Занятия в британской демократической школе «Саммерхилл»

«Инфицированные» демократией педагоги и родители не устают повторять — демократическая школа воспитывает ответственных людей и учит самому важному — быть свободным внутри. А еще дает право выбора и право на ошибку.

Противники демократического образования убеждены в обратном — школа должна давать прежде всего знания и вряд ли «высокие материи» прокормят ребенка в будущем.

Такие дискуссии могут продолжаться вечно, тем временем демократическое образование через два года будет праздновать столетие. И больше всего демократических школ за последние пять лет открылось именно в Украине.

Громадское попыталось выяснить, какая она — демократическая школа.

Мы поговорили с Генри Рэдхэдом — выпускником и преподавателем демократической школы в Великобритании, американцем Джерри Минцем, который помог открыть 50 школ по всему миру, и с украинкой Натальей Черепухиной, которая основала образовательное пространство в Киеве.

Демократическая школа — это...

«Демократическая школа — это школа, которая сосредотачивается на индивидуальности. Можно сказать, что она празднует индивидуальность», — внук основателя первой демократической школы в мире «Саммерхилл» Генри Рэдхэд почти подпрыгивает от искреннего восхищения, когда прошу его объяснить, что такое демократическое образование.

Он — один из тех людей, которые побывали по обе стороны баррикады: сначала в качестве ученика «Саммерхилла», затем — учителя.

«Дети создают правила и школу, какой они хотят ее видеть. Дети и учителя — все вместе работают над этим. Главное — у всех одинаковые права. Мы ежедневно празднуем уникальность и индивидуальность каждого в нашей школе», — объясняет Рэдхэд.

Ученики «Саммерхилла» сами выбирают, чем хотят заниматься и что изучать — никаких обязательных уроков, а о домашних заданиях, как и о контрольных работах, и речь не идет.

Жизнь «Саммерхилла» регулируют 450 правил и школьные голосования для решения насущных вопросов. По словам Генри Рэдхэда, именно такой подход к образованию готовит детей к реальной жизни и при этом не лишает их детства.

Школа Натальи Черепухиной «Будущие» базируется на несколько ином видении демократии в образовании — «немножко меньше свободы, чем в случае, когда я хочу — я иду, я не хочу — я не иду». Дети тоже наравне со взрослыми принимают почти все решения. В школе функционирует парламент. Ученики выносят свои предложения на голосование и участвуют в нем вместе со взрослыми. «Они могут исключать какие-то предметы или добавлять свои, предлагать заменить учителя», — объясняет Черепухина.

И хотя видения свободы в учебных заведениях отличаются, и «Самммерхил», и «Будущие» — демократические школы.

Американец Джерри Минц объясняет — найти две одинаковые демократические школы невозможно. Семнадцать лет назад он открыл свою, после чего помог основать еще не менее 50 по всему миру.


«Каждая демократическая школа развивается по своему собственному сценарию, но есть основа, которая их все объединяет — это вера. Вера в то, что у детей есть естественное умение учиться и что они лучше учатся, когда нет принуждения. Это показали современные исследования мозга, но пятилетние дети и без них знают о своем умении», — рассказывает Минц.

Летний интенсивный курс в школе «Будущие», 8 августа 2019 года

Ответственная свобода без ограничений

«Ответственный и послушный — главное не перепутать эти понятия», — говорит Наталья Черепухина: «Вы договорились с ребенком, что он будет делать что-то, а ребенок не придерживается договоренности и не выполняет обещаний. Такого ребенка называют безответственным. Но здесь вопрос в том, был ли у него выбор и мог ли он сказать, что не хочет этого делать? Вторая интересная история — может ли вообще ребенок в этом возрасте прогнозировать, с чем она будет иметь дело? Даже взрослые не всегда понимают, что их ожидает, когда на что-то соглашаются. Если ребенок сказал „ок, я буду это делать“, то, возможно, ему казалось, что это займет минимум усилий, энергии и немножко времени. В итоге оказалось, что это не так, и он не хочет этого делать, потому что он не знал, с чем сталкивается. Почему это об ответственности?».

В природе человека заложен механизм — ответственность включается только тогда, когда он делает сознательный выбор. У детей он работает не хуже, чем у взрослых, поэтому заставить ребенка быть ответственным невозможно. Максимум — можно рассчитывать на послушание, которое, по словам Черпухиной, в этом случае похоже на «попытку удержать чемодан, который на самом деле очень ненужный и который вызывает постоянный стресс».

«Без принуждения дети намного лучше учатся, поскольку у них есть такое естественное умение», — считает Джерри Минц. По его словам, именно отсутствие принуждения отличает демократическое образование от традиционного: «Если вы поймете, что дети учатся естественно, то вы никогда не будете заставлять их, как делают обычные школы, потому что это притупляет их умение учиться».

В то же время отсутствие принуждения не означает тотальную неконтролируемую свободу. Внук основателя «Саммерхилла» гордо рассказывает о 450 правилах, которые функционируют в школе: «Мы все выросли в системе, которая подавляет, заставляет и дает ощущение несвободы. Когда мы видим свободу, нам кажется, что она приводит к безумию. Но есть правила и дети их очень любят».

Правила созданы для того, чтобы регулировать жизнь школы, показать, что хорошо, а что не очень. «Детям нравятся правила, они помогают им чувствовать себя в безопасности», — убежден Рэдхэд. «Наши правила на самом деле очень простые. Они созданы детьми и для детей. Например, у нас есть правило о батуте — прыгать на нем можно только без обуви. Есть еще одно, связанное с батутом. Мы его называем „правило пяти минут“. Ты можешь прыгать на батуте, сколько тебе захочется, но если другой ребенок тоже хочет прыгать — у тебя есть пять минут и потом ты должен освободить батут для него».

Если поставить перед ребенком порезанный торт — он ​​выберет самый большой кусок, потому что в силу своего возраста в первую очередь думает о себе. «Это нормально», — говорит Генри Рэдхэд. Такие ситуации — это маячки, которые помогают понять, где необходимо ввести правило. А вот будет оно действовать или нет — решают дети и взрослые вместе: «То, что дети участвуют в создании правил, дает им понять, что они отвечают за свою жизнь».

Урок в младшей школе альтернативной программы образования

«Роль учителя — подавать воду»

«Я уважаю тебя, а ты уважаешь меня», — это основа отношений между учеником и учителем в «Саммерхилле». По словам Рэдхэда, в такой атмосфере дети чувствуют себя свободными, без страха исследуют и изучают окружающий мир. «Да что скрывать? Взрослые в таких условиях тоже все изучают», -— смеется Генри Рэдхэд.

Демократический в третьем поколении педагог вдруг признается в самом большом в мире уважении к учителям, которые работают в традиционной системе образования. Поясняет: «Это очень сложная работа. От них постоянно чего-то ждут — школа, правительство, родители. У этих учителей есть четкие указания, как и что делать. То есть все давление, которое только может быть, сосредотачивается на них. А на самом деле учитель — это о страсти. Учитель любит учить, любит работать с детьми. И вместо того, чтобы ощущать на себе постоянное давление, он должен выражать эту любовь, потому что это самое сильное орудие в преподавании».

«Люди не привыкли работать по другим правилам», — рассказывает Наталья Черепухина. Она, кроме школы для старшеклассников, организовала еще и школу для учителей. Там педагоги узнают, как стать демократическим учителем, «когда ты в свободе, когда ребенок может спросить что угодно, а ты можешь ответить, что ты не знаешь и поискать вместе с ним ответ».

Профессионализм и знания — вот что, по мнению Генри Рэдхэда, вызывает у детей естественное уважение к учителям. Впрочем, атмосфера демократической школы показывает ребенку, что учитель — это не высшая ступень прогресса ребенка, а ее помощник.

Рэдхэд сравнивает образовательный процесс с марафоном: «Роль взрослого и учителя в образовании — это поддержка. Представим, что ребенок бежит марафон — роль учителя подавать ему воду. Учитель не бежит рядом с ребенком со словами „ты делаешь неправильно, ты должен делать так, как я“. Мы позволяем ребенку бежать так быстро, как он может, а сами должны убедиться, что у него есть возможность напиться и что на ногах у него хорошая обувь».

Если воспринимать образование как индивидуальный процесс, становится понятным, что у каждого ребенка разные способности, каждый ребенок познает мир в своем собственном темпе. Учитель «Саммерхилла» одной из проблем государственных школ называет создание модели среднестатистического ученика: «Государственная система заставляет всех детей подтягиваться под этот идеал. И получается, что появляются неудачники, которые не могут достичь среднестатистического уровня, а также есть дети, которые превзошли бы его, но система образования на это не рассчитана».

Слушать и слышать потребности учащихся, не заставлять, а пытаться помочь — таким, по мнению Рэдхэда, должен быть демократический учитель.

Родители, «почему вы так думаете?»

Дети не должны повторять опыт своих родителей хотя бы потому, что мир очень быстро меняется. Не всегда пережитое взрослыми пригодится ребенку. «Через 20 лет жизнь будет совсем другой, и мы сейчас не знаем, какой именно. 20 лет назад никто и понятия не имел, что такое iPhone или Facebook», — приводит примеры Джерри Минц. По его мнению, формула «я так делал, поэтому и ты так делай» больше не работает.

«Каждый ребенок понимает, каким должно быть его образование — как и какие именно знания он хочет получать, — рассказывает Минц, — Вот только родителей такой подход не устраивает. Они берутся за голову и говорят: „А как же ты получишь необходимые знания?“. Причина такой реакции в том, что у них был другой опыт».

«Почему вы так думаете?», — спрашивает Наталья Черепухина родителей, которые распланировали образование своего ребенка чуть ли не с роддома и убеждены, что, например, в пять лет их ребенок должен выучить английский, а к десяти овладеть еще тремя языками. Черепухина предполагает, что такие родители «не доверяют своему ребенку. Не верят, что он сам справится в этом мире и разберется со своей жизнью. Думают, что лучше знают, что ему нужно. И это огромная проблема».

Генри Рэдхэд советует родителям брать максимум от своей жизни и позволить детям делать так же: «Ваш ребенок идет по своему собственному пути, а вы по своему. И вы оба должны этим наслаждаться».

«Самое большое, что могут сделать родители — это интересоваться миром и исследовать его вместе с детьми», — добавляет Черепухина.

Автор: Кристина Бельските
Поделиться: