья и «ползучей аннексии» Азовского моря. Ее цель — подорвать экономическое развитие и благосостояние региона, а вместе с этим и социально-политическую стабильность в Украине.

Регион уже посетила первая экспертная миссия ЕС и сейчас в Брюсселе готовится комплексный пакет инвестиционно-экономической помощи развития украинского Приазовья, который, возможно, будет обсуждаться на следующей встрече министров иностранных дел ЕС 18 февраля.

Что такое Минские договоренности? Это путь восстановления суверенитета и территориальной целостности Украины, а также установления мира на Донбассе политико-дипломатическим способом. Это их квинтэссенция. Они предусматривают, в частности, полное и всеобъемлющее прекращение огня, вывод российских войск и оружия с украинской территории, восстановление Украиной контроля над временно неконтролируемыми участками украинско-российской государственной границы, освобождение украинских заложников.

Для тех, кто продолжает выдвигать новые планы под разными названиями, скажу: какие бы новые идеи не выдвигались, они будут содержать аналогичные базовые меры, заложенные в Минске, которые я привел выше. Может меняться последовательность реализации этих мер, их временные рамки, но сама суть останется неизменной — восстановление суверенитета Украины.

В то же время мы должны говорить о дополнительных мерах, которые стимулировали бы выполнение Минских договоренностей. Среди них, на мой взгляд, наиболее перспективной выглядит идея о размещении на территории оккупированного Донбасса, включая неконтролируемый участок российско-украинской границы, многонациональной миротворческой миссии под эгидой ООН.

Мы не упомянули еще один важный пункт Минских договоренностей — это особенности местного самоуправления временно оккупированных территорий. Также там говорится об амнистии. Готова ли Украина выполнить эти требования?

Украина остается преданной выполнению Минских договоренностей. Как бы сложно не было, но в Украине был запущен этот процесс. Было принято специальное постановление Верховной Рады, которое выделило территории, находящиеся под временной оккупацией.

Парламент принял законы об амнистии и об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей. Уже несколько раз этот закон был продлен. Последний раз — до конца 2019 года.

Но, напомню, 2 ноября 2014 года российская сторона провела, а 11 ноября 2018 года повторила незаконные местные выборы на оккупированном Донбассе, что нанесло ощутимый удар по процессу выполнения «Минска».

Составляющие Минских договоренностей в сфере безопасности — это преимущественно обязательства российской стороны. Например, за последние четыре года 18 раз объявлялся режим прекращения огня, и ни разу он не был соблюден российским агрессором. Отсутствует какой-либо прогресс в вопросе вывода российских войск и техники с территории Украины.

Более того, через временно неконтролируемые участки границы Россия продолжает поставлять оружие, технику, амуницию. Наблюдателей Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ не допускают к ключевым районам оккупированного Донбасса, в частности, на территории, прилегающие к границе. Кремль игнорирует многочисленные предложения украинской стороны относительно освобождения заложников и незаконно заключенных украинцев. В этих условиях нельзя говорить о выполнении Россией «Минска».

Что должно произойти, чтобы Россия выполнила свои обязательства?

Нужно продолжать держать консолидированную позицию проукраинской коалиции. Если Россия продолжает продавать наружу созданную ею иллюзию, что существующий механизм международных санкций пока не побуждает ее к выполнению Минских договоренностей, то надо его дальше усиливать. Необходимо постоянно увеличивать цену российской агрессии против Украины и обеспечивать солидарную позицию внутри ЕС.

А какие это могут быть санкции? И что мы делаем для того, чтобы Европа и США приняли новый пакет санкций?

Не только Европа и США приняли санкции. Вся международная проукраинская коалиция — от Австралии и Новой Зеландии до Японии и Канады — применяет антироссийские санкции. Мы приветствуем тот факт, что ключевой лидер во внедрении санкций — это наши американские партнеры. Поэтому сейчас первая задача — добиться, чтобы санкции ЕС постепенно приближались к уровню санкций, введенных со стороны США.

Во-вторых, санкции следует применять в ответ на акт агрессии России в акватории Азовского и Черного морей.

Сейчас мы работаем над тем, чтобы принять новый пакет санкций — так называемый «азовский». Поэтому президент проводит много телефонных разговоров, переговоров и консультаций с руководством наших партнеров. Это будет важной темой встреч главы нашего государства во время визита в Мюнхен, где он будет участвовать в конференции по безопасности.

Таким образом, у нас должно быть три пакета международных санкций: «крымский», «донбасский», и «азовский».

«Механізм санкцій наразі не спонукає Росію до виконання Мінських угод» (на фото зліва направо: президент України Петро Порошенко, президент Білорусі Олександр Лукашенко та президент Росії Володимир Путін у Мінську, Білорусь, 11 лютого 2015 року)«Механизм санкций пока не побуждает Россию к выполнению Минских соглашений» (на фото слева направо: президент Украины Петр Порошенко, президент Беларуси Александр Лукашенко и президент России Владимир Путин в Минске, Беларусь, 11 февраля 2015 года). Фото: TATYANA ZENKOVICH/POOL

Украина требует расширения мандата постоянной мониторинговой миссии ОБСЕ на Азовское море. Есть ли сдвиги?

Украинская сторона предложила, чтобы Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ активизировала свою деятельность как в Приазовье на суше, так и в морской акватории Азова, Керченского пролива. Это было бы логично, поскольку мандат, предоставленный Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ, охватывает всю территорию Украины. Кроме того, мы выступаем за более активное использование миссией ряда технических средств, то есть должен осуществляться как физический, так и технический мониторинг.

Эти инициативы были с интересом восприняты французской и немецкой сторонами. Но, к сожалению, есть одна проблема — отсутствие политической воли кремлевского руководства. Это еще раз подтверждает, что на самом деле оно не заинтересовано в урегулировании ситуации и хочет заставить всех партнеров принять нынешний статус-кво. То есть блокаду украинских портов, блокаду украинского Приазовья.

Подавляющее большинство кандидатов в президенты считают, что «Минск» нужно заменить на переговоры в формате Будапештского меморандума. Как вы относитесь к такой идее?

Будапештский меморандум присутствует и в риторике президента, как дополнительный элемент того, что Россия нарушает не только базовые принципы устава ООН, международного права, нормы ОБСЕ, но и договоренности, зафиксированные в Будапештском меморандуме. Конечно, кое-кто пытается манипулировать. Хотел бы разочаровать его поклонников.

Дело в том, что одного лишь желания украинского политика недостаточно. Для этого требуется согласие всех сторон. К сожалению, РФ отказывается от работы в любых других форматах, кроме Нормандского или в рамках Трехсторонней контактной группы, которая собирается регулярно в Минске. Поэтому манипуляции вокруг «Будапешта» отводят дискуссию от реальных проблем и фокусируются на каких-то виртуальных форматах.

Более того, если учесть, что две страны нормандского формата — Германия и Франция — представляют позицию ЕС, а параллельно активно работает еще и американская дипломатия, то по сути мы и имеем Будапештский формат. Но, к сожалению, не форма, а суть является определяющей в этом процессе.

Зліва направо: комісар з Європейської політики сусідства та переговорів про розширення Йоханнес Хан, президент України Петро Порошенко та заступник глави Адміністрації президента України Костянтин Єлісєєв під час зустрічі на щорічному Всесвітньому економічному форумі у Давосі, Швейцарія, 23 січня 2019 рокуСлева направо: комиссар по Европейской политике соседства и переговоров о расширении Йоханнес Хан, президент Украины Петр Порошенко и заместитель главы Администрации президента Украины Константин Елисеев во время встречи на ежегодном Всемирном экономическом форуме в Давосе, Швейцария, 23 января 2019 года. Фото: МИХАИЛ ПАЛИНЧАК/POOL/УНИАН

Я правильно понимаю, что сейчас, после пяти лет президентства, Петр Порошенко считает, что с Путиным договориться невозможно?

Президент готов договариваться с кем угодно, лишь бы достичь ключевых целей — от восстановления мира на Донбассе и деоккупации Крыма до освобождения украинских заключенных и заложников.

Я хотел бы напомнить, что сразу после акта российской агрессии в Азово-Керченской акватории, 25 ноября, глава государства инициировал разговор с президентом РФ. К сожалению, ответа с той стороны мы так и не получили.

По состоянию на сегодня, Кремль ожидает результатов президентских выборов в Украине. Конечно, в зависимости от этого российская сторона будет калибровать свою позицию. Вы знаете, что Россия активно вмешивается в избирательный процесс. Она уже заявила, кого не хотела бы видеть на посту главы украинского государства.

К сожалению, сегодня многие политики обещают немедленный мир, при этом не уточняя цену, которую должен заплатить за это украинский народ. Нам действительно очень нужен мир, но не за счет возвращения в орбиту российского влияния, не за счет отказа от реформ, от курса на интеграцию в ЕС и НАТО, не за счет любого ограничения суверенитета и территориальной целостности Украины. Хочу предостеречь, что мир в понимании Москвы – это капитуляция Украины.

Этот материал также доступен на украинском языке

Подписывайтесь на наш телеграм-канал.

Поделиться: