Олеся Бида


Громадское съездило в Добрянку, село в Кировоградской области, и посмотрело, как работает медреформа в сельской местности.

Семейные врачи уже почти год подписывают декларации с пациентами. Кто-то набрал максимальное количество декларантов за месяц, как один из киевских врачей, который работает на Троещине (район в Киеве — ред.). Кто-то до сих пор собирает свою «паству», как молодая специалистка из Борисполя, которая недавно закончила интернатуру. Но это — столица. Врачей и больниц здесь достаточно, медицинское оборудование есть, транспортное сообщение и интернет-связь развиты. На селе же — совсем другая картина.

Два врача — шесть сел

«Мне недавно что-то в глаз попало. А Жанна Яковлевна сказала: если подпишу с ней декларацию, то она вытянет. А если не подпишу, то не вытянет. Пришлось подписать», — так о своих отношениях с семейным врачом рассказывает житель села Валерий.

Жанна Яковлевна Василенко — одна из двух семейных врачей в селе. Вместе с ней жителей обслуживает Леонид Николаевич, ее муж. Ежедневно они работают для жителей Добрянки, а раз в неделю могут выехать в одно из шести соседних сел. Самое отдаленное — Плоско-Забужское, в 38 километрах от Добрянки.

В некоторых из этих сел есть еще и фельдшеры, а в некоторых Василенко — единственное спасение. Так они обслуживают селян уже не первый десяток лет.

«Я еще когда в школу ходил, то они сюда приехали на работу», — говорит пятидесятилетний сельский голова Добрянки, Александр Дегтярев.

Он на своей должности второй срок. Медицина, говорит, была всегда в приоритете — вместе с дорогами, водоснабжением и трудоустройством селян. Но единственное медучреждение, врачебная амбулатория семейной медицины, не в его подчинении. Почти десять лет назад заведение перевели на баланс райцентра, Ольшанки, что, по словам Александра, не улучшило ситуацию.

«Тогда на медицинские проверки специалисты приезжали из областного и районного центров. Они помогали и консультировали. А внутренними вопросами занимался сельсовет. Это было ближе к людям, как по мне. И финансирование тогда происходило иначе».

Несмотря на то, что Добрянка — это самое большое после райцентра село, в котором живет тысяча человек, здесь нет ни внутреннего, ни внешнего транспортного сообщения. Из-за состояния дорог, на которых, как говорят местные, «можно все пломбы выбить», перевозчик отказался предоставлять услуги. Поэтому, чтобы добраться до больницы в райцентре в случае необходимости, нужно или нанимать машину, или ловить «попутку».

В обход первого звена

Жанна Яковлевна подписала уже около 1200 деклараций с селянами. Но говорит, что это приблизительное количество. Из-за плохого интернета она не знает, сколько точно у нее пациентов.

«С внедрением медреформы у нас увеличилась нагрузка. Теперь нужно вводить наших больных в систему Ehealth. Но одна беда у нас очень плохо работает интернет. Мы иногда вводим одного больного по три-четыре раза и не получается, потом звоним пациентам, а они не поднимают трубку. И на местах у них тоже нет интернета».

Интернет — это самое малое, что волнует селян в первичном звене медицины. Их больше беспокоит, что на месте они не могут получить базовых услуг. Это частично признает и Жанна Яковлевна.

«Электрокардиограф — это все обследование, которое мы можем проводить. А если человек поедет в нашу районную больницу или в соседнюю, то там ему и рентген сделают, и анализ крови, мочи. Анализ сахара в крови мы еще можем сделать на месте».

При таких условиях, говорят селяне, легче обойти первичное звено в Добрянке и сразу поехать к врачам вторичного звена.

«Я уже столько лет живу и сама знаю, какие лекарства мне нужны, если заболею гриппом или простудой. А если какая-то операция или что-то серьезнее, то, в любом случае, нужно ехать в Кропивницкий или в Первомайск в Николаевской области. Ольшанка точно не спасет в этой ситуации», — рассказывает соседка семьи Василенко Юлия.

Житель Добрянки Олег говорит, что с семейным врачом еще не определился, потому что не из кого выбирать. Хотя медреформа именно это и предполагала — возможность выбора и конкуренцию между врачами. В случае необходимости мужчина едет или в Кропивницкий, или тоже в Первомайск. Добирается он туда личным транспортом.

Предоставить направление к врачу вторичного звена из соседнего района или области Жанна Яковлевна официально не может. И называет такую миграцию пациентов между областями «капризами».

«Скорая» спасет

Жители села стараются приспосабливаться к несовершенной системе. И для того, чтобы попасть без направления в больницу соседнего района или области, они едут туда к родственникам и уже оттуда вызывают «скорую», чтобы та их забрала. Об этой схеме рассказывает сама Жанна Яковлевна.

К вызовам «скорой», даже когда требуется первичная медпомощь, врач тоже приучила своих пациентов.

«Мы же тоже живые люди. И если у нас выходной, или мы не можем выйти на вызов, то я вызываю „скорую“ из района. К тому же все больные знают телефоны „скорой“, они повсюду развешаны, и они могут вызвать ее и сами», — говорит Жанна Яковлевна.

Соседка врачей Василенко Юлия рассказывает, что те не всегда реагируют на своих пациентов.

«Мы живем над ними. И каждый раз, когда кому-то ночью становится плохо, и люди приходят, стучат — им не открывают. И они сразу же идут к нам, чтобы мы позвонили или позвали. Я знаю, если вечером что-то произойдет, то никто никого спасать не будет», — рассказывает женщина.

Совсем иначе о сельских врачах отзывается другая жительница Добрянки, Анна Николаевна.

«Я болею сахарным диабетом. И как-то мне стало ночью плохо. Мой муж, Толя, пошел к Жанне Яковлевне, привез ее к нам домой. И та с трех ночи до пяти утра сидела, пока мне не стало лучше», — говорит женщина.

***

Таких схем и осложнений те, кто разрабатывал медреформу, очевидно не предполагали. Но сельские условия вносят свои коррективы. И тот механизм, который с внедрением медреформы в городах достаточно было только наладить, в селах требует создания с нуля.

Этот материал также доступен на украинском языке

Подписывайтесь на наш телеграм-канал.

Поделиться: