Год назад на советницу мэра Херсона Екатерину Гандзюк вылили литр серной кислоты. Через три месяца она умерла в больнице. Громадское поехало в Херсон, чтобы поговорить с отцом Кати, Виктором о годе без дочери, расследовании, до сих пор не наказанных заказчиках и встрече с президентом.

Сначала полиция квалифицировала преступление, как хулиганство, потом назвала умышленным убийством. Следствие установило исполнителей и организатора преступления — Никиту Грабчука, Владимира Васяновича, Вячеслава Вишневского, Виктора Горбунова и Сергея Торбина. Они признали вину и пошли на сделку со следствием, получив от 3 до 6 с половиной лет лишения свободы.

Подозреваемыми соорганизаторами преступления, по данным следствия, являются Игорь Павловский и Алексей Левин, а заказчиком — глава Херсонского облсовета Владислав Мангер. Игорь Павловский находился под стражей, впрочем якобы из-за плохого самочувствия его отпустили под домашний арест, а впоследствии вообще оставили без меры пресечения. Алексей Левин сбежал еще в начале расследования и сейчас находится в розыске. Владислава Мангера арестовали, он вышел под залог и сейчас носит электронный браслет. Его дело объединили с делом Левина и приостановили в связи с розыском последнего.

Родные и друзья Екатерины Гандзюк считают, что к преступлению причастны также экс-глава ОГА Андрей Гордеев, его заместитель Евгений Рищук и правоохранители, которые помогли бежать Левину.

Чем жила Катя?

Три вещи ее интересовали больше всего: политика, книги и путешествия. Она была недовольна коррупцией, кланово-феодальным строем, который сложился во многих областях и, в частности, в Херсонской, экспансией России в Украину. Ее волновал конфликт на Донбассе, проблемы в Крыму.

Она была довольно активной на обоих Майданах. На первый ездила, несмотря на то, что была еще совсем юная. Говорила: «Папа, мое место там!». Была Катя и на Евромайдане. 19-го февраля, когда все горело, я позвонил ей и спросил, как у нее дела. Она сказала, что готовится к зачету, а в это время, как выяснилось потом, Катя была среди огня, помогала перевязывать больных рядом с отелем «Казацкий», видела, как горел Дом профсоюзов.

А на следующий день она получила информацию, что «русский мир» пытается захватить в Херсоне власть и вернулась.

На архивном фото — Екатерина Гандзюк с отцом Виктором Гандзюком, 11 мая 2018 года
Фото:

страница Екатерины Гандзюк в facebook

Друзья Кати вспоминали, что когда говорили «Катя и Херсон», то сразу понимали, что это о Кате Гандзюк.

Херсон — ее родной город. Катя была не только активисткой, но и чиновницей высокого ранга. Она понимала все подводные камни херсонской политики. Была способна объединять вокруг себя передовых, преданных Украине людей. И тем создавала определенный дискомфорт у областной власти. Была очень невыгодна и неудобна.

Когда начались нападения на активистов, Катя говорила: «Папа, я могу быть следующей». Она старалась не оставаться одна вечером, могла ехать в Киев через Николаев. Но так случилось, что на нее напали утром. Ни Катя, ни я не могли подумать, что это произойдет именно в это время, когда вокруг много людей. Очевидно нападающие это учли. Она оказалась беззащитной.

Какие у вас были первые мысли?

Что с глазами? Я понимал, как врач, если бы попало в глаза, то она осталась бы слепой. Она могла умереть в первый день, потому что серная кислота оказывает токсическое действие на почки, могла быть острая почечная недостаточность и болевой шок. Поэтому в первый день я думал о медицинских вопросах и к вечеру — об отправке ее в Киев.

Отец убитой Екатерины Гандзюк — Виктор Гандзюк, Херсон, 29 июля 2019 года
Фото:

София Омельченко/Громадское

Она тогда называла конкретных людей, которых подозревала в заказе нападения?

У нее не было сомнений: Владислав Мангер (глава Херсонского областного совета — ред.), Евгений Рищук (экс-заместитель главы Херсонской ОГА — ред.) и Андрей Гордеев (экс-руководитель Херсонской ОГА — ред.).

Фамилии Павловского и Левина звучали у нас в палате уже на вторую неделю после нападения. Левин — профессиональный киллер, Павловский тоже человек криминализированный, который в своей жизни принес не одно горе.

Во время судебных заседаний звучали фразы о том, что фигуранты преступления против Кати хотели только нанести ей физическую боль, но не убивать.

Многие из представителей правоохранительных органов говорят, что исполнители якобы не знали, что такое количество кислоты может убить человека. Но, на мой взгляд, они не думали об этом. Им сказали, что надо вылить литр кислоты и заработать деньги, и им было все равно, что будет с Катей.

Меня убеждали, что сначала ей хотели переломать кости рук и ног. Это что? Убить или причинить боль? Чем ломать? Ломом? Очевидно убили бы. Я не думаю, что Мангер или Гордеев не понимали, что литр кислоты приведет к смерти.

А что касается прокуроров — они сказали, что если бы хотели убить — то стреляли бы. Они с таким способом убийства не сталкивались, в Украине это не распространено и прокуратура не пыталась доказывать убийство. Мне сказали, что экспертиза не сможет доказать, что такое количество кислоты точно приведет к смерти. Поэтому прокуратура заменила статью с убийства на нанесение тяжких телесных повреждений.

Акция «Кто заказал Катю Гандзюк?» у Администрации президента с требованием требуют расследовать убийство Кати, Киев, 15 апреля 2019 года
Фото:

Богдан Кутепов/Громадское

Катя в больнице говорила о том, что у ее заказчика «в шкафу есть погоны».

Она говорила это в том смысле, что полиция противодействовала расследованию. Я знаю, что следствие не велось в первые дни. Первый день — хулиганство. Следственная группа по разному осматривает место преступления при хулиганстве и при заказном убийстве.

Многие люди приехали в тот же вечер в Херсон, были акции, и только тогда началось следствие по другим статьям.

Затем — приезд Луценко в больницу. Он пообещал, что дело передадут в СБУ. Но в тот же день полиция поймала какого Новикова — человека, который не был к этому причастен. Специально, чтобы не отдавать дело в СБУ.

Каждое подвижка в следствии — после очередного пинка. И это продолжается.

Возьмем Левина. Мы знали о нем на третью неделю. Через несколько дней после этого Левин сбежал. Но следствие его искало, если я не ошибаюсь, до декабря. Затем объявили в всеукраинский розыск и до мая не объявляли в международный. То есть почти год прошел. А сейчас остановили расследование, потому что говорят: надо разыскать и задержать Левина.

А кто мешал его искать в сентябре, октябре, ноябре, декабре? По информации наших источников, ему помог убежать Артур Мериков — начальник областного управления внутренних дел. Вот вам и «люди в погонах».

А тот же Павловский. Только когда Катя умерла, и активисты писали лозунги на его доме, бросали дымовые шашки, его арестовали.

Затем вышел фильм «Следствие.Инфо» «Системное убийство». И мне казалось, что после этого Павловского осудят. А потом сказали, что он тяжело болен. И это говорили прокуроры, сотрудники СБУ. Ему изменили статью. И что мы видим? Абсолютно нормально выглядит, сидит и смотрит футбол.

Один из фигурантов дела об убийстве активистки Екатерины Гандзюк Игорь Павловский (в центре) с адвокатами во время заседания Шевченковского райсуда, Киев, 24 апреля 2019 года
Фото:

Синица Александр/УНИАН

Прокуроры сказали, что мы должны заключить сделку со следствием, иначе не будет шансов привлечь заказчиков, а дело исполнителей растянется на годы и неизвестно, чем закончится.

Но нас обманули люди из прокуратуры. Они без нашего согласования изменили статью обвинения заказчикам. Они из убийц стали теми, кто хотел напугать.

Вы не приехали в суд, когда оглашали приговор исполнителям преступления и организатору, и назвали процесс спектаклем. Почему?

Все свелось к зачитыванию приговора. Одно дело — подписать что-то в прокуратуре, а другое — видеть эти дерзкие лица, которые не раскаялись и смеются тебе в глаза, смеются над тобой, пьют кока-колу, едят пирожки.

Прокуроры заинтересованы в том, чтобы сделка со следствием была подписана, поэтому на таком суде прокурор трансформируется в адвоката. Встает и начинает с радостью и энтузиазмом рассказывать, какие они хорошие. Как их обманули, как они воевали, какие у них хорошие дети.

Это тяжело слушать. Как-то я перебил прокурора, говорю: «Прекратите. Хотя бы при отце этого не говорите. Это же убийцы, это звери, это же палачи».

Отец убитой Екатерины Гандзюк Виктор Гандзюк показывает детские фотографии Кати, Херсон, 29 июля 2019 года
Фото:

София Омельченко/Громадское

Сроки от 3-х до 6-ти с половиной лет лишения свободы, которые получили исполнители преступления, признав свою вину, насколько они справедливы?

Мы живем в цивилизованном обществе, у нас нет смертной казни и, безусловно, по нашим демократическим законам эти люди должны были быть изолированы от общества пожизненно.

Банда, которая была сформирована руководителями области для рэкета, для отбивания земель, сжигания лесов, захвата санаториев, других своих подлых дел. Понимаете, Левин — профессиональный убийца. 56 нападений на дальнобойщиков с воровством и убийством, доказано участие в 15 убийствах. Человек сидит в тюрьме, по закону Савченко выходит, и через несколько месяцев его берут помощником депутата областного совета. С чего бы это?

Заказчиков трое: Мангер, Рищук и Гордеев. Мангер был членом партии «Батькивщины», а Рищук и Гордеев — «Блока Петра Порошенко». Наверняка они были ответственными за проведение предвыборной кампании в Херсонской области.

Я разговаривал с Порошенко и говорил ему, что люди, которые подозреваются в таких серьезных вещах, должны уйти с политической арены. Я ему говорил, что если эти люди уйдут — это добавит ему баллов. Но он не послушал меня.

Я думаю, что и Луценко, и президент, и Грицак знали и знают, кто заказал Катю Гандзюк.

Подозреваемый в организации убийства Екатерины Гандзюк Владислав Мангер (справа) во время заседания суда, Киев, 2 апреля 2019 года
Фото:

Богдан Кутепов/Громадское

Встречались ли вы с президентом Зеленским?

Да, я написал пост, он мне ответил и через несколько дней мы встретились в Администрации президента. Встреча была обнадеживающая, и мне казалось, что президенту хватит политической воли, чтобы довести дело до конца. А меньше чем через месяц дело останавливается. Как можно довести до конца то, что не расследуется?

Вам угрожали?

Зимой. Когда завели дело на Мангера. Мне звонили и молчали в трубку. А еще — приглашали на встречи, где якобы должны были дать информацию по часам — кто и как это сделал (организовал и совершил нападение на Екатерину Гандзюк — ред.).

Потом выяснилось, что это были люди, связанные с Мангером. И главное — за мной следили. Обычно это было на кладбище. Я приезжал к Кате, и появлялась машина. Когда я ехал с кладбища, она сопровождала меня, делая различные реверансы. Заставляла плестись со скоростью 15 километров в час. Или ехала за мной. Я разгонялся до 90 км/ч, — она тоже. Сбрасывал до 20 км/ч — она тоже сбрасывала. Это продолжалось до тех пор, пока мы не обратились с заявлением в следственное управление СБУ.

Откуда у вас силы и мотивация?

Во-первых — это память о Кате. И я хочу, чтобы восторжествовала справедливость.

Отец убитой Екатерины Гандзюк — Виктор Гандзюк, Херсон, 29 июля 2019 года
Фото:

София Омельченко/Громадское

Поделиться: