Инфекционист Федор Лапий во время съемок программы о вакцинации
Фото:

Marina Mamenko / Facebook

Сможем ли мы когда-нибудь вернуться к обычному образу жизни без масок и дезинфекторов? Какие выводы украинская система здравоохранения сделает после этой эпидемии? Можно ли делать прививку от гриппа во время коронавирусной болезни? Рекордные цифры заболеваемости COVID-19 в августе — это уже вторая волна распространения болезни или все еще первая?

На вопросы hromadske отвечает Федор Лапий, кандидат медицинских наук, доцент кафедры детских инфекционных болезней и детской иммунологии Национальной медакадемии последипломного образования им. П. Шупика, глава Национальной технической группы экспертов по вопросам иммунопрофилактики.

Материал является частью спецпроекта «Украина после карантина»: как изменится экономика, бизнес, здравоохранение, культура и жизнь после COVID-19».

Мы ежедневно наблюдаем рост заболеваемости COVID-19 в Украине и Киеве в частности. Это просто результат большего количества тестов или надо уже бить тревогу?

Конечно, мы можем принимать во внимание улучшение лабораторной диагностики. Но в то же время должны говорить и о том, что является поводом для лабораторного обследования: обращение пациента. Если человек имеет симптомы, обращается к семейному врачу, а тот направляет его на лабораторное обследование, следовательно, есть причина.

Опять-таки, мы должны учитывать косвенные критерии. Среди них — количество смертей, которое растет (только за среду было 40 умерших). Количество тяжелых случаев также растет.

Табличка с надписью «Coronavirus COVID-19» на дверях в Киеве, 23 июня 2020 года
Фото:

УНИАН / Вячеслав Ратинский

Можно ли говорить, что в Украине уже началась вторая волна эпидемии? Каковы ее признаки?

Понятие «волна» достаточно условное. Что мы называем волной? В зависимости от дефиниций мы можем говорить либо о продолжении первой волны, либо о начале второй. Это неважно. Могут быть периоды уменьшения количества случаев, как и увеличения. В начале июня у нас было снижение заболеваемости, но уже с середины лета видим тенденцию к неуклонному росту количества случаев COVID-19, поэтому это можно назвать и второй волной, которую прогнозировали на осень 2020 года.

Осенью дети пойдут в школу, деловая активность будет большей. Следует ли ожидать дальнейшего распространения коронавируса?

С холодами приходят так называемые «простудные» заболевания, люди начинают проводить больше времени в закрытых помещениях, чаще пересекаются. Конечно, пребывание детей в школах или посещение детских садиков будет способствовать увеличению количества контактов, а значит и больных.

Критики медицинской реформы говорят, что Украина дала бы более сильный отпор эпидемии, если бы не ликвидировали санитарно-эпидемиологическую службу. Разделяете ли вы это мнение?

Я с этим категорически не согласен. Именно реформирование (мы не говорим о ликвидации) СЭС было обусловлено проблемами в работе этой структуры, а также наблюдением и контролем над инфекционными болезнями. Потому что их вспышки у нас были еще во времена СЭС. Также есть пример Беларуси, где сохранились все советские модели принятия управленческих решений, в том числе и в борьбе с инфекционными болезнями. И видим, что вспышка есть, больные там были, а их количество скрывали. Сейчас об этом говорят белорусские врачи, которые выходят на митинги.

Посетители в разгар эпидемии COVID-19 отдыхают в аквапарке под открытым небом в Минске, Беларусь, 27 июня 2020 года
Фото:

EPA / TATYANA ZENKOVICH

Существует мнение, что реакция на коронавирус в Беларуси была одной из причин недовольства людей властью.

В общем так и есть. Потому что скрывание истинной картины является одной из причин отсутствия контроля над болезнью. И люди, которые непосредственно были к этому привлечены, всё прекрасно знают и чувствуют. Мои коллеги из Беларуси еще в мае сообщали о том, что война с COVID-19 продолжается несмотря на негласный запрет лабораторной диагностики. Это очень напоминает борьбу с инфекционными болезнями в Украине во времена существования санитарно-эпидемиологическую службу.

Какие изменения произошли в вашей работе после начала эпидемии?

Моя личная работа преимущественно связана с преподаванием в медицинской академии последипломного образования. И здесь мы запустили онлайн-обучение. Многие врачи начали использовать дистанционное образование, поскольку им это гораздо выгоднее. Даже если бы они ехали на курсы последипломного образования, которые оплачиваются государством, они тратили бы средства на проживание и питание в столице — это довольно дорого. Врачи отрывались бы от семьи и детей, поскольку речь идет об обучении для взрослых. А сейчас они имеют возможность выбирать, есть конкуренция, которая порождает лучший образовательный продукт. И медики готовы платить за дистанционное обучение, потому что оно дешевле, чем бесплатные офлайновые курсы.

В больницах появились разные зоны — для пациентов с коронавирусной болезнью и без нее. Разные приемные отделения...

В принципе, так должно было быть и до эпидемии. Инфекционные больные не должны пересекаться с другими пациентами. Это элемент инфекционного контроля, о необходимости которого много говорили. И теперь жизнь заставила нас это делать.

Дезинфекция подъезда жилого дома в Киеве, 27 марта 2020 года
Фото:

УНИАН / Виктор Ковальчук

Сейчас надвигается грипп. Какие особенности этого сезона, учитывая эпидемию COVID-19?

Уже начали появляться научные публикации о сочетании двух инфекций у одного пациента, что негативно отражается на его состоянии. Вакцинация против гриппа не защищает от COVID-19, но позволяет избежать излишней госпитализации и обращения к врачам.

Есть рекомендации по поводу прививок во время эпидемии коронавирусной болезни от Украинской академии педиатрических специальностей совместно со Всеукраинской ассоциацией детской иммунологии, позиция Всемирной организации здравоохранения и постановление главного санитарного врача от 22 апреля 2020 года относительно вакцинации в условиях COVID-19. И еще один важный для Украины документ — заявление Национальной технической группы экспертов по вопросам иммунопрофилактики.

Как делать прививки в новых условиях — там расписано, ничего сложного нет. Но некоторые регионы приостановили этот процесс с началом пандемии и карантинных мероприятий. Другие, например, Киев и Житомирская область, не прекращали вакцинацию, а оказывали помощь медицинским учреждениям, чтобы пациент мог получить прививку в безопасных условиях несмотря на COVID-19.

Изменился также подход к лечению других больных. COVID-19 внес неприятные моменты в рутинную работу стационаров, когда речь шла о пациентах, нуждающихся как в плановых, так и срочных вмешательствах. Некоторые плановые пациенты не могли быть госпитализированы из-за того, что больницу определяли как пригодную для приема больных COVID-19.

С ургентными (неотложными — ред.) больными так же возникали проблемы, поскольку специалисты не повсюду одинаковые, как и опыт больницы в работе с теми или иными патологиями. Это недостаток.

Но в то же время есть и плюс: мы видим, что есть нагрузка на коронавирусные стационары, а у обычных можно спросить, куда же делись все пациенты? То есть в нынешних условиях можем определить реальную потребность в стационарных койках. Многие патологии не нуждаются в госпитализации и могут лечиться амбулаторно. Сейчас на примере ситуации с COVID-19 мы это хорошо видим. Госпитализируются только те, кто действительно в этом нуждается.

Эту «систему Семашко» нам помог реформировать именно COVID-19, не так ли?

Поможет, если Министерство этим воспользуется и отойдет от концепции количества коек к концепции эффективности использования. Ведь сейчас много говорят о необходимости увеличения коечного фонда. А во времена руководства Ульяны Супрун говорили о его рациональном использовании. Также сейчас начинают говорить о строительстве новых больниц. А действительно ли они нужны? Следует рационально использовать ресурсы. Не строить медучреждения, в которые люди будут приходить прокапаться, потому что это можно делать амбулаторно. Госпитализация пациента стоит дорого.

Женщина-химик работает в медицинской лаборатории AstraZeneca в Сиднее, Австралия. Эта лаборатория — одна из тех, которые работают над изобретением вакцины против COVID-19
Фото:

EPA / DAN HIMBRECHTS

В прессе много пишут о тестировании вакцин в разных странах. Когда они реально могут появиться в Украине?

Оптимистический сценарий — это конец 2020 года.

И первыми эти препараты получат врачи, которые на передовой в борьбе с коронавирусом?

Скорее всего да, но Национальная техническая группа по вопросам иммунопрофилактики будет давать рекомендации Минздраву относительно приоритетности вакцинации, кого прививать в первую очередь.

А какой пессимистический сценарий?

Вакцины не будет вообще. А реалистичный — это 2021 год. Начало или весна следующего года.

Позволит ли массовое прививание против коронавируса жить так, как до эпидемии? Или антисептики и маски с перчатками теперь с нами навсегда?

Еще не завершили третью фазу клинических исследований, которая оценивает эффективность вакцины. Первая и вторая фазы определяют безопасность и иммуногенность, т.е. способность препарата формировать иммунитет. И они демонстрируют достаточно обнадеживающие результаты. Поэтому есть надежда, что мы сможем вернуться к привычной жизни, которая была в докоронавирусную эпоху.

Будет ли готова Украина к новым эпидемиям после опыта COVID-19?

Этот опыт будет оставаться с нами очень долгое время. Опыт майданов научил нас многому, стал основой гражданского общества. Так и встреча с вызовами системы оказания медицинской помощи, здравоохранения, противоэпидемическими мерами отразится на принятии дальнейших решений. Но остается вопрос, будут ли их принимать рационально или с популистскими призывами вернуть санитарно-эпидемиологическую службу. Потому что во время эпидемии коронавируса можно многое вернуть, но работать оно не будет.

Автор: Андрей Яницкий, директор Центра журналистики при Киевской школе экономики
Поделиться: