Куда деваться после завершения лечения, большинство из них не знает. Планирует ли государство помогать освобожденным из плена гражданам, и вообще считает ли, что должно этим заниматься, разбиралось Громадское.

Настя Станко, Анна Тохмахчи

27 декабря 2017 года 74 украинца вернулись из плена самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР». Кроме женщины, которая решила остаться на неподконтрольной территории со своей семьей, остальных освобожденных заложников привезли в Киев. Сейчас почти все они находятся в ведомственной клинике «Феофания».

Что им делать после завершения лечения, большинство из них не знает. Планирует ли государство помогать освобожденным из плена гражданам, и вообще считает ли, что должно этим заниматься, разбиралось Громадское. 


На подлете к Киеву в военно-транспортном самолете освобожденный из плена боец «Азова» Евгений Чуднецов, которого в «ДНР» сначала приговорили к расстрелу, а затем к 30 годам заключения за шпионаж в пользу Украины, размышлял вслух: и где, интересно, я сегодня буду ночевать? То же спрашивали у себя и другие пассажиры самолета, в основном гражданские, около часа ночи 28 декабря.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Три года в одиночке»: как боец «Азова» попал в донецкую колонию​

После торжественной встречи на военном аэродроме всех отвезли в «Феофанию», где большинство из них лечатся и по сей день. Уже на следующий день волонтеры собирали для них деньги на одежду, мобильные телефоны и сим-карты.

Жене Чуднецову «Азов» помог с временным жильем, жилье для освобожденного ультрас луганского футбольного клуба «Заря» и его родителей тоже нашли «азовцы». С одеждой большинству гражданских помогли волонтеры. Но как быть дальше, освобожденные заложники не знают.

Боец «Азова» Евгений Чуднецов, который находился в плену так называемой «ДНР» (второй слева с синим пакетом). Освобожденных из плена украинцев ночью доставили военным самолетом из Харькова в аэропорт «Борисполь», 28 декабря 2017 Фото: Анастасия Власова / Громадское

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: 

Освобожденный из плена ученый — о пытках в подвалах МГБ, наследниках НКВД, ФСБ и российских военных на Донбассе. 

«Песчаный берег, пустота, воссоединяются семьи. Как дальше быть? Работы нет, жилья нет, денег нет. У некоторых нет даже одежды. Они ходят в больничной. Некоторые задерживаются в больнице немного дольше, чтобы поесть и избавиться от того состояния, в котором они находились. После тех камер, это просто фантастика: внимание, уважение, приходят волонтеры», — рассказал известный ученый-религиовед Игорь Козловский, который два года провел в подвалах «ДНР», вытерпев страшные пытки. Он вспоминает, как пришел в Феофанию с сыном:  

«Там были волонтеры, они расспрашивают, беспокоятся. Но волонтеры же не сделают все? Они могут вещи принести. И когда выходишь из больницы, куда идти? Говорят, что существует какая-то программа, но нас с ней так и не ознакомили», — сказал Козловский.

Религиовед, ученый Игорь Козловский, освобожденный из плена боевиков самопровозглашенной «ДНР», после приземления самолета с освобожденными украинцами в аэропорту «Борисполь», 28 декабря 2017 года Фото: Анастасия Власова / Громадское

Накануне Нового года премьер-министр Украины Владимир Гройсман заявил, что уже готов проект постановления о предоставлении материальной помощи освобожденным из плена украинцам, поручив Министерству соцполитики позаботиться о них и выяснить их потребности. Позже глава ведомства отчитался, что помощь может составлять до 100 тыс. гривен на человека.

На вопрос Громадского, чем именно уже помогли, в Минсоцполитики ответили, что сейчас «изучают их потребности».

«Поскольку были отпуска и праздники, работа еще продолжается», — пояснил директор Департамента государственной социальной помощи Минсоцполитики Украины Виталий Музыченко.

«Надо разделять военных и гражданских, — сказал он. — Особая категория — люди из неподконтрольных районов Донбасса. Сначала надо установить статус, ведь, по сути, они — внутренне перемещенные лица, законодательно другого статуса у нас не предусмотрено. Мы поможем оформить справки внутренне перемещенного лица, затем областные администрации, согласно закону, смогут предоставить социальное жилье и помочь с оформлением социальной помощи, как для переселенцев. Соответствующее поручение уже получили областные администрации», — добавил он.

Украинских заложников освободили из плена боевиков самопровозглашенной «ЛНР» на Донбассе, 27 декабря 2017 года. На фото слева — ультрас луганской «Зари» Артем Ахмеров и Владислав Овчаренко, второй справа — луганский блогер Эдуард Неделяев Фото: Константин Реуцкий / Громадское

Что касается помощи военным, здесь тоже предусмотрена отдельная процедура, — пояснили в профильном ведомстве. Сначала надо установить статус участника боевых действий. Если человек имеет инвалидность, это другая статья помощи.

«Мы предпочитаем давать людям удочку, а не рыбу, — рассказал Музыченко. — Может, кому-то нужна помощь с детьми, например, устроить их в садик, может вопрос социальной адаптации, трудоустройства. Относительно финансовой помощи, мы не против ее предоставить, в случае необходимости. Но лучше помочь человеку самому себя обеспечивать, чем один раз выплатить какую-то сумму».

Кроме того, в Министерстве соцполитики настаивают, что люди сами не до конца понимают, что им нужно:

«Эти люди в стрессовом состоянии. И если каждое ведомство начнет звонить, выясняя, что им необходимо, у них появится отторжение этой помощи».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Украина не передавала осужденных за убийства — украинский омбудсмен.

Министерство по вопросам временно оккупированных территорий и перемещенных лиц (далее — МВОТ) якобы тоже получило распоряжение выяснить потребности освобожденных заложников. Там разработали порядок предоставления социальной помощи. Речь идет о лечении, реабилитации и обеспечении жильем.

Но в данный момент порядок на согласовании в министерстве, пояснили в одном из управлений МВОТ, потом он еще должен пройти согласование в Кабмине.

На наш вопрос, кто же тогда сейчас занимается этими людьми, в МВОТ ответили — «никто»:

«Наш сотрудник ездил 31 декабря, собирал информацию об их потребностях, но в целом за них никто не отвечает. Ни одним регламентом не предусмотрены такие незаурядные ситуации, в нормативной базе не предусмотрена помощь внутренне перемещенным лицам, или там, например, такой категории, как освобожденные из плена».

За реабилитацию решили взяться в Администрации президента, но речь идет прежде всего о военных.

Военные ВСУ. Освобожденных из плена украинцев ночью доставили военным самолетом из Харькова в аэропорт «Борисполь», 28 декабря 2017 Фото: Анастасия Власова / Громадское

Вадим Свириденко — уполномоченный президента по вопросам реабилитации участников антитеррористической операции, рассказал Громадскому, в чем именно будет заключаться помощь: «Прежде всего это реабилитация. Сначала медицинская помощь, затем обязательное обследование — возможно, кто-то из ребят нуждается в дополнительном лечении или психологической помощи. С ними работает команда военных психологов. Я каждый день бываю в военном госпитале. Сегодня ребята в очень хорошем состоянии».

Также юристы помогают с документами тем, кто потерял паспорт или военный билет. А вот вопрос жилья, по словам уполномоченного президента, — не их компетенция. Как и не Министерства соцполитики, где до сих пор собирают информацию о потребностях освобожденных.

«К сожалению, в законодательстве такого не прописано (предоставление жилья — ред.). Знаю, что должны выделить какое-то временное жилье, потому денежной компенсации точно не будет», — сказал Свириденко. Он называл проект помощи пилотным, президентская канцелярия планирует его совершенствовать.

Опыт тех, кого освободили ранее, свидетельствует, что в настоящее время государство, все же, помогает. Впрочем, этого все равно недостаточно. Если военным и раньше помогали восстановиться на службе или возобновляли утраченные документы, гражданским приходилось все делать самостоятельно.

Мария Варфоломеева, журналистка из Луганска, пробыла в плену самопровозглашенной «ЛНР» более года. Когда в марте 2016 года ее освободили, бывшим заложникам помогали еще меньше, чем сейчас, рассказала она. А еще раньше оказывать помощь могли разве что волонтеры или организации, которые знали истории конкретных людей и занимались именно ими.

Журналистка Мария Варфоломеева в день освобождения из плена, 3 марта 2016 года Фото: Громадское

У Варфоломеевой в оккупированном Луганске остались не только друзья, дом, но и паспорт и другие необходимые документы.

«Насколько я знаю, ребятам, у которых нет жилья, предложили какие-то общежития или жить в Межигорье, — рассказала Мария. — Может, не очень удобно, но это хоть что-то. Я несколько месяцев прожила у знакомых. Начала снимать жилье, когда устроилась на работу.

Сейчас намного лучше, потому что когда меня освободили, в том ужасном состоянии я стояла в очередях, чтобы восстановить паспорт и идентификационный номер. Сейчас хотя бы помогают с документами. Но по-прежнему освобожденные из плена не имеют никакого статуса. У меня есть справка от СБУ, что я была в подвалах «ЛНР», но это никакой не статус».

Поделиться: