«Давайте построим мост и будем жить», — такие слова 7 июля этого года в Станице Луганской, вблизи пункта въезда-выезда на подконтрольную так называемой «ЛНР» территорию, президент Украины Владимир Зеленский говорил людям, которые обступили его с вопросами.

Через четыре месяца после этого заявления, 20 ноября, поврежденный бомбами еще в 2015 году мост был восстановлен. Но только для пешеходов и проезда скорой помощи. «Во избежание спекуляций заявляю: танк не проедет», — пояснил Зеленский. И добавил, что мост — это символ единения Украины. 

Через неделю после этого hromadske отправилось в Станицу, чтобы спросить тех, кто пользуется мостом, является ли он для них символом единения Украины, и чего эти люди ждут от нормандской встречи лидеров четырех стран в Париже, запланированной на 9 декабря.

Люди пересекают мост в Станице Луганской со стороны подконтрольной так называемой «ЛНР» территории, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

«Стало хуже, скорая не проедет»

Для того чтобы восстановить мост через Северский Донец, от реки на километр с обеих сторон отвели войска. С середины лета в Станице не слышно выстрелов. Но на мосту идет позиционная война.

Он теперь — серая зона, военных на ней быть не может — украинские представители Совместного центра по контролю и координации за прекращением огня (СЦКК) ведут здесь наблюдение. В трех метрах от них в пятнистой военной форме российского образца стоят два человека. На их на спинах тоже надпись: СЦКК.

«Они здесь не могут находиться, это нарушение, — говорит нам Александр, старший в группе украинского СЦКК. — Могли бы стоять россияне, но они с 2017 года отказались участвовать в работе этого совместного центра». 

«И флаги их “ЛНРовские” должны бы висеть с середины реки (линия разграничения проходит по Донцу — ред.), но они не забирают», — добавляет Александр. 

С той стороны моста, которую контролирует так называемая «ЛНР», стоят скамейки. Их уже несколько раз сдувало ветром. Те, кто в онлайне следили за передвижениями на мосту, писали: «Где скамейки, гады?»

Представитель СЦКК в пятнистой форме российского образца стоит на части моста, которая считается «серой зоной» — военных здесь быть не может, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

На стороне моста, которая считается украинской, скамеек нет, зато есть бесплатный автобус. Точнее — два. И два электрокара для людей с инвалидностью и для тех, кому за 75. 

— Сколько стоит автобус на той стороне? — спрашиваем мы.

— 6 рублей до Князя Игоря (гора со стороны Станицы, которая контролируется так называемой «ЛНР» — ред.).

Вокруг моста в последние годы появилось несколько специфических для Станицы видов бизнеса. Все они работают с людьми, которые ежедневно его пересекают.

Бесплатный автобус на подконтрольной Украине стороне, перевозящий людей от моста в поселок, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

Через разрушенный мост ежедневно проходили около 10 тысяч человек. По отремонтированному проходят 13 тысяч. 80% из них — пенсионеры. Они идут в Станицу за пенсией, или отметиться, что они еще живы, и что они якобы переселенцы. Того, что живут они на самом деле на оккупированной территории, почти никто из них не скрывает. 

— Лучше стало сейчас? — спрашиваю женщину с двумя палками, которой помогают слезть с электрокара. 

— Лучше. Раньше ходили вверх-вниз, а сейчас прямо.

— А мне хуже, — отвечает еще одна.

— Почему?

— Я сердечница, а тут скорая по этому узкому мосту не проедет. 

— Так говорил же президент, что проедет.

— Мне лучше знать.

Раньше проехать с инвалидной коляской километр от КПВВ до разрушенного моста стоило 150 гривен ($6,3) в одну сторону. Теперь число таких услуг уменьшилось — есть и бесплатный автобус, и электрокар, и мост ровный. Но несколько человек с машинами все же ждут клиентов.

На подконтрольной Украине стороне также курсируют два электрокара — для людей с инвалидностью и для тех, кому за 75, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

Люди ждут автобус на остановке, их здесь теперь два. 80% тех, кто переходит мост — пенсионеры, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

Одну женщину мы встретили на мосту трижды. Она ходит не за пенсией, а возит товары «через границу на продажу».

— Что в основном возите?

— Сыр, колбасу.

— А здесь дешевле? 

— Дешевле и вкуснее наше, в Украине. 

— А там что дешевле?

— Сигареты и хлеб. Хлеб, например, 12 рублей ($0,19) стоит.

За один раз можно перенести до 50 кг товаров. Но есть перечень разрешенных и запрещенных. Например, недавно пограничники не дали перенести в Луганск партию шуб и джинсов. 

Еще один вид заработка в Станице — это услуги такси. За 100 гривен ($4,2) они перевозят пенсионеров от ближайших к КПВВ банкоматов, у которых всегда собирается очередь, к отдаленным. Там можно снять пенсию, отстояв в очереди не три часа, а только один. До войны в Станице было два банкомата, теперь — 14. И планируют открыть еще.

За годы войны в Станице Луганской количество банкоматов увеличилось с двух до четырнадцати, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

Если за день не успеть отстоять две очереди — в Пенсионный фонд, чтобы отметиться, и к банкомату — то придется ночевать в Станице. Койко-место стоит 100 гривен, если с печкой — 150.

«А если мир наступит, то где же этот бизнес весь будет? Вот они будут страдать без нас. Мы же им деньги делаем, тут даже киоски закрываются, когда нас нет», — переговариваются женщины из Луганска и Алчевска в очереди у банкомата.

Некоторые в Станице занимаются мелким бизнесом — возят товары «из-за границы на продажу», Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

Галина, Наталья и разведение

Галина Барабашова — местная активистка. В 2016 году, когда впервые попытались развести войска, она выступала против этого. Теперь Галина за разведение. 

«Ну тогда, в 2016-м, еще стреляли, нас могли захватить каждый день. А теперь тихо, Станицу патрулирует полиция, стало спокойнее», — говорит Барабашова.

Местная активистка Галина Барабашова выступает за разведение войск, а еще несколько лет назад она была другого мнения, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

Дом ее сына сгорел еще в 2016-м. Он уехал в Россию, женщина присматривает за тем, что осталось. С Галиной идем посмотреть на этот дом. Но после разведения войск в серой зоне оказались несколько улиц Станицы. В том числе и участок ее сына. По дороге к нему — шлагбаум со знаком «Стоп». Это блок-пост украинских военных.

«Сюда нельзя, здесь только по пропускам, — говорит один из солдат Барабашовой, — пропуск надо взять в сельсовете». 

Идем обратно. По дороге встречаем мужчину на велосипеде. Он живет на одной из улиц этой серой зоны. «Там живу я, жена, моя мама и еще соседка. Других не пускают, но все хотят вернуться. Ну поеду уже, а то меня за разговоры с вами еще не пропустят», — говорит мужчина и уезжает.

Станица Луганская, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

Станица Луганская, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

Наталья Журбенко — тоже местная активистка. Она переселенка из Луганска. В 2016-м и она была против разведения войск. И сейчас тоже против. Говорит, за ее позицию ей даже приходили угрозы на телефон. Журбенко уверена, что это ей писали сепаратисты — как местные, так и луганские. 

«Я верю только в украинскую армию. С ними спокойнее. А в полицию я не верю, поэтому ничего хорошего в разведении не вижу, — говорит Журбенко, — Ну а мост — это да, с гуманитарной целью сделано. И раньше все эти из Луганска ходили сюда, и теперь тоже ходят, только быстрее».

Наталья Журбенко — переселенка из Луганска, она против разведения войск, хочет, чтобы украинская армия была ближе к поселку, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

Обе женщины, и Барабашова, и Журбенко, по-разному воспринимают разведение войск, но единодушны в одном: говорят, что Станица страдает, а Луганску война очень удобна.

«У них две пенсии. Продукты здесь дешевле. Коммунальные услуги здесь дороже, а у них дешевле. Дорогу сделали на КПВВ и к мосту, а у нас в Станице дорог вообще нет. Так что получается, что у нас должно быть лучше, а выходит, что лучше в «ЛНР», что ли? Так не должно быть», — говорит Барабашова.

Станица Луганская, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

От Станицы и Луганска до Парижа с надеждой

Все разговоры в Станице у банкоматов, в автобусе от КПВВ к мосту — о ценах, очередях, и конечно — о Париже. 9 декабря там должна состояться встреча в Нормандском формате. Ее все ждут.

— Я все знаю, все смотрю. У всех российские каналы, а у меня только украинские, — говорит в очереди к банкомату жительница оккупированного Алчевска жительнице оккупированного Луганска.

— Молодой он еще, неопытный. Вот за это я переживаю, — характеризует Владимира Зеленского та, что из Луганска. — Оно, конечно, хочется, чтобы мир был, но тяжело. 

— А у нас такие слухи ходят, что к маю оно все должно закончиться, — говорит та, что из Алчевска.

Чего ждут от встречи в Париже станичные активистки Журбенко и Барабашова?

— Я ничего хорошего не жду. Для нас лучше, чтобы этот конфликт даже заморозили. Потому что они вот говорят, что выборы будут. И они там своих выберут, а наши сепаратисты с ними дружат. Значит, что Станице только хуже будет, — говорит Барабашова.

— Я только надеюсь, что эта встреча не состоится. Я Путину не верю, и у меня для этого масса оснований, — говорит Журбенко.

КПВВ «Станица Луганская» возле моста, Луганская область, 27 ноября 2019 года
Фото:

Александр Кохан/hromadske

На мосту о том же спрашиваем тех, кто идет с подконтрольной территории на оккупированную.

— Надеюсь, что мы наконец пенсию в Луганске получать будем. Сколько уже можно ездить туда-сюда, — говорит пожилая женщина. 

— Ждем, что Украина придет туда, где она должна быть, — отвечает мужчина. 

— А вы сейчас в Луганск едете? — спрашиваем. 

— В Алчевск, говорит он.


При поддержке «Медиасети»

Поделиться: