С чем сталкиваются женщины в украинской армии? Как к их военной службы относятся родители и боевые побратимы? С чего нужно начинать введение равенства в вооруженных силах? Об этом Громадское пообщалось с Галиной Клемпоуз и Андрианой Сусак, бывшими бойцами батальонов «Донбасс-Украина» и «Айдар».

Анастасия Власова, Виктория Курчинская

С чем сталкиваются женщины в украинской армии? Как к их военной службы относятся родители и боевые побратимы? С чего нужно начинать введение равенства в Вооруженных силах? Об этом Громадское поговорило с Галиной Клемпоуз и Андрианой Сусак, бывшими бойцами батальонов «Донбасс-Украина» и «Айдар».

Галина Клемпоуз помогала военным как волонтер с конца 2014 года. Тогда она была студенткой Харьковского юридического университета имени Ярослава Мудрого. Она подружилась с волонтерами из ее родного села в Ровенской области, а в начале 2015-го впервые выехала с ними на место локации добровольческого батальона — ровенской «Горыни», стоявшей в Краматорске.

«Сначала я просто передавала помощь через других волонтеров, а потом сказала — нет, я должна поехать сама и увидеть все своими глазами», — рассказывает Галина.

Девятерых бойцов батальона недавно вытащили из плена. Общаясь с ними, Галина, по ее словам, почувствовала, что ее мир перевернулся безвозвратно.

«Я там осознала, что люди отказались от всего ради того, чтобы защищать страну. После той поездки я уже не останавливалась — сочетала волонтерство и учебу, если что-то пропускала — отрабатывала позже и ехала снова и снова на Донбасс».

Летом 2016-го Галина уехала в Дебальцево, где должна была несколько дней поддерживать собрата, который лечился от ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), но провела там две недели, а потом осталась на фронте уже в роли бойца.

В августе 2016 года она подписала контракт с ВСУ с пометкой «до конца особого периода», служила в 54-й бригаде. В университетской магистратуре ей разрешили свободное посещение, а в феврале 2017 года она уже получила диплом.

Галина Клемпоуз, Київ, 5 березня 2019 року

Галина Клемпоуз, Киев, 5 марта 2019 года. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Она одна из тех бойцов, которые в июле 2017-го устроили двухдневную голодовку с требованием перевести их в другую часть (Галина считает, что во время операции на Светлодарской дуге 16 декабря 2016 ее товарищи погибли из-за некомпетентности командования в батальоне — ред.). С июля 2017 года девушка перевелась в батальон «Донбасс-Украина».

Галя планировала продлить контракт с Вооруженными силами, но в августе 2018 года погиб ее отец. Через месяц она ушла из армии, почувствовала, что должна больше времени проводить с родными.

Андриана Сусак — из города Косов (Ивано-Франковская область). Она — боец батальона «Айдар» с июня 2014 года. Тогда она оставила работу и поехала с товарищами на Донбасс. Контракт с вооруженными силами так и не подписала, воевала в одном батальоне в Луганской области вместе со своим мужем, который несколько раз был ранен. В 2015 году оставила фронт, потому что готовилась стать мамой.

Девушек познакомила волонтер Мария Берлинская на предпремьерном показе фильма «Невидимый батальон» в Киеве в декабре 2016 года. С тех пор они дружат, совместно работают над реформированием оборонного сектора, называют друг друга «сестрами по оружию».

Галина Клемпоуз (ліворуч) та Андріана Сусак, Київ, 5 березня 2019 року

Галина Клемпоуз (слева) и Андриана Сусак, Киев, 5 марта 2019 года. Фото: Анастасия Власова/Громадское

О женщинах в армии

Галина: В моей семье никогда не возникало возражений относительно моей военной службы. Многие женщины из папиного рода были бойцами Украинской повстанческой армии. На женщин в УПА наравне с мужчинами возлагалось много обязанностей, с которыми они справлялись идеально. Осознание нормальности женщины в армии всегда присутствовало в нашей семье.

Но до Майдана никогда не думала о том, что буду военной. Если бы кто-то попытался предсказать подобное — громко рассмеялась бы в лицо.

О сексизме и дискриминации в армии

Галина: Иногда мужчины мне в лицо говорят про «неженское дело». Я стараюсь объяснять им, что у меня другая позиция.

Лично я всегда стараюсь отделять случаи, когда мне говорят «дорогенька моя» («дорогуша моя», то же снисходительное обращение использовал президент Украины Петр Порошенко к журналистке на пресс-конференции 28 февраля 2018 года — ред.) дяди, которые, я точно знаю и понимаю, воспринимают меня как дочь. Тогда это меня не обижает. Но когда это делают люди, которые с тобой равны по возрасту или профессионально — это совсем другое.

Некоторые из собратьев-мужчин действительно по-человечески заботятся о нас, девушках, и это не сексизм. Они также заботятся друг о друге, а иногда мы заботимся о них по-сестрински, даем больше отдохнуть, берем сознательно ночные дежурства подлиннее.

Однажды на рассвете надо было отнести флаг на БМП в «серую зону» на одной из позиций, должен был идти командир и еще один парень. А боец ​​так крепко спал. Я проснулась раньше, побежала и разбудила командира и, пока он был еще спросонья, наговорила ему что-то о том, что должна идти я. Только в середине пути он, наконец, понял, кто с ним идет, оценил уровень опасности, разозлился немного, но не очень кричал. Так немного «по-девчачьи» использовала ситуацию в свою пользу.

Галина Клемпоуз (ліворуч) та Андріана Сусак, Київ, 5 березня 2019 року

Галина Клемпоуз (слева) и Андриана Сусак, Киев, 5 марта 2019 года. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Андриана: Полагаю, что никто не имеет права указывать женщине, должна ли она защищать страну или дома сидеть. Когда я попала на фронт летом 2014 года, не было еще никакого законодательства о равных правах мужчин и женщин в армии. Но служила я наравне с мужчинами. Законопроект 6109 приняли уже значительно позже (Закон по обеспечению равных прав и возможностей женщин и мужчин при прохождении военной службы в Вооруженных силах Украины, принятый парламентом 6 сентября 2018 года — ред.).

В Канаде, например, законодательно гендерное равенство закреплено уже более ста лет, но мы разговаривали с женщинами-военными из Канады, и они рассказывают, что на бытовом уровне все равно бывают случаи сексизма. Прошло сто лет!

У нас официально еще даже года не прошло, и борьбы — непочатый край. Начиная с советских нормативов проверки физической готовности военнослужащих. В них о женщинах вообще не говорится. Это надо урегулировать, поэтому сейчас мы пытаемся инициировать реформы и добиться профессионального отбора в украинскую армию. Должен быть сбалансированный и равный подход к мужчинам и женщинам, потому что когда тебя готовят, например, в спецподразделение, то ты не имеешь права на уступки, потому что ты женщина, ты не можешь стать балластом. С другой стороны, тебе не могут отказать в попытке попасть в это подразделение.

Галина: Мы здесь проводили эксперимент и спрашивали у украинских мужчин и иностранцев: «Ты феминист?». Получали кардинально противоположные ответы. «Я не феминист, я нормальный», — в большинстве отвечают украинские мужчины. «Я феминист, потому что это нормально», — говорят мужчины в развитых странах. Это, пожалуй, вопрос времени, воспитания и осознания. Зато в Украине на каждом шагу услышишь это слово — «берегиня» (хранительница рода — ред.).

Андриана: Если поставить перед взводом мужчину и женщину, и спросить бойцов, кого они выберут командиром, преимущественно это будет мужчина. Я освобождала 11 городов, была причастна к освобождению пленных, но все равно большинство говорит только о том, что я — «женщина из Прикарпатья, воевавшая на первых месяцах беременности», не объясняя моих боевых заслуг.

Галина Клемпоуз, Київ, 5 березня 2019 року

Галина Клемпоуз, Киев, 5 марта 2019 года. Фото: Анастасия Власова/Громадское

О равных возможностях

Галина: Летом 2017 года, когда мы с «Донбассом» стояли под Мариуполем, волонтеры передали нам дрон. Он пролежал неделю в блиндаже, никто к нему не притронулся. Я спросила у солдата, который учился управлять беспилотниками, не хочет ли он «полетать» с дроном, он ответил, что там отличается технология и управлять дроном он не умеет.

Тогда я позвонила Берлинской (Мария Берлинская, украинская военная и волонтер, создавшая в ноябре 2014 года Центр поддержки аэроразведки — ред.), Она дала какие-то начальные установки, с чего начать обучение, еще немного я нашла на YouTube, начала летать на небольшие расстояния, затем на большие. За две недели у меня уже был первый боевой вылет над водой, я очень переживала, но он был успешным, мы раскрыли несколько вражеских позиций, откуда по нам «прилетало».

У нас не все мужчины умеют управлять дроном, а я научилась сама.

Потом я перешла в артиллерию, там начальник уже ставил конкретные задачи по поиску целей. Позже мое место занял боец, сказавший, что вообще-то это «не женское дело». Меня это тогда очень неприятно поразило, я громко рассмеялась, спросила, где он раньше был. Вместо того, чтобы поинтересоваться о нюансах работы с конкретным дроном, он мне рассказывает о том, чем должна заниматься женщина. В конце концов, мы с ним так и не нашли общего языка.

Андриана: Меня в «Айдаре» называли «малая», но на самом деле это не потому, что я девушка, а потому, что мала ростом. Я никогда не обижалась. Но когда начинается это «бабе на фронте места нет» — это прямое нарушение прав. Такое отношение к женщинам, в основном, связано у мужчин с комплексами, потому что когда человек умный и уверенный в себе, то понимает разницу между просто человеческим заботой и дискриминацией, поэтому не позволяет себе так говорить.

На войне я таскала на себе столько же килограммов, как и мужчины. Но для того, чтобы они перестали воспринимать женщину как бремя, с ними тоже должна была произойти определенная трансформация. На то, чтобы окончательно закрыть вопрос «женщины в батальоне», у меня лично ушло два боя, в которых я принимала участие — освобождение Счастья и штурм Металлиста. После этого исчезла навсегда фраза «сегодня операция сложная, поэтому Андриана не идет».

Галина: Когда отправляешься на фронт, ты четко осознаешь условия пребывания там. В бытовом смысле на фронте нет никакой гендерной разницы. Из-за того, что ты женщина, не надо надеяться, что тебе там приготовят «номер люкс». И воду ведрами за тебя не будет никто носить. Мы с моей сестрой «Ведьмой» сами дрова рубили, и я вообще не вижу в этом никаких проблем.

«У меня вообще не возникает такого в голове: сказать — я девушка, поэтому это я делать не буду».

В 2015 году я просилась в ровенский батальон «Горынь», и они меня не взяли, потому что у них в то время вообще не было женщин в батальоне, только финансист, которая базировалась в Новоград-Волынском. Со временем там появились женщины, и я потом предъявляла их командиру упреки.

Андриана: Другое дело, когда некоторые женщины приходят просто по удостоверениям участника боевых действий, чтобы стать «фронтовыми женами», и это дискредитирует всю борьбу женщин за равные права в армии. Это проблема. Иногда просто в очереди в столовке можно услышать «пропустите меня, я же девушка».

Галина: Многие девушки сами себя дискриминируют, намеренно или неосознанно. С другой стороны, если женщина сама сознательно выбрала роль домохозяйки — это тоже выбор, но он, в любом случае, должен быть осмысленным.

У нас была неприятная ситуация, когда парень не пришел на вокзал встречать свою девушку-военную из зоны боевых действий, поскольку, по его мнению, это было бы унизительно для него как для мужчины.

Зустріч Жіночого ветеранського руху (об'єднує діючих жінок військових, ветеранок, добровольців, волонтерів і медиків), Київ, 7 березня 2019 року. Галина та Андріана — членкині руху

Встреча Женского ветеранского движения (объединяет действующих женщин-военных, ветеранов, добровольцев, волонтеров и медиков), Киев, 7 марта 2019 года. Галина и Андриана — участницы движения. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Андріана Сусак на зустрічі Жіночого ветеранського руху, Київ, 7 березня 2019 року

Андриана Сусак на встрече Женского ветеранского движения, Киев, 7 марта 2019 года. Фото: Анастасия Власова/Громадское

Галина Клемпоуз (в центрі) на зустрічі Жіночого ветеранського руху, Київ, 7 березня 2019 року

Галина Клемпоуз (в центре) на встрече Женского ветеранского движения, Киев, 7 марта 2019 года. Фото: Анастасия Власова/Громадское

О примере для молодежи

Галина: На нас сейчас смотрят маленькие девочки, и очень важно, чтобы у них было понимание, что в будущем они могут занимать с мужчинами равные должности в украинской армии, получать равные звания, выполнять работу на равных, получать равную зарплату, на равных делить обязанности. Это не только вопрос квот для женщин в армии, потому что тогда это просто заполнение мест, и может случиться так, что из-за бюрократических моментов какая-то очень профессиональная женщина не попадет в Вооруженные силы. Успешные женщины-военные должны вдохновлять других женщин.

Я однажды оказалась в ситуации, когда вынуждена была прямо на конференции военных юристов объяснять женщинам, что их место не только в кабинетах. Однако один из спикеров, представитель юридического факультета, рассказывал им, что женщине не место на фронте.

Я, кстати, на стрельбах из гранатомета попадаю в цель лучше, чем все ребята. Это все настолько индивидуально и не зависит от пола.

Андриана: Иногда гуляю со своим маленьким сыном и слышу, как матери запрещают плакать своим малышам, видишь ли — это не по-мужски! Я своего сына учу, что плакать могут и мужчины, и женщины, если есть причина. Другое дело — я учу его быть сильным, но не потому, что он мальчик, а потому, что любой человек должен уметь за себя постоять.

Чтобы изменилось мировосприятие, должно измениться не одно поколение.

О «мужских» праздниках

Галина: В День защитника Украины (14 октября — ред.) была комическая ситуация. В моем селе нас позвали в сельский дом культуры, где поздравляли участников боевых действий. И там в текстах ведущих всюду было «наши мальчики». Я в какой-то момент не выдержала и спросила их: «Сколько раз вы еще будете повторять эту фразу "наши мальчики", когда здесь есть я, и я девушка, ваша односельчанка, которая защищала Украину?». Они извинились, ведущие извинялись несколько раз. Затем после мероприятия я разговаривала с организаторами и сказала им, что изменения начинаются с себя, надо убирать это стереотипное мышление. Женщины на войне воюют наравне с мужчинами, и это надо осознать. Мы существуем, мы юридически добились того, чтобы быть равными с мужчинами в украинской армии.

Андриана: Меня, кстати, в прошлом году, наоборот, пригласили на праздник Защитника Украины, чтобы еще раз напомнить, что армия — это не только о мужчинах. Я лично воспитана в обществе с кучей запретов и ограничений, но сейчас это все надо менять, что-то делать со стереотипами.

Галина Клемпоуз, Київ, 7 березня 2019 року

Галина Клемпоуз, Киев, 5 марта 2019 года. Фото: Анастасия Власова/Громадское

8 марта

Андриана: Для меня этот праздник о правах женщин и день матери. Моей бабушке 88 лет, она 20 лет своей жизни в Сибири «отсидела», сейчас у нее инвалидность. Я ей каждый год 8 марта звоню и поздравляю с Днем ​​весны и с Днем ​​прав женщин. Мне кажется, главное — чтобы этот праздник не превращалось в «берегинь и богинь». Мы хотим перемен в гражданском обществе, но праздновать на самом деле пока нечего, очень медленно все происходит. В Генштабе — тоже «дорогенька моя», поэтому армию нужно начинать менять с них. Но многие не понимают и не поймут: что-то существенно сдвинется в обществе только со сменой поколений, и не одного поколения.

Галина: Для меня это, прежде всего мамин праздник. Я собираюсь поехать в гости к маме и поздравить ее, для меня это важно. Если говорить об отношении к празднику в целом, то, мне кажется, трудно сразу изменить видение старшего поколения, которое их воспитывало. Еще, кстати, меня невероятно раздражают вопросы о том, не искала ли я мужа в армии, не с этой ли целью пошла на передовую.

Этот материал также доступен на украинском языке

Подписывайтесь на наш телеграм-канал.

В конце февраля шесть украинских женщин-ветеранов пригласили в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе, среди них также Галину и Андриану. На встрече показали документальный фильм «Невидимый батальон» режиссеров Алины Горловой, Ирины Целик и Светланы Лищинской о женщинах-военных, участвующих в боевых действиях на востоке Украины. Андриана Сусак — героиня одной из шести историй.
Поделиться: