Эльвира Мамутова. Бахчисарай, 2016 год

«В 1944 в нашем доме жил советский офицер»

«Мне был седьмой год. Нас трое и бабушка, папина мама, которой на тот момент было 78 лет. Бахчисарай уже тогда освободили, к нам подселился советский офицер. Жил он в бабушкиной комнате. Мама за ним ухаживала, готовила, молоко заквашивала ему; то что-то приготовит, то он говорит: «Хозяйка, что не постираете мне..?» и мама стирала ему. А он — одинокий человек, военный. Так мы и жили.

17 мая был сильный дождь. Мы с сестрой бегали во дворе. Темнело, и мама нас позвала домой. Уже был вечер, уже и кушать надо, и спать надо укладывать нас. Пришел офицер, и маме говорит: «Хозяйка, вы знаете, нас не ждите, ложитесь спать. Только я попорошу вас одно — вы в 3 часа ночи меня разбудите, пожалуйста».

Так мы все легли спать, в 3 часа мама его разбудила и вернулась к себе в кровать. И вдруг, буквально через 5 минут, стук в дверь в нашу спальню. Мама открывает, а он говорит: «Можно к вам зайти?». Бабушка спит, мама спит, тетя спит — все мы спим, я сплю. Он сел на край дивана и говорит: «Так, сегодня всех высылают из Крыма, кроме русских, украинцев, греков, болгар и турок». (Депортация из Крыма греков, болгар и армян началась 27 июня 1944 г. — ред.) Мама говорит: «Это что получается только крымских татар высылают?». А он говорит: «Получается так. Так что собирайтесь, не беспокойтесь» 

«Он же мог вечером сказать нам...»

Эльвира Мамутова. Бахчисарай, 2016 год

Поезд в неизвестность

«Мы ехали в вагонах для скота. Нас было несколько семей в одном вагоне. Закрывались и окна и двери. С таким грохотом закрывались эти двери... Мы всегда щурились и жались к родителям. Окна закрывали, дышать нечем, задыхались, воды нет, ничего нет. Если где-то останавливался на 5 минут поезд, то искали водокачку, кто успел — набрал воду, а кто нет — нет.

Вдруг приезжаем на какую-то станцию, слышим плач, крики — кто-то умер. Выходят мужчины и быстро-быстро за 5 — 10 минут должны успеть выкопать могилу. Сколько они успели? Сантиметров 20 — 30? Выкопали землю, закопали, и поезд поехал дальше».

Мамутовы — бабушка и дед Эльвиры Мамутовой

Конечная остановка

«Тогда мы уже знали что с евреями было. Думали, что нас везут на расстрел. 

Наша семья попала в разные места — мамина мама со своими четырьмя детьми — в Узбекистан, в Бухарскую область, а мы с папиною бабушкой и сестрой — в Ферганську область. Там уже нас солдаты с автоматами встречали. А эти узбеки кричат нам, что мы предатели: «Вот, предатели приехали!» Они вооружились камнями и палками, чтобы нас бить, понимаете? Вот так нас встречали. 

Депортирована бабушка Мамутова

В Узбекистане нашли в доме одного узбека комнату, а нас 9 человек: трое детей и мама, бабушка и четверо детей. И нам дали узбекский дом: ни окна, ничего — одни двери. У них окон не было, они не понимали, что такое окна. Наверху под потолком такая вот дырка со стеклом — это, значит, окно, оттуда свет бьет, и двери постоянно открыты».

В Узбекистане Эльвира Мамутова окончила университет, получив медицинское образование. Вышла замуж и родила двух детей. Под конец 70-х годов Эльвира впервые вернулась в Крым. Правда, как турист. Советская власть запрещала крымским татарам находиться на территории крымского полуострова. Речи о возвращении не было. Лишь в 1989 году после смягчение советской политики в отношении депортированных крымских татар семья Мамутових приехала жить в Крым с детьми и тетей. 

Эльвира Мамутова на митинге в Узбекистане 80-е годы

«Что вам там надо? Идите отсюда!»

Приехав в Крым, я с тетей и детьми поехала в Бахчисарай до дома, где родилась и откуда нас выслали. Мы его нашли. Подошла, смотрю — двери, которые папа поставил. В 1940 году он делал ремонт в доме и во дворе, и поставил калитку, даже защелка оссталась — все, как папа делал. Я хоть и маленькая была, но помню как закрывались эти двери. Я тете говорю: «Нашла! Иди сюда! Нашла!» И смотрю, в это время идет женщина, поворачивается в нашу сторону и говорит: «Что вам там надо?! Надоело все! Идите!» Я говорю: «Это вы мне или кому говорите?» А она: «А кому я еще буду говорить ?! Что вам здесь надо?!», а я говорю: «Я к себе домой пришла!»

Я ходатайствовала этот дом забрать, но мне не отдали его. 

В доме за этим забором жила до депортации семья Эльвиры Мамутовой

Очень сложно было устроиться на работу. Не брали, потому что крымская татарка. Хотя терапевты тогда очень нужны были. Повезло устроиться только после того как увидели как я работала. Помню как поехали к одному больному ставить капельницу. 

«Доктор, а где вы были 5 лет назад?» — А я говорю: «В ссылке», «В каком это ссылке?» А я говорю: «В сталинской ссылке».

После устройства в больницу Эльвира Мамутова получила много благодарных отзывов от пациентов, а главный врач помог с разрешением на строительство дома в Бахчисарае, где женщина живет и до сих пор. 

Эльвира Мамутова, рабочие будни в больнице

«Я жду дня возвращения Крыма»

Счастье этой власти, что я не хожу никуда. У меня маленький флажок есть, наш национальный флаг, я возьму этот флаг и пойду с ним. Говорят: «Флаги можно. Тамгу нельзя вешать» — я внуку дала вчера деньги, сказала: «Купи мне тамгу — плевать я хотела на их запреты!» (ред. Тамга — герб крымских татар). Я буду одевать и ходить. Я даже не знаю как это назвать, мне слов не хватает. Это прийти в чужой дом, в мирный дом прийти и отобрать его Родину, и еще командовать над ним, и еще издеваться над этим народом, над детьми — «путинская реабилитация» называется. Он нас «реабилитировал». Пусть мне язык отрежут — я буду говорить до последнего вздоха. Я жду возвращения Крыма и молюсь Аллаху, чтобы он нам вернул нашу Родину.

Мои дочери уехали из Крыма. Не выдержали. Средняя работала в школе преподавателем. Так эти пророссийские не дали ей работать. Она со всеми поссорилась, высказала им все, что у нее в душе. Она вот такая же резкая, прямая. Всем сказала что думает и написала заявление директору на увольнение, а та и обалдела. Она была о ней очень хорошего мнения, потому что как комиссии были — они в ее класс водили. 

«Мы потерпим, но дождемся свободной страны»

Мы дождемся. Вытащим все свои флаги, которые мы накрепко спрятали, снова выйдем на дорогу и будем радоваться. Конечно, очень жаль, что кого-то мы не досчитаемся, таких как Решат Аметов (ред. — Решат Аметов был замучен неизвестными вблизи Белогорска в 2014 году во время аннексии Крыма). Очень жаль, что вот уже больше года ребята сидят ни за что. Ни за что! Никаких обвинений им нет, а их держат. «Поджигали машины» — обвинили невиновных ребят, а теперь нашелся поджигатель, признался и сказал, что он специальные краски принес, которые поджигают. Он признался и его отпустили, а этих ребят держат до сих пор, и будет суд! Где справедливость? Это российская справедливость?

Сегодня, как в Крым приезжают россияне, удивляются с нас и говорят: «Где бы мы не были, никто не сказал, что стало материально тяжелее жить, никто не сказал, что стали меньше получать». А я им говорю: «Вы знаете, наш народ эти трудности за трудности не считает. Мы выйдем, поработаем, найдем, что поесть — нам больше обидно, более нужна свобода в мыслях, в делах. Вот, что нас больше удручает».

Поделиться: