Кадр из фильма «Земля голубая, будто апельсин» режиссера Ирины Цилык
Фото:

imdb

В этом году награду за лучшую режиссерскую работу над документальной лентой на фестивале Sundance в США получила украинка Ирина Цилык. Главные герои ее фильма «Земля голубая, будто апельсин» ― семья Гладких-Трофимчук из Красногоровки, что находится в нескольких сотнях метров к линии фронта на Донбассе. Мама Аня и ее четверо детей делают кино о самих себе, а Ирина с командой снимают это.

Hromadske поговорило с Ириной Цилык о работе над фильмом, особенностях фестиваля Sundance и позднем дебюте в полнометражном кино.

С чего началась работа над фильмом?

Это было спонтанное решение. Продюсер Анна Капустина позвонила мне и предложила присоединиться, потому что предыдущий режиссер ушла из проекта, а через неделю питчинг в Госкино. Я услышала слова «Донбасс», «дети» и без раздумий согласилась.

Это должен был быть фильм о «Желтом автобусе» волонтерский проект на Донбассе, во время которого кинодеятели учили местных детей. Мы легко выиграли питчинг, получили бюджет и только тогда я поняла, что с этим надо что-то делать.

У меня был опыт в документальном кино, сняла два «коротких метра» для «Невидимого батальона». Мы с оператором приехали в один из лагерей «Желтого автобуса» в Авдеевке было интересно, фактурно.

Одна из участниц, Мирослава Трофимчук, пригласила нас к себе в Красногоровку. Мы не ожидали ничего особенного, но именно там все головоломки сложились. В центре города война не чувствовалась, а на окраине мертвая зона и трава по пояс. Там ощутимые параллельные реальности войны и мира. Нам хватило двух дней, чтобы понять: мы хотим снимать только о семье Гладких-Трофимчук.

Что вас зацепило в этой семье?

За этими героями можно наблюдать бесконечно. Я долго не могла понять, что именно мама Анна главная протагонистка. Казалось, что я должна снимать о детях, но на самом деле мама и является центром их мира, режиссером всего, за что берется.

Во время съемок Мирослава была еще школьницей, а теперь она студентка киновуза в Киеве. Настя еще учится в школе, но планирует стать кинорежиссером, играет на саксофоне, флейте, укулеле, синтезаторе. Шестилетний Стасик вечный оптимист, а восьмилетний Владик Пьеро, глубокий и рыхлый. Даже их дом визуально кинематографический интересное расположение комнат, свет, цвета.

Нам повезло, что они любят кино и по крайней мере в общих чертах понимают кинопроцесс, поэтому сразу согласились на съемки. Но впустить в дом киногруппу на неделю и позволить им стать частью твоей жизни разные вещи.

Мы приезжали семь раз в течение года, каждый раз почти на неделю. Сначала жили в местном общежитии, а потом поняли, что более удобно и выгодно для фильма жить у наших героев. В конце концов, я помогала Ане, мы вместе готовили обеды, и теперь у меня странное ощущение, что у меня есть семья в Красногоровке. Уже не терпится приехать туда без камеры.

Кадр из фильма «Земля голубая, будто апельсин» режиссера Ирины Цилык
Фото:

imdb

У вас были пределы в работе с героями, которые не могли переступить?

Кризисным моментом были вступительные экзамены Мирославы. Я хотела это снимать, но она была против. Тогда я поняла, что камера будет мешать, и осознала, что это ее жизнь, а не наше кино. Мы иначе сняли этот период и ничего не потеряли в фильме это хорошо выглядит.

Во время всего процесса я спрашивала себя: где «красные линии»? Это был мой первый опыт такого глубокого проникновения в жизнь других людей. Я должна была сконструировать сценарий, построить драматургию, иногда хотелось провоцировать героев на выигрышные для фильма ситуации.

Но нельзя использовать людей. Это не актеры, которые получают зарплату, и они не должны делать того, что тебе надо. Нельзя просить людей о том, что им не свойственно, потому что так ты проваливаешься в неправду.

Я не верю в правду в документальном кино в целом мне кажется, это манипуляция. Документальное кино это только отражение правды в определенной степени, ведь любой фильм состоит из авторских выборов героев, сюжетов, позиции камеры, монтажа. Мы выбираем, какую из правд показать. Это большая ответственность и власть, что может быть опасным.

Методом ошибок и экспериментов я пришла к выводу, что всегда нужно оставаться на светлой стороне этического отношения к героям. Кажется, нам это удалось. Но я не могу сказать, что после съемок у меня есть ответы на все вопросы скорее наоборот.

Как на протяжении года менялись вы и ваши герои?

Семья, о которой мы снимали, любит кино. Девушки увидели только верхушку айсберга, но у них выросла планка целей. Ранее им и в голову не пришло бы, что мир открыт, есть большие фестивали и возможности. Появился дополнительный стимул завершить собственный документально-игровой фильм.

Мы всю жизнь прожили за эти 2,5 года. Откровенно говоря, я понятия не имела, к чему мы придем. Мне казалось, что фестивали класса «А» всегда происходят с кем-то другим. Мне 37 лет, это поздний дебют я долго не могла решиться на первый фильм. Наше поколение не такое смелое, как двадцатилетние, поломанное на старте когда мы учились, никакого кино и близко не было, мы не понимали, где получить практику. Я начинала с рекламы, снимала игровой короткий метр и подумать не могла о Sundance.

Почему вы выбрали такое название для фильма?

У меня не было никаких вариантов и я как-то объясняла литкритику Анне Улюри, что хочу совместить несовместимое. Она процитировала Элюара «Земля голубая, будто апельсин». Именно эта фраза является известным примером сюрреализма в искусстве. Она причудливо звучит, ее сложно запомнить и приходится объяснять.

Не факт, что, посмотрев фильм, вы найдете ответ на вопрос о названии. Но я думаю, оно отражает ощущение того, что вещи не на своих местах.

Мы работаем каждый день, чтобы вы первыми узнавали о новостях в Украине и мире. Поддержите нашу деятельность на платформе Спільнокошт, hromadske действительно нуждается в вашей поддержке.
Режиссер Ирина Цилык во время интервью, Киев, 6 февраля 2020 года
Фото:

Андрей Новиков/hromadske

После премьеры на фестивале зрители писали, что в фильме много сюрреалистичности. Что именно имеется в виду?

Я бы не сказала, что наше кино настолько сюрреалистическое. В фильме довольно тонкие моменты. В прифронтовой зоне, особенно когда общаешься с гражданскими, тебя настигает ощущение нереальной реальности. Живя так близко к войне, они привыкли воспринимать ее как нечто обыденное. Это очень цепляет, когда приезжаешь туда как «турист».

Во время «Желтого автобуса» группа детей снимала в Авдеевке сцену для собственного фильма на границе с минным полем. Они постоянно нам напоминали об осторожности. А сами во время паузы включили drum'n'bass и начали беситься рядом с тем полем. Садилось солнце, начались вечерние обстрелы, а они не обращали на это внимания.

Таких моментов было множество и в Красногоровке например, наши герои смотрели фильм Дзиги Вертова, и слышно было обстрелы, на которые им уже все равно.

Обсуждали ли вы с героями это чувство обыденности к войне?

Мы только об этом и говорили. Они много смеялись с того, что мы переспрашиваем, стараемся быть осторожными и со временем я поняла, что это защитная реакция. Так можно отвлечься от своих травм. Они в этом живут. Когда я возвращалась домой в Киев, несколько дней прислушивалась, не слышно ли взрывов. Как-то в стиралке громко стучали кроссовки и мне показалось, что это взрывы. А потом мы тоже привыкли. Так я поняла, как это происходит с моими героями.

Наверное, и съемки фильма о себе были их защитной реакцией.

Со временем я поняла, что этот фильм проработки травмы, во время которой герои реконструируют ситуации войны. Например, свои ночевки в подвале. Конечно, они не думают таким образом, но для нас это было очевидным.

Они много смеялись во время съемок в один день, что и стало кульминацией. Они брали друг у друга интервью о пережитом садились перед камерой на черном фоне. Мне хотелось, чтобы в нашем фильме они рассказывали о себе, но я избегала «говорящих голов», поэтому такой формат оказался большой удачей.

Когда они начали говорить, у нашей команды было ощущение, что спали все маски. Это были моменты абсолютной искренности. Мама наблюдала за этим и плакала. Думаю, они никогда раньше не говорили друг с другом о своих страхах. Это были неоднозначные ощущения.

Их мама Аня приняла решение, что семья остается в Красногоровке. Да, у них все получилось, но никогда не знаешь, было ли это правильно. Я тоже мама и знаю, как это нести ответственность за выбор, который касается твоего ребенка. Мы с Аней ровесницы и меня задевало за живое, насколько разная у нас жизнь. Ее главная роль быть мамой, но она еще многое успевает, даже научилась монтировать видео для своих детей и ведет студию для местных, хоть туда ходит только два человека.

Кадр из фильма «Земля голубая, будто апельсин» режиссера Ирины Цилык
Фото:

imdb

В рецензиях часто вспоминают об операторской работе. Чем она особенная?

Слава Цветков невероятный оператор, умеет видеть красоту там, где большинство ее не заметит. Это как pars pro toto часть может рассказать обо всем.

Мы попытались снимать только статичные кадры, и это неожиданно сработало. Этот стиль съемки очень подходит нашему фильму. Можно искать метафорическое объяснение например, герои пытаются стабилизировать мир в своем доме, пока мир вокруг сходит с ума.

А еще Слава очень круто работает с натуральным светом. Я уже несколько раз слышала, что один из кадров, где семья смотрит фильм на диване, похож на средневековую живопись. Думаю, без этой операторской работы у фильма не было бы легкой магии и очарования кадра.

Историю семьи можно масштабировать на весь Донбасс или она скорее уникальна?

Я не думаю, что эта семья является репрезентативной для региона. Они не характерный пример того, как люди на Донбассе спасают себя от войны. Их уникальность цепляет, и я пыталась показать именно этот вид правды.

Как так получилось, что в фильме о войне нет самой войны и политики?

Я ее не обходила просто фильм не об этом. Честно говоря, в последние годы сняли столько фильмов о войне в Украине, что делать еще одно такое же кино было бы для меня глупо и неинтересно. Наш фильм о незаметных для большого мира людях, которые борются за нормальное существование и пытаются сохранить в себе человечность и оптимизм.

Как вы организовали поездку на фестиваль?

За бюджет поездки на Sundance, наверное, можно было бы снять еще один маленький фильм. Но важно представить фильм должным образом, привезти команду и героев. Присутствие Мирославы было важным для зрителей.

Мы обращались в Госкино, ведь они обычно поддерживали такие поездки но на этот раз нам отказали. Мы остались один на один, но нас поддержали Razom For Ukraine, B2B Doc. В общем наш фильм это копродукция Украины и Литвы, где мы делали постпродакшн. Также присоединились Нидерланды IDFA Bertha Fund, фонд фестиваля, который дважды предоставлял нам гранты.

Вы ожидали чего-то от Sundance?

Хоть у меня и плохо получается, но я учусь не ждать ничего конкретного, чтобы не разочаровываться. Наша команда ехала на фестиваль с открытым сердцем.

Пока я готовилась, пересмотрела серию «Симпсонов», где Лиза едет на Sundance она сняла документальный фильм о своей семье. Там очень точно передана атмосфера фестиваля никаких дрескодов, красных дорожек и пафоса, зато много улыбающихся людей в свитерах и вечеринок. На всех пяти показах у нас был солд-аут, даже в 9 утра и так было на всех фильмах. Какой триумф жизни и радости.

Единственное, что меня огорчило у нас не было билетов на показы. Обычно аккредитация участника позволяет посещать показы коллег, но на Sundance мы даже на собственные не всегда могли попасть. Я объявляла фильм, мы шли гулять и возвращались аж на обсуждение фильма со зрителями.

Кадр из фильма «Земля голубая, будто апельсин» режиссера Ирины Цилык
Фото:

imdb

Что вам может дать победа на Sundance?

Это открывает дополнительные возможности например, потенциально возможна дистрибьюция в США. Во время фестиваля мы встречались с потенциальными американскими партнерами они намекали, что заинтересованы, но ждут результатов. Это так работает: пока кто-то другой не похвалит твое кино, его не захотят взять в прокат. Сложно сказать наверняка, что нам даст эта награда, но я рада, что она есть: не только режиссерская, а и для всей команды. Кино это вид искусства, где ты не сам по себе.

Где «Землю» можно будет посмотреть в Украине?

Украинская премьера будет на фестивале Docudays. Там также будут наши герои все они, кроме Мирославы, еще не видели фильм. Это рискованно, но я хотела бы, чтобы они впервые увидели его на большом экране.

Говоря о будущем: как изменения в Госкино могут повлиять на украинскую документалистику?

Сейчас для большинства украинских кинематографистов период тревожности. Есть неприятное предчувствие. Конечно, надо судить по результатам. Но в Украине часто и особенно теперь к власти приходят не всегда компетентные люди, и это вряд ли может пойти на пользу этим сферам. В последние несколько месяцев все замерло. Даже с той же поездкой на Sundance никто не мог помочь, хотя это имиджевая вещь для украинского кино.

То, что происходило на конкурсе главы Госкино, подрывает доверие к прозрачности конкурсов в целом. Юлия Синкевич достойно прошла все этапы, одна вышла в финал и вдруг нашли какую-то отмазку, чтобы провести другой конкурс. Мне кажется, чтобы привести в Госкино «своего» человека. Мы мало что знаем о Марине Кудерчук, но вызывает сомнения то, что она фактически не связана с киноиндустрией.

В последние годы количество украинских фильмов перешло в качество. Не хотелось бы, чтобы вектор деятельности Госкино изменился. Предпочтение планируют предоставлять тем, кто ранее зарекомендовал себя собранием в кинотеатратах. Но фильмы, которые собирают залы в кинотеатрах, и фестивальное кино разные миры. Зрительское кино тоже надо развивать, но нельзя перекрывать воздух авторскому.

Независимые благодаря вам

Мы работаем независимо от политиков и олигархов. Наша журналистика существует благодаря вам. Вы можете поддержать нас, а мы можем продолжить рассказывать, что на самом деле происходит.

автор: Оксана Расулова
Поделиться:
spilnokosht desktopspilnokosht mobile