Кто виноват в том, что школы переполнены? Почему родителей заставляют красить парты и сдавать деньги на атласы? Как понять, какая школа лучше и кому жаловаться на проблемы в учебном заведении? Об этом в эфире «Нині вже» (Прямо сейчас) поговорили образовательный омбудсмен Сергей Горбачев, народный депутат из профильного комитета Роман Грищук и сопредседатель ОО «Родители SOS» Елена Бондаренко.

О реформе образования, которую начала Лилия Гриневич

Роман Грищук: В плане Новой украинской школы (НУШ), я думаю, что курс будет продолжен с определенными нюансами. После первого чтения нам достался с прошлого созыва закон «О среднем образовании», который и устанавливает все основы Новой украинской школы. По закону, у нас есть 14 дней, чтобы обработать и представить на второе чтение этот законопроект.

Также НУШ включает ребенкоцентризм — ребенок внутри, и инклюзии — это тоже очень важно, ведь дети с особыми потребностями учатся вместе со всеми остальными.

Огромные деньги выделялись и будут выделяться государством на создание безопасного образовательного пространства.

Я поддерживаю принцип, что компетенции приходят на замену знаний. В нашу эру нужнее компетенции, чем заучивание.

О благотворительных взносах

Роман Грищук: Благотворительные взносы — это один из способов финансирования школы. Я вообще за то, чтобы у каждой школы было отдельное юридическое лицо. Сейчас все школы находятся на балансе управления образования района. Директор школы физически не может делать некоторые вещи. Директор школы, в которой я учился, говорит: 8 гривен ($0,3) на туалетную бумагу проходят через управление образования, это длинная схема, одновременно я за 5 грн (примерно $0,1) мог бы купить быстрее. Это маленький пример того, как можно сэкономить, дать директорам финансовую независимость.

Не все этого хотят. Но если деньги напрямую будут выделяться на школу, может быть, частично этот вопрос решится. Благотворительные взносы — это сейчас одна из возможностей получить живые деньги на такие мелкие вещи или на организацию.

Важно настроить контроль. Есть много различного программного обеспечения для прозрачности благотворительного фонда. То есть родителями нужно больше внимания уделять тому, чтобы благотворительные взносы были максимально открытыми и прозрачными.

В законе прописано, что благотворительные взносы могут оставаться, однако никоим образом нельзя дискредитировать ребенка, если родители не сдали деньги. Если есть мероприятие в школе — кто-то сдал деньги, кто-то не сдал, но все имеют право на нем быть. И если ребенка дискриминируют — это уже буллинг, который прописан в законе.

Народный депутат Украины, фракция «Слуга народа», Роман Грищук в студии Громадского Киев, 2 сентября 2019 года
Фото:

Сергей Дунда/Громадское

Сергей Горбачев: Никто не имеет права и не будет запрещать добровольную помощь школе, если она правильно сделана. Но когда начинают травить родителей, которые не хотят сдавать деньги, когда начинается

«Обои не того цвета, а давайте поменяем этот тревожно-розовый на какой-то мечтательно-голубой» — это я цитирую некоторые родительские чаты... Начинаются совершенно непонятные сборы: а давайте еще на что-то сдадим. Надо очень взвешенно к этому подходить.

Сергей Горбачев: Ребенок должен получить образование в полном объеме независимо от того, платят родители или нет. Индивидуальные программы, под которые собираются огромные средства, на самом деле вводят дискриминационный принцип в образовании учащимся и ребенок, родители которого платят. В коммунальной школе, между прочим. Поэтому это абсолютно противозаконно.

Атлас входит в перечень, который все же надо покупать. Школа должна обеспечить то, что для всех детей. Тетрадь, карандаш школа не может и не будет никогда покупать.

Школа покупает парты, ремонтирует помещение, оплачивает работу педагога.

Елена Бондаренко: Педагог имеет право внедрять любые методы. Но у него есть долг — за счет бюджета. Если он скажет: да, ты купил тетрадь — ты работаешь, молодец, а ты гуляй, потому что не купил тетрадь — тогда нарушается право ребенка на бесплатное образование.

Чтобы эти права не нарушались, чтобы у учителей был более широкий выбор материалов, которые дают детям, для школ закупают принтеры, мини фабрики печати. Учитель сам должен сообщить директору, что напечатал в год для таких-то классов столько раздаточных материалов. Учитель должен сказать директору: пожалуйста, подайте заявку на обеспечение бумагой, картриджем для того же принтера.

Елена Бондаренко: Как вы думаете, откуда те родители, которые написали о 80 грн (примерно $3) на карты, атласы и дополнительные тетради, это взяли, это они сами себе придумали, что им самим нужно купить именно эти атласы и дополнительные тетради? Откуда родители, которые написали вынести парты, постирать тюль — откуда они это взяли?

Сергей Горбачев: Когда в начале учебного года остается несколько дней, окончен ремонт, школа сама это просто физически не успевает сделать.

Елена Бондаренко: А почему это не заложено в смету?

Сергей Горбачев: Потому что у нас немножко глуповатый Антимонопольный комитет. Объясню, как это происходит. Блокируется проведение тендеров на ремонт школ. Вот сейчас в Днепровском районе Киева несколько школ, в том числе моя родная 48 — незавершенный ремонт туалета. То есть дети учатся, туалеты работают, но один еще на ремонте. Почти два месяца блокировалось проведение тендеров на осуществление ремонтов. Вот так захотелось. У нас очень несовершенное законодательство по тендерам, к сожалению.

Управление образования должно выполнять сервисную функцию. Оно должно помогать школам организовать учебный процесс. Сейчас оно выполняет эту функцию частично.

Если вы не хотите сдавать деньги — не сдавайте. А если перемешать — надо писать заявление в полицию, потому что это уже уголовное преступление, это вымогательство.

Сопредседатель ОО «Родители SOS» Елена Бондаренко в студии Громадского Киев, 2 сентября 2019 года
Фото:

Сергей Дунда/Громадское

Об автономии школ

Сергей Горбачев: Скажите, когда парламент наконец примет обязательное решение о переводе школ на автономию? Потому что в законе записано, а реально... Управление образования под всевозможными благородными предлогами блокирует переход школ на автономию.

Роман Грищук: Автономия прописана уже в законе «О полном и среднем образовании», мы готовим. Уже есть школы, которые перешли на автономию.

Мы все согласны, что автономия для школ — это хорошо. Но к этому должен быть готов директор школы, потому что ему добавляются менеджерские функции, финансовые, возрастает ответственность. Должен появиться в школе бухгалтер, для этого должна быть проработана методическая база, как это все делается.

О качестве образования

Сергей Горбачев: Государственная служба качества образования разработала критерии сплошного аудита и параллельно к ним критерии оценки качества образовательной деятельности.

Во-первых, у ребенка сейчас есть право учиться в той школе, которая рядом. Если родители не хотят, чтобы он здесь учился, они могут выбрать любую другую школу, но если там есть свободные места.

Уровень образования можно определить только по завершении определенного этапа. А вот качество образовательной деятельности определяет качество конечного результата. Проще говоря, если мы готовим борщ, то для того, чтобы он был вкусным, надо выполнять определенные правила.

Качество образования состоит из 4 главных компонентов: (1) образовательная среда, безопасная для ребенка (2) работа педагогов (3) качество и критерии оценки соискателей образования, и (4) качество управленческой деятельности. Эти 4 направления являются основными для того, чтобы оценить, как школа вообще работает.

Осенью начнутся первые пилотные аудиты в полном формате, когда Государственная служба качества образования будет исследовать, как школе лучше организовать свой процесс.

Елена Бондаренко: Я дам совет родителям. Пойдите в ближайшую к вашему дому школу, которая за вами закреплена, познакомьтесь с учителями. Не слушайте советы, не смотрите на регалии учителя. Просто познакомьтесь, пообщайтесь. У меня одна мама спрашивала: что спрашивать? Я говорю: ты пойдешь говорить и поймешь, что спрашивать. Она после нескольких слов поняла, как учительница с детьми говорит. В начальной школе программа одинакова. Все зависит от того, как учитель будет подавать программу, как будет общаться с детьми.

Не нужно прирастать к одной школе. Не будет такой системы. Родители будут переводить детей в другую школу в зависимости от того, где более углубленно учат.

Образовательный омбудсмен Сергей Горбачев в студии Громадского Киев, 2 сентября 2019 года
Фото:

Сергей Дунда/Громадское

О переполненных школах

Роман Грищук: Этот вопрос частично и парламентский, и местный. Растет количество новых застроек. Ни один застройщик не строит школу или детский сад. Таким образом, у детских садиков и школах, которые уже есть, огромный спрос, поэтому возникают такие ситуации. К этому привело и несовершенное законодательство, и коррупционная составляющая.

Мы недавно были в Одессе — там застройщик говорит: мы построили детский сад, можем продать городу. Посчитали, что это может быть даже выгодно.

Сергей Горбачев: Это огромная проблема, и проблема именно в законодательстве. Нет никакой ответственности застройщика за нарушение его инвестиционных обязательств перед местной общиной. В Киеве идет сумасшедшая застройка Позняков, Теремков — там вообще ужас. Также в Ирпене, Вишневом. И это, между прочим, влияет очень сильно и на Киев. Потому что, например, в Святошинском районе Киева количество учеников, которые приезжают из пригорода, составляет, если я не ошибаюсь, 41%. То есть 2/5 учеников в киевских школах ездят из пригорода. Почему они ездят? Определенный аргумент, который здесь может быть получше. Но на самом деле им негде учиться, потому что местные власти стали феодалами. Они там все срубили, продали землю.

О том, кому жаловаться

Сергей Горбачев: Чем ниже уровень, тем качественнее будет решена проблема. У нас в целом в обществе очень низкая правовая осведомленность и культура. Считают, если учительница, например, ребенку не дала водички на уроке — надо написать сразу министру. Здесь есть два смешных момента. Во-первых, эта жалоба все равно вернется к этой учительнице. Такой порядок. Во-вторых, нельзя ли было учительницу спросить? Есть какое-то такое искаженное восприятие школы. Вот я четко вижу — большинство учителей абсолютно адекватные люди. И если спокойно поговорить, объяснить, то очень часто это срабатывает. Не всегда, к сожалению, но очень часто. Когда приходят родители к директору и говорят: смотрите, у нас есть проблема, давайте что-то делать. Директор, если он нормальный, а большинство директоров абсолютно нормальные люди, он сразу начинает думать: что мы будем делать?

Поделиться: