В Украине 1890 человек отбывают пожизненное заключение. Некоторые люди сидят в тюрьмах большую часть жизни за преступления, которые они не совершали. Так утверждают правозащитники, которые годами изучают дела «пожизненников». Чтобы помочь им добиться пересмотра приговора, правозащитники и Министерство юстиции разработали законопроект для пожизненно заключенных, однако уже третий год его не могут принять в Верховной Раде Украины.

Громадское ознакомилось с материалами дела двух приговоренных к пожизненному заключению, которые уже 18 лет отбывают наказание. Они не согласны с приговором суда и надеются на пересмотр дела.

Осенью 2000 года Дмитрий Калий из Чернигова вместе с друзьями провожал друга в армию. Компания из десяти человек, как обычно, собралась в местном ресторане. Трое друзей — Дмитрий Калий, Александр Николаенко и Денис Черкасов — ушли около десяти вечера. Домой они отправились через центральный парк. Там они столкнулись с двумя парнями — Богданом Васекой и Федором Малым. 

«Ну, кто-то кого-то задел, кому-то что-то сказал и началась драка, — вспоминает сейчас Дмитрий Калий. — Мы оторвали палки от скамейки — я вообще не знаю, как у меня это получилось, на следственном эксперименте я это повторить не смог».

После драки Васека и Малый остались лежать на земле. У Калия и его друзей остались лишь пара синяков на спине. Калий уверяет, что пострадавшие были в сознании — они даже договорились встретиться на следующий день, чтобы поговорить «по-нормальному». Калий и Николаенко зашли в магазин возле своего дома, поболтали с продавщицей, купили лимонад, рогалик и пошли домой. По словам Дмитрия, в 00:30 в парке, где до этого случилась драка, их уже не было, этому есть свидетели — в магазине Калия и Николаенко видели как раз в это время.

На следующее утро Калий отправился на пары — он учился в педагогическом институте, а вечером к нему домой пришли люди в штатском, сказали, что Васека и Малый скончались. Ему не дали одеться и отвели в местный следственный изолятор в том, в чем он стоял в дверях — в домашней футболке, шортах и тапочках.

Пожизненно заключенный Дмитрий Калий в Черниговском СИЗО, январь 2018 года. Фото: Александр Кохан/Громадское

С тех пор Калий сидит в тюрьме. Его и друзей обвинили в предумышленном убийстве, совершенном с особой жестокостью. Суд приговорил всех троих к пожизненному заключению. Все эти 18 лет Калий и его друг, Александр Николаенко, пытаются добиться пересмотра приговора. Третий осужденный — Денис Черкасов — сидит в колонии и за эти 18 лет ни разу не обращался в другие инстанции. Калий рассказывает, как несколько раз пытался связаться с Черкасовым, но тот не шел на контакт. Дмитрий не исключает, что у его бывшего друга уже просто опустились руки.

Дело на коленке

После получения независимости в 1991 году, в Украине встал вопрос об отмене смертной казни. Сначала ее, как высшую меру наказания, отменили за ряд преступлений — например, за экономические. Тем не менее, по данным  Amnesty International, в Украине был один из самых высоких в мире показателей по количеству смертных приговоров. В отчете правозащитников говорится, что в 1994 году 143 человека были приговорены к смертной казни, 60 приговоров были приведены в исполнение, и только два человека получили смягчение смертного приговора:

«Насколько известно Amnesty International, число казней в первом квартале 1995 года не оглашалось, но организация опасается, что цифра эта будет отнюдь не менее высокой, чем за предыдущие годы (например, неофициальные источники сообщают о 15 казнях за период с 1 января по 8 марта 1995 года только в двух из 24 административных областей Украины). Эти цифры ставят Украину в ряд стран мира, где производится наивысшее число казней в год». 

Поэтому, вступив в Совет Европы в 1995 году, Украина взяла на себя обязательство отменить высшую меру — расстрел. Де-факто, с 1997 года в стране действовал мораторий на смертную казнь, а окончательно ее отменили в 2001 году — в Уголовный кодекс внесли поправку, которая заменила смертную казнь на пожизненное заключение.

Андрей Диденко из Харьковской правозащитной группы рассказывает, что в начале 2000-х число приговоров на пожизненное заключение было очень высоким.

«Суды как бы снимали с себя грех таким образом, — рассуждает Диденко. — Ведь пожизненное лишение свободы — это все-таки не расстрел».

Правозащитник Харьковской правозащитной группы Андрей Диденко, 6 апреля 2018. Фото: Громадское

Дело Калия и его друзей рассматривали именно в этот период. Для небольшого Чернигова (здесь живет около 300 тысяч человек) убийство в центре города стало шокирующим событием. Всех подняли на уши и приказали найти виновных максимально быстро. Даже сейчас, спустя 18 лет, об этом деле знает практически каждый житель Чернигова.

Центр Чернигова, на заднем фоне — местный суд, январь 2018 года. Фото: Александр Кохан/Громадское

Местная журналистка Алла Филатова несколько лет изучала дело Калия и его друзей. Она показывает место преступления — большой, красивый парк, в котором часто бывает молодежь и собачники. Они и нашли тела Васеки и Малого рано утром на клумбе, вызвали полицию. А выйти на Калия и его друзей следователям было несложно.

«Но были в этом деле еще два свидетеля, которых следователь даже не опросил, — рассказывает Алла Филатова. — Они на месте происшествия оказались спустя полтора часа после того, как произошла эта драка, и увидели новую драку — били как раз Васеку и Малого. Они запомнили время. Через еще пару часов они решили вернуться и посмотреть, что же там с этими парнями. И увидели, что один точно был жив. Они пошли в райотдел, постучали дежурному. Дежурил в ту ночь Олег Коробейников, он открыл дверь, сказал — “Отошлем машину” и пошел дальше спать. В суде он потом говорил, что такого вызова не было».

Дмитрий Калий вспоминает, что одежду на экспертизу у него забрали не сразу — лишь спустя несколько дней. Более того, по его словам, следователи взяли первые попавшиеся джинсы, а не те, в которых он был во время драки. Мама Дмитрия, Валентина при обыске не присутствовала, проконтролировать это не могла. А потом было уже поздно.

Приговор Калию и его друзьям вынесли быстро, в течение нескольких месяцев. В обвинительном заключении следователя было написано, что убийство было совершено с особой жестокостью, а обвиняемые «наплевали на устои общества». Следователи также утверждали, что Калий и его друзья специально добивали лежачих, «прыгали у них на голове»; что все трое наносили удары с особой жестокостью. Такие выводы следовали из экспертизы. Все эти отягчающие обстоятельства привели к тому, что прокуратура попросила для Калия и остальных высшую меру наказания, а суд, хоть и признал, что следствие было проведено с ошибками, приговорил их к пожизненному заключению.

Дмитрия отправили в колонию в Ровенской области. В 2016 году дело Калия попало к адвокату Татьяне Веремей — ему искали бесплатную защиту. Она рассказывает, что изучив дело, пришла к выводу, что улики сомнительные. Но больше всего ее подкупила встреча с самим Дмитрием, говорит она — ее подзащитный не похож на человека, который провел 18 лет в заключении, еще и с самыми опасными преступниками. Интеллигентная речь без «блатного жаргона», аккуратная одежда и стрижка. Дмитрий за эти годы стал юридически подкован — ему пришлось выучить и законы Украины, и Конституцию.

«Я с ним встретилась и поняла, что здесь все нечисто, — рассказывает Татьяна Веремей. — Начала изучать дело и нашла много нестыковок».

Адвокат Татьяна Веремей и Дмитрий Калий в СИЗО, Чернигов, январь 2018 года. Фото: Александр Кохан/Громадское

В ходе изучения дела выяснилось, что эксперт, который установил, что Васеку и Малого избивали намеренно и с особой жестокостью, на самом деле, не ставил свою подпись под экспертизой. Сама папка с экспертизой пропала из материалов. Наконец, адвокат и ее подзащитный заказали новую, независимую экспертизу, с которой ознакомилось Громадское. В ней говорится, что Александр Николаенко вообще не нанес ни одного удара погибшим. А удары Калия квалифицируются как легкие телесные повреждения. То есть,  к смерти они привести не могли. Смертельный удар, по данным экспертизы, был нанесен в период с 1 до 2 часов ночи. А в это время компании в парке уже не было. 

С 2015 года Калий снова находится в Черниговском СИЗО — пытается добиться пересмотра дела через местные и апелляционные суды. Адвокат рассказывает, что дважды дело попадало к судье, которая в 2001 году вынесла пожизненный приговор.

«Оснований для пересмотра она, естественно, не увидела, — говорит Татьяна Веремей.  — Дважды ее решение было отменено Высшим специализированным судом Украины в связи с допущенными судьей процессуальными нарушениями.  Калий подал жалобу на судью, но по сути  ее так и не рассмотрели, так как судья скоропостижно ушла в отставку. А дело передали на рассмотрение в Деснянский районный суд Чернигова». 

Законопроект в воздухе

В Украине сейчас насчитывается 1890 пожизненно заключенных, из них 190 человек находятся на неподконтрольной Украине территории — в тюрьмах самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР». В Харьковской правозащитной группе изучили 20 дел, в которых осужденные отбывают наказание за преступления, которых не совершали. Правозащитник Андрей Диденко уверяет, что около 3-4% пожизненно заключенных — невиновны.Еще минимум 20% отбывают наказание, которое не соответствует тяжести их преступления. Изучение дел занимает месяцы, а то и годы — в Харьковской правозащитной группе говорят, что они исследуют каждую деталь и только потом делают выводы, виновен ли осужденный: 

Если человек совершил какое-то мелкое преступление и получил за это год, он это может перенести. Но если он получил 15 лет или пожизненное заключение за незначительное правонарушение, то он может сломаться. Есть случаи, когда человек защищался, и это было убийство по неосторожности, и человек был в состоянии аффекта. Бывают разные обстоятельства, которые следствие практически не изучает

В 2010 году в Украине прошла судебная реформа, которая забрала у Верховного суда полномочия пересмотра уголовных дел в порядке исключительного производства. То есть, он перестал быть судом последней инстанции.

Дела, рассмотренные Высшим хозяйственным судом или Высшим административным судом, теперь считаются решенными, так как, по сути, эти органы выполняют кассационную функцию. Однако такое решение усложнило жизнь пожизненным заключенным, которые пытались добиться пересмотра приговора, поскольку органа, куда можно было обратиться после всех инстанций, не стало. Остается лишь одна возможность — пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Но на практике она не работает.

«Эта проблема состоит из двух частей. Первая – это отсутствие процедуры исправления судебных ошибок, — поясняет Диденко. — Вторая проблема – законы, которые существуют, и, казалось бы, должны работать, но не работают. Вот процедура пересмотра дел в порядке вновь открывшихся обстоятельств. Мы видим на практике, что эти дела не пересматриваются, суды не хотят брать на себя ответственность отменять суды высоких инстанций. Даже если эти вновь открывшиеся обстоятельства очевидны».

Дмитрий Калий и его адвокат сейчас как раз пытаются добиться пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Суды переносят постоянно — в последний раз на 13 июня. И, скорее всего, суд не станет пересматривать дело. А значит, Калий будет продолжать сидеть в тюрьме. И таких дел огромное количество, добавляет Андрей Диденко — за все время независимости ни один приговор пожизненно осужденным не был пересмотрен. Остается еще надежда на помилование президента. Но таких случаев за 25 лет независимости было всего два.

«В любой цивилизованной стране государство должно давать шансы людям, которые отбывают наказания в виде пожизненного лишения свободы, — горячится Диденко. — У них должна быть возможность обратиться в суд с какими-то, возможно, новыми аргументами, может с доказательствами пыток или неправильной квалификации преступлений. Это нормальная практика. Только в нашей стране почему-то такая процедура отсутствует».

Для того, чтобы решить эту проблему, после Евромайдана новое руководство Министерства юстиции Украины подало в парламент законопроект для пожизненно заключенных — № 2033а. Хотя правозащитники пытались добиться принятия такого законопроекта еще с 2011 года. Андрей Диденко рассказывает, что с того времени правозащитные организации регулярно собирали круглые столы с представителями власти, чтобы решить вопрос пересмотра дел пожизненно заключенных.

В итоге и был разработан законопроект 2033а.

Закон должен работать так:

  • пожизненно осужденный обращается в Центр бесплатной правовой помощи со своим делом;
  • адвокаты изучают его;
  • если приговор вызывает сомнения, адвокаты обращаются в апелляционный суд, в котором шансов на пересмотр дела больше.

Диденко подчеркивает, что в законопроекте специально прописана возможность подать жалобу только через адвоката — чтобы не заваливать суды делами. И чтобы законом не воспользовались те, кто отбывает пожизненное заключение заслуженно.

В Министерстве юстиции Украины понимают, что судебная система далеко не всегда работала корректно. Заместитель министра юстиции Денис Чернышов уверен, что у пожизненно заключенных должен быть шанс на пересмотр приговора:

Ни для кого не секрет, что ранее показания добывались не совсем законным путем. Мы должны дать шанс таким людям, чтобы их дела пересмотрели, а доказательства получили законным путем. Конечно, серийные убийцы не выйдут на свободу. Но право на обращение будет у всех

В 2015 году украинский парламент проголосовал за этот законопроект в первом чтении. И с тех пор депутаты ни разу к нему не возвращались. Его либо не ставили на  повестку дня, либо ставили последним номером, и депутаты просто не успевали его рассмотреть.

А пока некоторые пожизненно осужденные умирают в заключении, так и не дождавшись пересмотра своих дел. Так умер Александр Рафальский — в 2016 году от сердечного приступа. Его обвинили в убийстве пяти человек, однако по данным правозащитников, к Рафальскому применяли пытки во время дознания —  его били резиновыми дубинками, пытали электрическим током, стреляли над головой холостыми патронами, вывозили в лес копать себе могилу. Рафальский так и не признался в убийстве и не подписал явку, но против него свидетельствовали другие задержанные — по утверждению родственников Рафальского, тоже под пытками. 

Последняя надежда

Дмитрий Калий за 18 лет заключения скопил несколько толстых папок с обращениями в суды и заявлениями. Суд, который назначен на 12 июня, — последняя инстанция, после которой остается только надежда на помилование президента или на Европейский суд по правам человека. Случай, когда пожизненно заключенный через ЕСПЧ добился освобождения, в Украине есть только один — это Сергей Кулик, также из Чернигова. В 2003 году его задержали и обвинили в двойном убийстве; в 2005 году его приговорили к пожизненному заключению. Кулик обратился в ЕСПЧ и, в 2017 году, суд постановил, что приговор был незаконное и приказал государству еще и выплатить компенсацию. 20 апреля 2018 Кулика выпустили на свободу.

Однако, даже если решение ЕСПЧ будет положительным, это все равно означает, что Калий останется в тюрьме еще 3-5 лет.

Фотографии Дмитрия Калия из Ровенской колонии. Фото: Александр Кохан/Громадское

Но Калий в последнее время воспрял духом и даже женился в тюрьме — познакомился с девушкой по переписке. 

«Для меня попадание в тюрьму — это был крах. Это был позор, ну — все. Так меня воспитывали. Со временем я уже переломался, когда я увидел контингент, который здесь находится, понял, как это бывает в жизни. Читал много литературы, в том числе, и “Архипелаг Гулаг”. Да, немножко я успокоился. Понял, что жизнь не закончилась. Я никогда не говорил, что я невиновен. Да, была драка, да, я участвовал в драке. Но я уже 18 лет в тюрьме. И до сих пор не знаю — мы это были или не мы».

Читайте также этот материал на украинском языке.

При поддержке «Русскоязычной медиасети»

Поделиться: