Британская документалистка и продюсерка украинского происхождения Елена Андрейчева (слева) и режиссерка Кэрол Дайсингер с «Оскаром» за лучший короткометражный документальный фильм «Как научиться кататься на скейтборде в зоне боевых действий (если ты девушка)», Лос-Анджелес, США, 9 февраля 2020 года
Фото:

EPA-EFE/DAVID SWANSON

Нынешний «Оскар» за лучший короткометражный документальный фильм получила лента «Как научиться кататься на скейтборде в зоне боевых действий (если ты девушка)». В фильме говорится об общественной организации Skatestine, которая помогает получить образование девушкам в Кабуле, столице Афганистана. А еще — учит их кататься на скейтбордах.

Спродюсировала фильм Елена Андрейчева — британская документалистка, которая родилась в Киеве. Для Елены это первый «Оскар» за 14 лет в кино. В интервью hromadske она рассказала о том, как это — получать самую престижную кинопремию мира, чем для нее является работа в документальном кино и снимет ли она ленту о Крыме или Донбассе.

«Я страстная феминистка — по крайней мере надеюсь, что это так»

Вы получили «Оскар» за лучший короткометражный документальный фильм. Что почувствовали, когда узнали о награде?

Меня много об этом спрашивали — и я до сих пор не знаю, что ответить. Кажется, я даже не помню, что, собственно, чувствовала. Помню, как говорила себе: надо не упасть, дойти до сцены и тому подобное. А когда эйфория прошла, я подумала: это же просто невероятная возможность донести тему фильма к более широкому кругу людей.

Надеюсь, после того, как фильм получил «Оскар», люди начнут говорить о том, о чем они не хотели бы говорить. Собственно, именно поэтому я и создаю документальное кино.

Вы снимали фильм в течение трех лет. Съемки был сложными, и тема непростая. Как вам пришла в голову идея фильма?

На самом деле это сам фильм пришел ко мне.

Я работаю в лондонском продакшине Grain Media. И они уже длительное время сотрудничают с другой организацией — Skatestine, которую мы показываем в фильме. Еще в 2007 году, когда Skatestine только начинала, Grain Media сняли очень короткий фильм о ней.

Один из американских телеканалов заказал у Grain Media фильм-продолжение — длительный и больше о девушках, которые занимаются в Skatestine. И компания попросила меня продюсировать этот фильм. Так я и попала в его команду.

Вместе с режиссером фильма Кэрол Дайсингер мы пытались рассказать истории девушек максимально естественно. Во время работы над фильмом мы уделяли этому больше всего внимания.

Кадр из документального фильма «Как научиться кататься на скейтборде в зоне боевых действий (если ты девушка)» режиссера Кэрол Дайсингер
Фото:

imdb

Афганистан — это зона боевых действий. И, очевидно, этот факт осложнял съемку ленты. С чем столкнулись лично вы, когда приехали в Афганистан?

На самом деле с каждым днем не происходило ничего значительного или очень заметного. Впрочем моя работа как продюсера заключалась в том, чтобы знать, что происходит или может произойти «за кадром» и какие существуют риски. А также — обеспечить, чтобы я и команда находились в как можно большей безопасности.

Мы должны были быть крайне осторожными, когда снимали на улицах, чтобы не привлекать к себе внимание. Нельзя было просто выйти из машины и начать снимать. Это на самом деле проблема при съемке документального кино: надо уметь реагировать на что угодно.

Мы снимали в Кабуле. Это, конечно, не линия фронта. Но там все равно опасно, происходят атаки смертников, в некоторые времена года — в частности, летом — они учащаются. Поэтому следует быть очень осторожными и осознавать, что все очень быстро может пойти не так — и придется быстро ехать и заканчивать съемки.

В общем, в условиях боевых действий возникают определенные ограничения, и это действительно вызов — особенно для документального кино.

Я заметил, что этот фильм, а также некоторые другие ваши ленты, как «Saving the Cybersex Girls» (фильм Елены Андрейчевой 2015-го о секс-торговле на Филиппинах — ред.), активно продвигают тему феминизма. Сейчас это одна из ведущих тем вашего творчества?

Да, и я этим горжусь. «Saving the Cybersex Girls» — это также история преимущественно об эксплуатации детей и о людях, которые находятся в уязвимом положении и не могут себя защитить. Это еще одна такая тема-компаньон для меня.

Сейчас много сильных, независимых женщин, которые могут высказать собственное мнение. Но есть и те, кто этого сделать не может. И замечательно, что можно помочь им заявить о себе. Это мой подход.

Я страстная феминистка — по крайней мере надеюсь, что это так (улыбается). И надеюсь продолжать действовать именно в таком ключе.

Последние два года я — мама. И это изменило и, думаю, углубило понимание того, что значит быть женщиной и знать обо всех тех вещах, которые женщины переживают. Сейчас у меня в работе один проект на тему домашнего насилия. Поэтому тему феминизма я буду продолжать и дальше.

Чтобы мы создавали больше важных материалов для вас, поддержите hromadske на платформе Спільнокошт. Любая помощь имеет большое значение.

«Снять фильм об Украине — большая ответственность»

Когда стало известно, что вы получили «Оскар», многие СМИ сообщили о том, что вы из Украины. Можете рассказать о вашем детстве здесь?

Я родилась в Киеве, где выросла и ходила в школу. Некоторые родственники до сих пор здесь живут. В 11 лет мне представилась возможность поехать на обучение в Великобританию. Английский тогда у меня был не очень, я не знала, получится ли у меня. Но у меня получилось остаться, и я продолжила обучение в небольшой школе в Оксфорде.

Потом я сдала экзамены, поступила в университет, получила работу — и, собственно, осталась жить в Великобритании. Я все еще наведываюсь в Украину минимум раз в год, чтобы увидеться с семьей. Но в целом сейчас я живу в Великобритании.

Вы получили высшее образование физика и научного журналиста. Но выбрали работу в кинематографе. Это произошло случайно?

Должна признаться: для меня это было совпадение (улыбается). Да, подростком я просто неистовствовала от кино: покупала тематические журналы, смотрела много кино — преимущественно когда было немного скучно. Но на самом деле не думала, что буду делать кино.

Я начала изучать физику, потому что, скажу честно, не знала, чем хочу заниматься в жизни. Думала: ага, это интересный и сложный предмет, поэтому буду учить его в университете! И в определенный момент во время учебы я поняла: да, физика — это интересно, но меня больше интересует ее философская сторона, история, контекст — то есть, какое место занимает наука в нашей повседневной жизни.

Мне хотелось больше рассказывать о научных идеях, чем быть научным сотрудником. К счастью, в моем университете была магистерская программа по научной коммуникации — или по научной журналистике.

Во время учебы у меня была возможность попробовать себя в документалистике и журналистике. И, собственно, тогда и поняла: вот что мне нравится, вот от чего я получаю кайф! И чем больше опыта я получала, тем больше убеждалась, что документальное кино — это мое.

Вы раз в год посещаете Украину — и, вероятно, также следите за тем, что происходит, в частности, в Крыму и на Донбассе. Что вы думаете по этому поводу? Возможно, хотели бы снять об этом документальный фильм?

Это крайне печальное ощущение — когда твоя страна находится в состоянии войны, а остальной мир не совсем понимает, что происходит. Мне порой трудно было наблюдать за происходящим в Украине далеко от нее — как и за тем, как о них здесь рассказывали.

Еще с 2014 года я много думала о том, чтобы снять фильм в Украине. Но считаю, что это большая ответственность. И поскольку я довольно долго — уже много-много лет — не жила в Украине, чувствую себя немного чужой. Поэтому, наверное, просто приехать и наскоком снять фильм было бы с моей стороны безответственно.

Поэтому надеюсь, что смогу воспользоваться своим опытом, чтобы связаться с режиссерами в Украине и, возможно, вместе поработать над каким-то фильмом. Есть вещи, близкие моему сердцу, и как-то инстинктивно я чувствую, что хотела бы сделать — но вместе с кем-то, кто действительно понимает, какой является сейчас жизнь в Украине, в каких условиях разворачивается конфликт — и кучу других важных вещей, чтобы фильм был аутентичным .

Интересный эпизод вашей биографии: вы уже снимали в Украине в 2013-14 годах — и, что интересно, ленты о наркоторговле. Как это произошло? И почему именно в Украине?

Первый из проектов я делала для BBC — о новых трендах в наркоторговле в мире. И один из выпусков был о том, как наркотики попадают в Европу, которая для них, очевидно, большой рынок. И в то время было несколько случаев конфискации крупных партий наркотиков в Украине. Поэтому возникла идея приехать и исследовать, насколько велика в Украине проблема наркотиков.

Идея этого фильма была не моя, но я в значительной степени отвечала за исследовательскую его часть. Я смогла тогда приехать в Украину и снимать — и получила настоящее удовольствие от работы. Было несколько трудно работать: был 2013 год, и любые попытки рассказать о коррупции, о границе, о коррупции на таможне и на границе подвергались значительному сопротивлению. Кажется, теперь ситуация несколько изменилась, и с коррупцией на таможне и на границе борются активнее.

В следующем году (в 2014-м — ред.) я работала над фильмом об ужасном наркотике под названием «крокодил», который тогда становился популярным в Грузии и Украине. В Украине мы встречались с наркозависимыми, которые употребляли «крокодил», и пытались понять, что они хотят почувствовать, что ими управляет, почему они это делают.

Тот фильм был частью передачи на National Geographic, где рассказывалось о мире наркотиков глазами людей, которые их употребляют, производят, продают или перевозят, глазами правоохранителей, полиции и т. д. В Украине мы снимали фильм именно с сообществом, которое, скажем так, стало жертвой «крокодила» — чтобы показать, насколько сложная у них жизнь и как наркотик может ее изменить.

Британская режиссерка и продюсерка Елена Андрейчева в Лос-Анджелесе накануне вручения премии «Оскар», 4 февраля 2020 года
Фото:

EPA-EFE/ETIENNE LAURENT

«Режиссура для меня — естественная вещь»

Вы начали свой профессиональный путь с исследовательской деятельности, если точнее — собирали материал для книги «How to Life Off-Grid» (о жизни в передвижных домах — ред.). Затем занимались продюсированием, а дальше — режиссерской деятельностью. Если выбирать из этих трех сфер, какая из них вам нравится больше всего?

На британском телевидении и в британском кинематографе исследовательская деятельность — это первый-второй шаг на пути к режиссерской или продюсерской деятельности. Лично я всегда считала, что хочу дорасти до уровня продюсера или режиссера.

Мне нравится продюсировать — это что-то вроде решения ребусов и умение работать в условиях ограниченных средств или избыточного давления. Это очень весело! А что касается режиссуры — это, пожалуй, мое естественное будущее. Свобода творить, придумывать проекты фильмов, определять их форму, их снимать и монтировать — вот что действительно важно.

Думаю, для меня режиссура — естественная вещь. В кино всегда нужно уметь многое: чем больше вещей умеешь — тем ты успешнее. И не только из-за умения их делать, но и из-за понимания других людей в команде, которые ими занимаются.

К примеру, в следующих двух своих фильмах я буду режиссером, а дальше — посмотрим.

Документалистика — это фиксирование реальности и ее демонстрация другим, чтобы те увидели, что происходит на самом деле. Способны ли документальные фильмы изменить мир к лучшему?

Думаю, да. Но для этого нужно много работать — и это тоже правда.

Кэрол Дайсингер, режиссерка фильма «Как научиться кататься на скейтборде в зоне боевых действий (если ты девушка)», до этого лет пятнадцать снимала в Афганистане, преимущественно на тему конфликта в стране. И она говорила, что постоянно слышала об «усталости от Афганистана»: мол, люди не хотят больше слышать или говорить о событиях там.

Впрочем, по словам Кэрол, во время работы над фильмом — в котором есть скейтбординг, надежда и женские персонажи — люди гораздо больше хотели об этом говорить. Вывод: надо уметь представлять вещи, которые вы надеетесь изменить к лучшему или сделать более обсуждаемыми.

По моему мнению, нужно заранее задумываться, как та или иная лента может на что-то повлиять, спрашивать себя: если влияния не будет, стоит ли браться за фильм? Потому что иногда это вполне нормально. То есть вы делаете фильм, потому что хотите этого, и вам это интересно, а вот изменит ли он что-то — не уверены.

Для меня важно, что фильмы могут изменить мир к лучшему. Иногда люди наивно полагают, что это произойдет само по себе, автоматически. И над этим надо работать. И это, наверное, самое важное, что я поняла в последние годы своей деятельности в сфере кино.

Независимые благодаря вам

Мы работаем независимо от политиков и олигархов. Наша журналистика существует благодаря вам. Вы можете поддержать нас, а мы можем продолжить рассказывать, что на самом деле происходит.

Поделиться: