Бои за Дебальцево в середине февраля 2015 года стали одним из самых трагических эпизодов войны на востоке Украины. Около ста пятидесяти погибших, более ста пленных и десятки пропавших без вести. Журналисты Громадского видели, как эвакуировали город, как выходили украинские военные и как вывозили тела погибших.

 Фотокорреспондент Громадского Анастасия Власова была там в те дни (в то время Настя работала для газеты Kyiv Post и фотоагентства EPA, European Pressphoto Agency). Ей до сих пор трудно об этом говорить, но через три года после пережитого она делится собственными воспоминаниями и фотографиями из Дебальцево.

Я впервые приехала в Дебальцево в январе 2015 года. Моего водителя звали Ковбоем, Володей Ковбоем, мы только познакомились.

Сначала я подумала, что он чудак: называет себя Ковбоем, носит кожанку и шляпу, слушает хэви-метал и всегда при себе имеется бутылка боярышника — некий техасский рейнджер родом из Бахмута. Так и началась наша дружба и так, промерзнув до костей и в мокрых сапогах, я впервые попробовала настойку боярышника в Дебальцево.

Жители Дебальцево разжигают костер у подъезда дома, в котором уже нет ни света, ни отопления, 3 февраля 2015 года. В тот день автору в последний раз удалось попасть в город. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Просыпалась утром в отеле Бахмута от громких взрывов, еще лежала под одеялом без линз, почти вслепую, но по звуку уже пыталась отличить, это входной или выходной снаряд.

Почти каждый день мы с Ковбоем мчались туда по разбитой дороге сквозь снег, блокпосты, под звуки «Градов» на стареньком Ford Fusion, который не всегда заводился с первого раза, а вечером возвращались обратно. После таких путешествий Бахмут казался огромным городом, а кафе «Нью-Йорк Стрит Пицца» — центром цивилизации.

Военный вертолет забирает раненых украинских военных из Бахмута (бывший Артемовск — ред.) Донецкой области, 4 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv PostВоенный вертолет забирает раненых украинских военных из Бахмута (бывший Артемовск — ред.) Донецкой области, 4 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Я была в Славянске, когда его захватили, работала в Донецке и приезжала в Пески, то есть имела представление, что происходило в обстреливаемых и захваченных городах, о тамошней атмосфере, но в Дебальцево все было нереальным, будто в компьютерной игре.

Почти на каждой улице, за каждым уголом что-то происходило: военные патрулировали вокзал и прятались от обстрелов в подземном переходе, горожане стояли в очереди за хлебом на избитом шрапнелью рынке, где-то землю дырявили воронки и сновали стаи собак. Иногда приходилось бегать и пригибаться, как в американском боевике.

Украинские военные патрулируют город Дебальцево, 22 января 2015 года. На переднем плане — воронка от снаряда. Фото: Анастасия Власова/Kyiv PostЖители Дебальцево стоят в очереди за хлебом, 30 января 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Раньше я никогда не видела, чтобы город эвакуировали, люди моментально расхватывали хлеб из грузовика, а прохожие вообще не реагировали на взрывы, будто ничего и не происходит.

Помню, фотографировала небольшую очередь у единственного в городе киоска, который до сих пор работал, как вдруг земля под ногами подпрыгнула и заложило уши. Я инстинктивно упала, а люди так и стояли, даже не дрогнув. А женщина рядом говорит: «Ой, Вась, подними девушку, девушка упала!».

Эвакуация горожан из Дебальцево, которое в то время достаточно сильно обстреливалось, 30 января 2015 года. В конце января и в начале февраля 2015 года военные и спасатели ГСЧС массово эвакуировали людей, которые соглашались выехать из города. На автобусах их привезли на автостанцию Опытное возле Бахмута, откуда курсировал междугородный транспорт. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post Эвакуация горожан из Дебальцево. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Дебальцево было для меня не просто городом, не просто «очередным замесом». Мой парень служил в Нацгвардии парамедиком, их военный госпиталь располагался в Бахмуте, он часто ездил в том секторе. Четвертого февраля они с другими медиками-нацгвардейцами выехал на обычное 10-часовое дежурство в Дебальцево, а вернулись они только через две недели, потому что попали в котел.

Я редко об этом рассказываю, но и не скрываю.

Мы познакомились еще на Майдане и часто шутим, что наша история слишком киношная. Именно тот случай, когда хочешь арт-хаус, а получается типичное украинское поэтическое кино.

Медики в Бахмуте перевозят раненого украинского военного на дальнейшее лечение, 2 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Парамедики помогают раненому украинскому военному, Бахмут, 2 февраля 2015 года. На фото слева — парамедик Национальной гвардии Алик Сардарян. 4 февраля 2015 года он вместе с коллегами по медбригаде уехал в Дебальцево, откуда вернулся только 18 февраля. Сейчас Алик автор и режиссер Театра переселенца в Киеве. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Первые дни он пытался обманывать меня, не говорил, что происходит, и что они не могут выехать, но это не сработало.

Потом он ежедневно звонил в 9 утра и мы разговаривали по несколько минут, потому что единственным местом, где ловила связь, был относительно открытый холм.

Однажды утром я поехала работать в Мироновском, небольшом поселке в 40 километрах от Дебальцево, где не было связи, а люди жили в бомбоубежище дома культуры. Так я пропустила его звонок.

Местная жительница поселка Мироновское в 40 километрах от Дебальцево в подвале Дома культуры, который служил бомбоубежищем, 17 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv PostЖители Мироновского готовят пищу на улице возле местного Дома культуры в перерыве между обстрелами. В поселке в то время не было связи, электроснабжения и отопления, 17 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv PostМестные жители в Доме культуры поселка Мироновское, 17 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

На следующий день он позвонил совсем рано, где-то в семь, и сказал, что они выходят, встречать их под Ротами, — был такой блокпост на мосту. Там и встретились. Обниматься в бронежилетах только в кино выглядит эффектно, а в жизни — глупо.

Украинские военные выходят из «дебальцевского кольца» возле моста возле от поселка Роты в стороне Бахмута, Донецкая область 18 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Украинские военные выходят из «дебальцевского кольца» возле моста возле от поселка Роты в стороне Бахмута, Донецкая область 18 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Украинские военные выходят из «дебальцевского кольца» возле моста возле от поселка Роты в стороне Бахмута, Донецкая область 18 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Украинские военные выходят из «дебальцевского кольца» возле моста возле от поселка Роты в стороне Бахмута, Донецкая область 18 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Так же, как и лучшие фотографии получаются не под сильными обстрелами. Самую яркую фотографию из Дебальцово я сделала в автобусе с беженцами, которые ожидали пересадку под Бахмутом. Это фото бабушки, которая прикрыла рукой один глаз. Коллеги-фотографы потом меня дразнили при встрече, прикрывая один глаз.

Раненая женщина в автобусе, которым эвакуировали людей из Дебальцево, ждет пересадку под Бахмутом, 3 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

Я еще слишком хорошо помню все, что происходило там и поблизости — в Дебальцево, Мироновском, Светлодарске, Попасной. Но мне и теперь трудно осознавать, что это не американский боевик, а наши разбитые дороги, наши пятиэтажки и наши люди, которые даже посреди руин переживают, когда ничем угостить к чаю.

Разрушенный обстрелами детский сад в Дебальцево, 22 января 2018 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post Раненая женщина в подвале Дома культуры, который служил бомбоубежищем, поселок Мироновское, Донецкая область, 17 февраля 2015 года. Фото: Анастасия Власова/Kyiv Post

 

 

Поделиться: